— Роман, Глотов, обойдите церковь сзади, — почти одними губами шепнул Герман. Чужой взгляд, странный тон Арсения и то, что он разговаривает через дверь, всё это буквально «кричало» об опасности.
Роман и Глотов тут же осторожно, но по мере возможности, порскнули с двух сторон — обходя церковь, стремясь встретиться на противоположной стороне, а вот Герман остался перед дверью, хотя ему было ну очень неуютно, из-за того, что он тут как дурак на открытом пространстве находится.
Приданные им бойцы насторожились по безмолвному сигналу Глотова и тут же постарались убраться с открытой местности, так чтобы их было меньше видно со стороны.
* * *
— Неверная собака! — тихо выругался Ахмед.
Сегодня они решили покончить с неверным — священником из проклятой русской церкви, который имел наглость появиться в их городе и приступить к своим шайтанским службам на мусульманской земле.
Они проникли в церковь под видом прихожан, специально подгадав время — ближе к десяти вечера, когда начинался комендантский час. И когда даже военные патрули очень редко передвигались по городу. И тут появление непонятных русских, которые сейчас пытались докричаться до неверного.
— Отвэчай ему, сын собаки! — прошипел он в ухо священнику, стоявшему на коленях, со связанными руками за спиной и кинжалом у его горла.
— Пошёл, ты! — сплюнул текущую между губ кровь священник, разбитых почти полностью несколькими безжалостными ударами.
— Ахмед, представляешь, у этого священника русская девка оказалась! — вдруг в небольшое помещение церкви через неприметную дверь из подсобки зашел один из его братьев по вере — Арби.
При этом он тащил за собой небольшую фигурку в разорванной одежде, которая безмолвно следовала за ним, будто не понимая, что здесь и сейчас происходит.
— Ага! Значит ты тут, православный, — будто выплюнул из себя Ахмед. — с девкой балуешься?
— Оставьте её, она блаженная, твари, — просипел Арсений.
— Скажи им, пусть уходат! — потребовал от него тихо Ахмед.
* * *
— А я сегодня хочу поговорить, отец Арсений, — не сдавался Герман, услышав ответ священника. — Очень мне причаститься хочется. Прям кушать не могу.
— Щёлк, щёлк! — в рации у него на груди в кармане раздались очень быстрые звуки.
— Грехи у меня, отец! Хочу рассказать, — его руки взялись за две ручки, «присобаченные» здоровенными гвоздями или чем там ещё, прямо к двери.
— Ты идиот⁈ — Глотов еле успел перехватить руку Романа, в которой тот держал в руках гранату РГН.
— А чего? — не понял тот.
Они осторожно обошли церковь, никого, не встретив на пути, встретившись у второго входа в здание.
— Первое, — граната была забрана из рук «опера». — Там гражданские. Второе! — треснул он Роману подзатыльник. — Это церковь, а ты туда гранату, дебил!
От другого, подобного Роман бы не стерпел. Но Глотов был старше, был военным и был специалистом в своём деле, так что…
Неожиданно открылась дверь и оттуда появилась фигура с автоматом в руках, как её тут же перехватил Глотов, левой рукой направив ствол автомата к земле, а потом одним резким движением всадив выхваченный нож в низ живота и тут же в горло.
— Ахмф! — из развороченной дополнительным поворотом ножа широкой струей на землю ударила кровь, а специально повёрнутое им тело исторгало кровь снизу и сверху на землю, так чтобы не забрызгать убившего его.
— Бля! — Романа чуть не вырвало.
Глотов осторожно, стараясь не шуметь, опустил уже мертвое тело на землю, а потом два раза быстро щелкнул по тангенте рации.
— Крак! — мощный рывок на себя, не обошедшийся без последствий, судя по резкой боли –сломаны пальцы на обеих руках.
* * *
— Что? — никто из находящихся в полутёмном помещении церкви никак не ожидал, что массивная и тяжеленая дверь церкви вдруг почти оторвётся от косяка, так что сквозь щели показалась улица.
— Шайтан! — вскрикнул Арби.
