Читаем без скачивания Вирусократия - Константин Утолин

Получив новый приказ, спецгруппа ФСО и Росгвардии действовала быстро и решительно. Выхватив из конференц-зала учёных, в числе которых были Степанова и остальные из списка, девять спецназовцев двинулись к главному выходу из центра, где находились ещё двое их коллег. А у выхода из здания их должны были ждать два БТРа и два «Тигра» с пятёркой прикрытия, готовые в любой момент прорвать заграждения на КПП и вывезти отряд с учёными.

Но все оказалось не так просто. Капитан десантников, как только узнал о проникновении на объект спецгруппы из Москвы, отдал своим бойцам приказ силу не применять, но при этом постоянно слушать его переговоры по рации. И сообщил, что каждые 15 минут будет говорить по рации условленнную фразу. И если её не будет в течение ещё максимум 5 минут, значит, с ним что-то случилось, и надо действовать, согласно утвержденному плану на случай захвата объекта. Поэтому не услышав от своего командира условленной фразы, десантники включили сигнал тревоги. Завыла сирена, и на крышах появились снайперы из отряда охраны центра. А стволы крупнокалиберных КПВТ, укреплённых в огневых точках, оборудованных по углам на крышах зданий, развернулись в сторону машин спецгруппы.

К тому же Гремячов, не очень доверяя визитерам из Центра (то никого не было, а тут вдруг без предупреждения как снег на голову свалились), приказал остановить транспорт спецгруппы за пару десятков метров от главного административного здания. И теперь спецназовцы ФСО и Росгвардии были отрезанны от спасительных БТРов хорошо простреливаемым пространством. Любое непродуманное движение или слово могли спровоцировать кровопролитие. Чего не желала ни одна сторона.

Воспользовавшись секундным замешательством, профессор Тельнов ловко вырвался из рук спецназовца, чего тот от пожилого человека не ожидал, и рванул по коридору обратно в сторону конференц-зала. Где столкнулся с Гремячовым, который, воспользовавшись ситуацией, выбил дверь комнаты, в которой его заперли. И теперь намеревался отдать своим бойцам приказ не дать спецгруппе покинуть территорию научного центра.

– Погоди, сынок! – остановил Тельнов командира десантников. – Сейчас сюда прибудет ещё одна группа спецов. И она будет на нашей стороне. Скажи своим ребятам, чтобы её пропустили и не вмешивались.

Экипажи БТРов и «Тигров» попытались изменить свои позиции и подъехать к чёрному входу. Прорвать окружение удалось только одному бронетранспортёру. Второй был остановлен предупредительными выстрелами из «подствольника» и очередью из КПВТ.

Узнав об этом по рации, спецкоманда вместе с захваченными учёными двинулась сквозь здание к чёрному ходу. К тому моменту профессор Тельнов убедил всех гражданских и капитана Гремячова скрыться в различных комнатах, чтобы не дай Бог, не пострадать в случае перестрелки. Хотя, как надеялся профессор, квалификация вновь прибывших позволит обойтись без этого.

К тому, что в любой момент в здание могут ворваться десантники из охраны центра, группа Коростылева была готова. Но появления «на сцене» ГНЦ «Вектор» новых персонажей никто из ФСОшников и гвардейцев не ожидал. Впрочем, даже знай они об их прибытии – ничего бы не изменилось.

В коридоре, по которому двигались бойцы спецгруппы и их пленники, открылось сразу несколько дверей, и оттуда выскочили люди в боевых костюмах, оснащённые новейшим снаряжением. Главным сюрпризом для «кремлёвских соколов» стала психическая атака двух поединщиков-застрельщиков, которая на секунду парализовала их. Именно эта задержка и решила исход схватки между группой Коростылёва и воинами Братства. А это были именно они, переброшенные в здание ГНЦ по «туннельному переходу», ради открытия которого даже специально сняли на время блокаду, которая должна была препятствовать заброске на территорию центра заразы подобным способом. И хваленый спецназ ФСО и Росгвардии оказался вмиг обезоружен и уложен на пол без единого выстрела. В полном соответствии с древним принципом русского воинства: с наименьшими усилиями наилучший результат. Всё прошло тихо, быстро, без выстрелов, свето-шумовых гранат и тому подобных стандартных атрибутов спецопераций.

Спустя несколько минут после того, как находившиеся в здании спецназовцы были связаны и заперты, а признавший поражение Коростылёв отдал приказ сдаться бойцам, сидящим в БТРах и «ТИГРах», учёные, представители Братства «Вера, Свобода и Воля» и несколько офицеров-десантников во главе с Гремячовым вновь собрались в конференц-зале, чтобы обсудить дальнейшие действия.

