— Но это же бесполезно, — отозвалась девушка. — Я ему сегодня прямо так и сказала, но предложила остаться друзьями. Тони один из самых милых людей, каких я только видела.
Неподдельное очарование и самообладание Линдсей приятно поразило графиню. Мало кто настолько лишен благоговения перед громким титулом и рангом.
— А что он ответил на твое предложение? Девушка вздохнула.
— Что на некоторое время перестанет приходить сюда, потому что ему слишком больно видеть меня и сознавать, что надеяться не на что, кроме как на роль друга. Нет, в самом деле, все это уже слишком. Три дня подряд — сплошные гости. Ужасно утомительно.
— Все три дня сплошные кавалеры, — поправила графиня. И, если честно, Линдсей не выглядела такой уж утомленной. Пусть воздушной и почти бесплотной, но не усталой. Свежая кожа девушки чуть-чуть побледнела, но сохранила свой прелестный золотисто-абрикосовый оттенок. Волосы были убраны в высокую прическу, лишь несколько тонких локонов спадали, обрамляя лицо. Заплетенные в прическу пряди поддерживала тонкая шелковая лента оттенка спелых персиков. Того же цвета было муслиновое платье, из-под которого время от времени проглядывал краешек нижней юбки, расшитой золотыми розами.
— А тебе не нравится повышенное мужское внимание, Линдсей?
— Ничуть.
— Большинство девушек на твоем месте себя бы не помнили от счастья, что одним махом собрали такой шлейф поклонников. — Антония снова открыла книгу и откашлялась. — Будем ли передавать их предложения мистеру Латчетту?
— Предложения? — Линдсей вскинула голову. — Что вы имеете в виду?
— Не притворяйся, будто ничего не поняла. Джентльмены не навещают девушку с такой настойчивостью, если не имеют в мыслях нечто большее, чем просто слагать к ее алтарю дань своего восхищения.
— А-а-а. — Девушка снова откинулась на спинку дивана, подперев голову рукой. — Нет. Я вовсе не собираюсь ни за кого из них замуж. Очень жаль, если доставила им столько хлопот.
— Ба! — Графиня снова захлопнула книгу. — На рынке невест женихов всегда ждет подобный риск. Знают, на что идут. Хватит о них. Расскажи лучше, отчего ты так чахнешь.
— Я вовсе не чахну.
— Может, ты надеялась, что тебе нанесет визит еще кто-то, а он все не идет? — Про себя Антония поклялась при первой же встрече с Эдвардом как следует отчитать племянника за эти глупые игры с затянувшимся молчанием. — Линдсей, может, тебе хотелось бы кого-то увидеть?
— Нет!
Не слишком ли выразительно она это воскликнула?
— А ты уверена, что не скучаешь по моему несносному племяннику? — ласково спросила леди Баллард.
— Нет! — Линдсей яростно затрясла головой и отвернулась. — Нет, ничуть. Надеюсь, я вообще никогда его больше не увижу.
Антония довольно улыбнулась.
— Ну конечно, милочка. Как глупо с моей стороны было даже подумать об этом.
Не глупо — проницательно, ведь это чистая правда. — Что ж. — Линдсей по-прежнему смотрела в сторону. — Не думаю, что сегодня еще будут гости.
— Да, вряд ли. — Девочка сохнет по Эдварду. Это замечательно! — Приятно тебе было сегодня увидеться с мачехой? Днем приходила Белла Гранвилл. Такого скучнейшего, утомительнейшего чаепития графиня не помнила за всю свою жизнь. Линдсей промолчала.
— Похоже, она всегда знает, о чем поговорить.
— Да никогда она ничего не знает… — Линдсей испуганно закрыла рот ладошкой. — Ой. Простите. Я не хотела… Белла немного… ну, то есть у нее ведь не было возможности расширять кругозор.
— Ты совершенно права.
Мачеха Линдсей и в самом деле не умела ни разговаривать, пи думать ни о чем, кроме себя.
— По-моему, — продолжала Линдсей, — она ожидала, что этот визит в Лондон будет сплошным вихрем светских удовольствий.
— Пожалуй, ты и в этом права.
При мысли о том, как Белла Гранвилл расхаживает по салонам высшего света, мельтеша оборками безвкусных платьев и раздуваясь от тщеславия — причем выступает в роли будущей родственницы леди Баллард, — почтенная леди пришла в ужас.
— А Эдвард ведь был в Индии, правда?
— Да. — Антония готова была петь от восторга. — Несколько лет. Он добился там большого успеха.
— Мне кажется, Эдвард добивается успеха во всем, за что берется..
Леди Баллард спрятала улыбку.
— Да, мне тоже так кажется. Он с самого рождения твердо знает, чего хочет.
— А-а-а. Он вообще какой-то… магнетический. Вы согласны, тетя Баллард?
— О, крайне магнетический.
— И еще… ну, я хочу сказать, только слепой не заметит, что он… что на него… очень приятно посмотреть.
— О, еще как приятно! — Графиня еле сдерживала восторг. Свершилось ее самое заветное желание.
— Вам не кажется, что где-то в глубине… Совсем глубоко… ну так, что сразу и не видно… То есть, как вам кажется, может быть, что сердце у него на самом деле доброе, только он боится показать это, чтобы его не сочли недостаточно мужественным? — Да, и я того же мнения. — Антония ничуть не кривила душой. — Попроси его как-нибудь поиграть для тебя на рояле — тогда ты поймешь, какая чувствительная у него душа. Какой-то сдавленный звук с дивана заставил графиню наклониться вперед.
— Что ты говоришь? — резко переспросила она.
— Я уже слышала, как Эдвард играет. Совсем недолго. В тот вечер, когда я приехала. Мне не спалось, и я спустилась в музыкальную комнату. А он пришел навестить вас, но вы уже легли спать. Вот он по доброте и поиграл мне немножко. Ах, так замечательно, я думала, что…
— Понятно. — Выходит, скрытный мальчишка даром времени не терял и ухитрился побыть с девочкой наедине. Интересно, как часто он это проделывал?
— Он играл так чудесно, что просто сердце разрывалось. — Линдсей прижала руки к сердцу и мечтательно закрыла глаза. — Но всего несколько минут. Если бы он и вправду был таким добрым, он бы не стал…
Антония еще сильнее наклонилась вперед. Щеки девушки залились румянцем, но глаз она так и не открыла.
— Не стал бы что, Линдсей?
— Ой, не знаю. Мне кажется, было бы хорошо, если бы он все-таки решился сейчас встретиться со мной. Видите ли, я понимаю, что произошло. Он наконец пришел к выводу, что я ему совершенно не подхожу, а теперь пытается решить, как бы деликатно отправить меня обратно, не обидев. Вот мне и хочется, чтобы он не раздумывал так долго, а просто сделал это и дело с концом.
Однако графиня прекрасно понимала, что на самом деле именно этого Линдсей и не хочется. Понимала также и то, что именно этого Эдвард делать вовсе не намерен. Где бы сейчас ни находился ее непутевый племянник, Антония не сомневалась, что он ждет не дождется свадьбы и старается приблизить ее. Хотя это, разумеется, вовсе не извиняло его нынешнего пренебрежения обществом невесты.