— Его «Гюрза» погасит! — неуверенно заявил Ахмед, с ужасом наблюдая, как шатающаяся дверь вторым рывком была вырвана из косяка и с громким шумом грохнулась на землю. А потом в помещение скользнула тень…
* * *
«Гюрза», она же Юманта, гражданка Литвы, когда-то бывшая спортсменка-биатлонистка, сейчас находилась на почти разрушенном пятом этаже здания, прикрывая своих подопечных, которые пришли убить священника и уничтожить русскую церковь.
Это была её вторая компания, где она участвовала в качестве снайпера, за что ей очень хорошо платили. Согласно приказа она попала в Гудермес, чтобы уничтожать русских офицеров, а также сотрудников правоохранительных органов, которые наводнили город. Что с удовольствием и собиралась делать, но сначала её направили прикрыть этих сынов ишаков, собиравшихся уничтожить церковь. Дебилы, блин, но пришлось. А тут ещё непонятные военные, внезапно появившиеся у церкви. И она уже хотела открыть огонь, но посчитала, что это преждевременно — её опекаемые были внутри, так что решила подождать и не торопиться…
* * *
— Я первый! — заявил Глотов, а потом убрал автомат за спину, держа в руке окровавленный клинок ножа и скользнул туда, откуда вышел убитый боевик.
— Тук-тук! — сказала ворвавшаяся в церковь смазанная тень.
Ахмед ничего не успел сказать, как за клинок схватились левой рукой и тут же выдернули его из руки, несмотря на льющуюся кровь из порезанных пальцев. Затем мгновенный удар правой рукой — частью ладони между большим и указательным пальцем.
Трахея была сломана тут же, и боевик упал на колени, пытаясь вздохнуть, но это было бесполезно, т. к. воздух не мог пройти через деформированные и изуродованные дыхательные пути.
— Я убью её! — заорал Умар, прижав к горлу девушки нож, успев только увидеть смазанную тень, а потом его брат по вере упал на пол и засучил ногами, пытаясь вздохнуть воздух.
Глотов замер, когда, ворвавшись через подсобку в церковь увидел спину боевика, державшего нож у стоящей на коленях фигуры.
Умар дернулся, попытавшись глянуть на еле слышимый звук сзади и того, кто убил его собрата — одновременно, что ему совсем не помогло…
Смазанное движение и перед ним оказалась фигура, а потом…
Герман, мгновенно ухватившись за голову боевика руками, одним движением свернул тому шею с мерзким влажным хрустом.
Церковь всё-таки, так что крови тут не надо, однако…
— Готов! — констатировал Глотов, увидев, как Герман походя свернул голову боевику, так что сейчас мгновенно замершее в смертельном удивлении лицо смотрело прямо на него.
— Ну и ладьненько! Отец Арсений, ну как вы так? — Герман поднимал с колен священника, одним рывком разорвав его путы.
— Кто ты? — взгляд священника буквально «вперился» в лицо поднявшего его.
— Девка! Блин! — Глотов с удивлением обошел фигуру, стоявшую на коленях и теперь в разорванной одежде видя небольшие, но явные половые признаки — небольшую женскую грудь.
— А чего у вас тут? — сунулся за ним Роман, с удивлением глядя на очередной «шедевр» — труп со свернутой назад головой на полу.
— Цирк с конями у нас тут, — буркнул Герман, осматривая побитого священника. — Девушку на себя возьми, — обращаясь к «оперу».
— А чего сразу я? — не понял Роман, глядя на безвольно стоявшую на коленях фигуру.
— Потому что рыжий! — не выдержал Герман, злобно глянув на непонятливого. Глотов контролировал обстановку, а от этого балбеса всё равно пока толку мало…
— Она блаженная. Прибилась несколько дней назад. Сказала, что зовут Марина. И всё! Больше ничего не говорит. Не знаю, как она выжила здесь Как пряталась от местных. Потом я прятал. От всех! — очень быстро говорил Арсений. — Даже вас боялся. Спрячьте её, раз уж так.
— Охо-хо! — вздохнул Герман. — Ладно, девушку в авто, а потом трупы забираем. Негоже мусорить в церкви.
Священник очень подозрительно смотрел на него, но пока не задавал вопросов, смотря, как военные сопровождают Марину наружу, а потом…
