включив фонарик, направил луч внутрь.
– Ты готова?
– Да, – уверенным голосом ответила Алекс.
И он шагнул под своды пещеры первым.
Было темно. Очень темно. Солнечный свет не добирался сюда. Его хватало лишь на узкую полуметровую полоску рядом с входом. А дальше была темнота: густая, плотная, ледяная темнота.
Луч от фонаря Роберта рассёк воздух. Как оказалось, эта было не единичное углубление в скале, а целая система комнат. Первый зал – довольно большой и округлый – с противоположного конца резко сужался, но не намного. Далее, на конце затухающего во мраке луча, виднелся второй зал.
Под ногами перекатывались и хрустели камни. Роберт вышел на середину и застыл, освещая неровные и местами зазубренные поверхности стен. Сзади подошла и вцепилась в край его куртки Алекс. То ли она боялась потеряться, то ли ей просто было неуютно.
– Посвети на потолок, – попросила она.
Свой фонарь она пока не включала, решила поберечь энергию, памятуя, как вчера, почти у желанного выхода погас его фонарик, исправно прослуживший им большую часть вечера.
Потолок оказался пустым, ничего примечательного: серые холодные камни. Роберт протянул руку и коснулся его. Абсолютно сухой. Странно. Как правило в таких местах довольно сыро и повышена влажность.
– Идём дальше? Ты готова? – уточнил он.
Алекс с тоской посмотрела в сторону выхода. Видно, что продвигаться дальше в каменные комнаты ей совсем не хотелось. Но собрав волю в кулак, она решительно кивнула и двинулась вслед за Робертом, не выпуская из руки край его куртки, находясь, словно бы на своеобразном поводке.
«Или это она держала его и управляла им», – усмехнулся про себя Роберт.
Как бы то ни было, они продвигались вперёд, медленно, но целенаправленно. Аккуратно смотря под ноги, чтобы видеть, на что наступают, шли, не касаясь стен и уступов.
Вторая пещера была намного меньше, и потолок практически касался головы Роберта, в некоторых частях зала ему даже приходилось наклоняться. А вот Алекс могла передвигаться свободно, но она всё равно не отрывалась от Роберта и так же упрямо не включала свой фонарь. Впрочем, пока и одного было достаточно.
Роберт посветил на стены и почти синхронно вместе с Алекс издал удивлённый вздох. Стены оказались будто бы отполированными, гладкими, но не блестящими. Ровный камень практически не был порист, если только слегка. Идеальная основа для письма, на такую поверхность текст наносился легко и сохранялся долгие годы.
Специально ли стены подготавливали перед работой или об этом позаботилась природа, сложно было сказать. Но Роберт решил, что без человеческого вмешательства тут не обошлось.
– Смотри, – заговорила Алекс, беря его за руку, в которой он держал фонарь и освещая противоположную стену.
Роберт слегка напрягся от её прикосновения, он не думал, что она так замёрзла, практически заледенела.
– Здесь пусто. Словно бы это пространство подготовили, но не успели ничего нанести на поверхность.
Холодные пальчики сжали его запястья чуть сильнее и повели руку в другую сторону.
– А тут, – луч выхватил стену, исписанную рунами, однако не содержащую ни одного изображения, кроме нескольких орнаментов, сложенных в уже знакомые им по форме трикветры. – Здесь всё исписано от пола и до, – она подняла его руку, направляя луч фонаря вверх, – потолка.
Ледяные пальцы разжались, Алекс щёлкнула фонариком и пошла к стене, освещая неровные ряды знаков.
Роберт наблюдал за тем, как профессиональный азарт вытесняет страх и неловкость. Его Алекс полностью погрузилась в изучение знаков.
Площадь, исписанная рунами, оказалась не такой уж большой, не больше полутора метров в ширину. Где-то значки казались убористыми, между ними практически не сохранялось расстояние. В других местах, напротив, пространство между словами было больше.
Алекс медленно, сантиметр за сантиметром изучала стену, вчитываясь и всматриваясь.
Роберт же смотрел на орнаменты, покрывающие потолок в центре пещеры. Узор напоминал кельтский, но выглядел слегка видоизменённым. Возможно, эта графика сложилась на несколько веков ранее, а, может быть, автор или авторы, нанёсшие её, вообще никакого отношения к кельтам не имели.
– Роб, иди сюда, – взволнованно позвала Алекс, и через долю секунды он был рядом, изучая линию рун, по которой она провела рукой.
– Это же… – начал он, но она закончила за него.
– Слова с первой половины страницы.
Алекс нахмурилась, припоминая строчки.
–Луна восходит и иные живы, и свет в кромешной тьме зажжён. Двенадцать…
–Ты запомни правил, – подхватил Роберт, указывая, на отсутствующее на первом пергаменте окончание.
В отличие от написанных на бумаге рун, здесь они не прервались, а продолжались темнеющим рядом дополнительных знаков.
– Алекс, я правильно прочитал? Проверишь?
– Да-да, – зашептала она. – Ты прав. И смотри, здесь есть ещё.
Она вглядывалась в потолок. В этом углу пещеры он был довольно высоким. Видимо не зря древний летописец, если его можно так назвать, выбрал именно эту часть зала для своей работы.
– Если… когда… м-м-м… чёрт, написано нечётко и слишком высоко… не могу разобрать.
Без всякого предупреждения Роберт подхватил её под колени, приподнимая выше.
– Ой, – испуганно вскрикнула Алекс, чуть не выронив фонарь. – Что ж ты так резко! – упрекнула она; рука с фонариком ударила его по плечу, другая вцепилась в волосы.
– Прости, не подумал, – усмехнулся Роберт, склонив голову и утыкаясь лицом в её кофту.
Алекс показалось, она может чувствовать его тёплое дыхание сквозь слои одежды. Поправив лямку сумки так, чтобы та съехала на бок, Саша заёрзала, удобнее устраиваясь в руках Роба.
Игнорируя нарастающую тяжесть в животе, девушка откашлялась, затем одной рукой держась за плечо Роберта, подняла фонарь, приказывая себе сосредоточиться на написанных рунах.
–Сохранив их, сохранишь себя? – вопросительно прочитала Алекс. – Правил? Сохранять правила?
Рука с фонарём повисла, свет скользнул по каменному полу, выхватывая какое-то изображение, и Алекс вскрикнула.
– Что такое? – обеспокоено, спросил Роберт.
– Смотри, – луч заскользил от одной стены к другой и обратно.
Роберт развернулся, и Алекс в его руках тоже немного повернулась, но он лишь сильнее сжал её под коленями, притягивая к себе.
Каким-то образом никто из них не догадался посмотреть под ноги. Оба они потрясённо взирали на пол пещеры, исписанный значками и изрисованный орнаментами. Знаки словно бы стекались в одну линию. Самая широкая строка шла от входа, затем в эту основную строку, подобно притокам, вливались строчки, приписанные с обеих сторон.
Пол выглядел таким же гладким и отполированным, как и остальная часть пещеры.
– Кто-то проделал очень хорошую работу, – заметил Роб.
Всё-таки над этим залом изрядно потрудились, шлифуя камень до идеального состояния.
К тому же необычайный микроклимат пещеры, исключающий повышенную влажность, способствовал успешной консервации древних знаков, даже через века достаточно чётко
