Крепостные ворота имели жуткий вид. Их створки были покрыты позеленевшей от времени бронзой, издали напоминавшей плесень. В самом центре виднелся огромный черный круг — след от удара тарана. Этот удар пробил обшивку, оставив уродливую вмятину. Кестиан говорил, что таран подкатили к воротам урлы, бросившие большие силы на захват Заболотья. Леопардисты до сих пор не закончили восстанавливать крепость после той атаки. Посреди двора валялся огромный камень, пущенный из катапульты. Камень оставил глубокую борозду и крепко-накрепко засел в земле. Теперь он служил местом сбора, и от этого самого камня Тристану предстояло начать свой путь через Мертвый Проход. Грингил и Лерира, вызвавшиеся проводить их, возились с ленивым и очень упрямым мулом, который должен был тащить их поклажу через болота. Вирель и Миста рассматривали полученные в дар от леопардистов мечи. Это были легкие клинки, которые мог бы удержать и ребенок.
— Осторожнее с ними, — предупредила Лерира, — лезвия острые, как драконьи когти. Стоит дотронуться, и на пальце останется глубокий порез.
Тристан тоже не мог надивиться своему подарку — новым доспехам. И это были вовсе не неподъемные тяжелые латы, а плащ и рубашка, точно такие же, как у леопардистов, — красные с белым. На вид — обычная одежда, а на деле — доспех, крепче которого не сыскать. Ткань прошита металлическими нитями. Название металла Тристан не запомнил, оно было очень уж длинным. Эти нити делали рубаху и плащ такими прочными, что в сравнение с ними не шла никакая кольчуга.
Кестиан и Бонвиваны вышли к воротам проводить друзей.
— Прощай, Тристан, Рыцарь Бедных, — сказал Типун, сладко зевая. — Ты спас нам жизнь, и мы не забудем этого.
— Ты дважды спас нам жизнь, — поправил брата Вертопрах. — Жаль, что мы не смогли отплатить тебе тем же.
— Будь мы истинными рыцарями, полными отваги и силы, — прошептал Типун, склоняясь ближе к уху Тристана, чтобы его не услышали леопардисты, — мы бы пошли с тобой. Но ты же знаешь, каковы мы на самом деле.
— Но, — Вертопрах потер глаза, — если тебе вдруг понадобятся собутыльники…
— То зови нас, — подхватил Типун. — А на поле брани мы не очень. То есть Вертопрах не очень, а я просто за него боюсь.
— Тоже мне, нашелся герой-раззява, — рассмеялся Вертопрах, — мамин подарок потерял.
— Я его не терял, он потерялся сам.
— Нет, это ты!
— Нет, не я.
— Да что это был за подарок, в конце концов? — не выдержал Тристан.
— Не важно, — отмахнулись Типун и Вертопрах.
Бронзовые створки бесшумно отворились, и массивный подвесной мост опустился на землю, открыв друзьям путь через крепостной ров.
— Береги себя и друзей, Рыцарь Бедных, — сказал Кестиан. — Пусть боги укажут тебе верный путь и не позволят сбиться с него.
Они пожали друг другу руки.
Друзья тронулись в путь. Первым, ведя под уздцы ленивого мула, шел Грингил. При каждом взгляде на этого мула Тристан вздыхал, вспоминая И-гуа. Впрочем, как и Вирель, он твердо верил, что конь не погиб, а просто потерялся и сейчас пасется где-нибудь у берегов Попрыгуньи, вспоминая своих прежних хозяев. За мулом шла Миста. Вид у нее был бодрый и решительный. Девочка шагала вперед так, будто путешествие по Мертвому Проходу было ее заветной мечтой. За ней плелся мрачный как туча Вирель. Время от времени он доставал из кармана какой-то мятый листочек, бормотал что-то себе под нос и прятал его обратно.
Замыкала шествие Лерира. Ее глаза были устремлены вдаль, словно она пыталась высмотреть что-то в густом тумане.
Крепость уже скрылась из виду, когда Грингил остановился.
— Этот туман, тролль подери, сродни мгле из Мертвого Прохода, — сказал он.
С этими словами широкоплечий леопардист достал из-за пазухи большую бутыль.
— Пусть каждый сделает по глотку! — сказал Грингил повелительно.
Тристан отхлебнул и тут же почувствовал пряный вкус альдина. Напиток и в самом деле имел чудодейственные свойства. Даже неразговорчивая Лерира, отведав его, стала заметно веселей.
Они двинулись дальше через болота. Вперед их вела узкая тропинка, по обе стороны которой лежала бледная трясина с застоявшейся водой, от которой пахло тиной. Вода эта была необыкновенно прозрачной, словно зеркало, но странным образом люди не отражались в ней. Будто поверх нее кто-то натянул невидимую пленку. Холодный ядовитый туман покорно расступался перед ними. Он по-прежнему клубился и вился, описывая в воздухе странные круги, но делал это на почтительном расстоянии от путников.
— Лопни урловы печенки, — громогласно возвестил Грингил, — гоблински полезная штука этот альдин.
— Когда ты перестанешь браниться безо всякого повода? — отозвалась Лерира.
— Когда грифон в пруду каркнет, — рассмеялся Грингил.
Туман пронзил леденящий душу вой, леопардисты остановились как вкопанные. Тристан почувствовал, как по его телу от пальцев ног до кончиков волос пробежал холодок. Этот жуткий вой заставил его содрогнуться.
— Волки? — спросил он.
— Хуже, икотары, — ответила Лерира, — но они далеко. Плохо другое: их вой — верный знак того, что где-то недалеко бродят урлы.
— Да кто такие эти икотары? — не выдержал Тристан.
— Мерзкие твари, вот кто они такие, — отозвался Грингил, — они заменяют урлам собак и лошадей одновременно.
— Арховы пальцы, надеюсь, мы их не встретим. — Изо рта Мисты шел серый пар.
Вирель побледнел еще сильнее и уставился на Мисту, точно на прокаженную.
— Послушай, — шепнул он Тристану. — Мне нужно поговорить с тобой. Это важно.