– Итак, диспозиция такова, – взявший на себя роль ведущего этого импровизированного собрания Тельнов вынужден был почти кричать, чтобы перекрыть голоса своих коллег, взволнованно обсуждающих происшедшее. – Силой удерживать мы никого не станем. Те, кто хочет уехать на Алтай, могут собрать вещи и с семьями отбыть вместе с группой майора Коростылёва. Записи работ можно скопировать, сохранив первоисточники здесь.

Те же, кто не хочет уезжать, смогут спокойно вернуться к работе. Обещаю, что никаких проблем не возникнет. Предвидя возможные вопросы, сразу сообщу, что наши новые друзья не из ЦРУ, МОССАДА или китайского Генштаба, а наши русские воины. Вопросы есть?

Руки никто не поднял, и Тельнов подвёл итог:

– Ну, значит, на том и порешили. А теперь можете расходиться. Те, кто желает-таки уйти со спецгруппой ФСО, через два часа должны с вещами собраться у главного выхода. На этом всё.

Как и сказал профессор, уехать, если на то было желание, никому не мешали. Покинуть Кольцово вместе с семьями решили только двое сотрудников. А вот один из лучших генетиков центра решил эвакуироваться на Алтай в одиночестве. Он не смог убедить жену и мать уехать с ним. И решил их оставить! Помимо родственников, решение этого человека стало тяжёлым ударом и для Тельнова, который много сил и нервов вложил в сколачивание работоспособного коллектива и потому ценил каждого специалиста.

Аналогичная ситуация сложилась в тот день ещё в одном научном центре – Загорске-6. Из-за вмешательства Братства все учёные и их семьи, не пожелавшие уезжать в правительственный сверхсекретный супербункер, смогли остаться и продолжить работу. Но и там не обошлось без трагедий. Один из микробиологов счёл возможным оставить своего сына с невесткой и внуком, которые не пожелали ехать с ним. И если тех, кто соблазнился на предложение президента уехать вместе с семьями, осуждали лишь некоторые горячие головы из числа оставшихся, то тех, кто при этом бросил родных, стали презирать все – даже бойцы из обязанных обеспечивать эвакуацию спецгрупп ФСО и Росгвардии.

После событий в «Векторе» и Загорске Братство окончательно убедилось, что наладить полноценное сотрудничество с политическими верхами Российской Федерации вряд ли получится. И единственной возможностью влиять на высокие чины без официальной договорённости оставался контакт «Веры, Свободы и Воли» с генералом Звягиным, чья позиция была ближе не президентской, а той, которой придерживалось Братство.

Пётр Скворцов узнал обо всём от пришедшего навестить его (через стекло бокса) Семёна Черногрыза. Тот, включив громкую связь, первым делом спросил Петра о здоровье, но тот, даже сквозь стены изолятора слышавший хлопки выстрелов из КПВТ и разрывы гранат, отмахнулся от этого вопроса и попросил друга рассказать, что случилось в институте. И тот рассказал – подробно и в красках.

Немало удивил Петра тот факт, что начальник отдела профессор Тельнов оказался связан с неким тайным сообществом, состоявшим то ли из части сотрудников разведслужб, то ли созданным бизнесменами из числа тех, которые сделали свои состояния не на растаскивании природных ресурсов, а на разработке и внедрении высоких технологий. Когда Черногрыз закончил свой рассказ, то опять спросил у Петра, как тот себя чувствует, и какие идеи пришли в его светлую (что признали даже в Кремле, включив его в список на эвакуацию) голову за прошедшую ночь.

– Как чувствую, как чувствую… Хреновато, в общем-то, – ответил Пётр. – Приходится преодолевать периодически возникающую спутанность сознания. Сам знаешь, это в числе симптомов развивается в первую очередь. Но пока удается. Во многом благодаря всем тем нетрадиционным методам лечения, которые я тут с сайтов понадергал и на себе применяю. Они притормаживают-таки развитие болезни – это я сейчас могу утверждать точно. Да и анализы это подтверждают.

А по делу я думаю, что надо искать способ борьбы с этой заразой в понимании возможностей создания искусственных межвидовых коммуникаций. Причём таких, которые могут служить для дистанционной синхронизации специализированных функций разных видов микроорганизмов в кластере.

– То есть ты хочешь сказать, – с сомнением ответил Семён, – что микроорганизмы могут общаться между собой не только путём обмена сигнальными молекулами, но и дистанционно, с помощью неких полей и излучений? А на каком расстоянии?