Гул многочисленных голосов и шагов послышался около самой двери импровизированной тюрьмы. Несколько мгновений спустя дверь распахнулась, и на пороге появился «губернатор» Мангалума, сопровождаемый молодым еще человеком, русобородым и голубоглазым, одетым в мундир лейтенанта английского флота. За спинами вошедших виднелся целый отряд вооруженных английских моряков. А за матросами толпилось, шумно выражая свою радость, чуть ли не все наличное население островка.
— Вот пираты, господин лейтенант! — воскликнул торжествующе старик, показывая в сторону пленников. — Арестуйте их и распорядитесь повесить как можно скорее.
К величайшему изумлению «губернатора», появившийся в тюрьме лейтенант вместо того, чтобы вызвать конвой матросов, бросился к Морленду с распростертыми объятиями, восклицая:
— Командир?! Возможно ли? Вы еще живы? Не во сне ли я вижу вас?
— Нет, мой дорогой Лэйленд! — ответил моряк. — Это я, именно я, собственной персоной.
Они сердечно обнялись.
«Губернатор», совершенно сбитый с толку, отчаянно чесал себе затылок, повторяя:
— Но это союзник и пособник пиратов! Ей-Богу. Вы присмотритесь к нему, лейтенант. Он и вас хочет надуть.
Лейтенант, не обращая внимания на протесты обескураженного старика «губернатора» и изумленные крики остальных колонистов, снова обратился к Морленду со словами:
— Каким образом вы оказались здесь, командир, так далеко от Саравака? Вас все считали погибшим вместе с вашим судном»
— Разве вам не рассказали о том, что я в плену, мои люди, отпущенные корсарами на свободу? — задал вопрос Морленд.
— Рассказывали, но… Но они вообще плели такую околесицу, что никто не поверил ни единому их слову.
— А вы зачем пришли к этому острову, Лэйленд?
— Крейсирую в поисках пиратского судна.
— Опоздали! И к тому же я не советовал бы вам отваживаться на открытый бой с этим кораблем. Такому маленькому крейсеру, как ваш, нечего и думать о схватке со столь хорошо вооруженным судном. Хотите послушаться дружеского совета? Покидайте как можно скорее эти воды и старайтесь не встречаться с «Властителем океана», как зовется корсарское судно. Но идем на борт вашего крейсера. Я должен рассказать вам многое. А покуда позвольте представить вам моих друзей: мисс Дарма Праат и ее дядя…
«Губернатор», видя, что лейтенант Лэйленд протягивает руку португальцу, не выдержав, вспыхнул:
— Вас дурачат, господин офицер! Это тот самый пират, который разграбил наш угольный склад. Повесить его!
— Молчи, старая подошва! — прикрикнул на него Морленд. — Этот вопрос тебя не касается. Об этом позаботится само английское правительство.
— Повесить, повесить пиратов! — бушевала толпа колонистов. — Всех, всех трех! Это разбойники, корсары!
Лейтенант Лэйленд, в свою очередь, не выдержал:
— Молчать вы, воронье! — крикнул он раздраженно. — Если эти господа, как вы утверждаете, в самом деле пираты, то их будет судить военный суд. Матросы! Построиться в каре! Живо на корабль!
— Господин лейтенант! Господин лейтенант! — взвыл старик «губернатор».
— Довольно! — оборвал его моряк. — Говорю же вам, никто не уйдет от суда. Но вам-то нечего вопить и кувыркаться. Вперед!
Матросы окружили пленников и направились к берегу.
«Губернатор» Мангалума и его подчиненные не отставали: они бежали вслед за маленьким отрядом с криком и воем.
У пристани стояли шлюпки. Капитан Морленд, лейтенант Лэйленд, Дарма и Янес в сопровождении десяти матросов разместились в одной из них, остальные матросы заняли две других, и маленькая флотилия добралась почти моментально до крейсера, стоявшего на рейде.
— Командир, — сказал лейтенант Лэйленд, когда Морленд поднялся по трапу на палубу крейсера, — мое судно в вашем распоряжении.
— Я попрошу у вас только каюту для себя и по одной такой же каюте для моих друзей. А затем попрошу вас как командира судна обращаться с моими спутниками, как…
— Как с гостями?
— Как с военнопленными. Но раньше, однако, вы должны выслушать меня. Мисс Дарма, мистер де Гомейра, попрошу у вас извинения: вы обождете меня немного, пока я переговорю с лейтенантом?
Моряки спустились в командирскую каюту. Дарма и Янес остались на палубе.
Пока крейсер выбирался в открытое море, Морленд и лейтенант разговаривали в каюте.
Когда они снова появились на палубе, лицо Морленда было посветлевшим, он улыбался. Казалось, он был очень доволен результатами переговоров.
— Мисс Дарма, мистер де Гомейра, — сказал он, — вас не отвезут в Лабуан. Это судно идет прямым рейсом в Саравак.
— Где нас представят нашему старинному другу, радже? — хмуро засмеялся Янес.
— Да. Но это все, что я мог сделать, хотя, понятно, желал бы иного, — ответил Морленд с легким вздохом.
— А чего бы вы именно желали, сэр Морленд? — спросила Дарма. Моряк покачал головой, ничего не отвечая. Затем он взял молодую девушку под руку, отвел ее к корме и сказал с некоторым волнением:
— Я хотел бы вырвать у вас одно обещание, мисс Дарма.
— Говорите!
— Никогда не возвращаться на борт «Властителя океана».
— Но ведь я ваша пленница. Какую цену имеет обещание, полученное в таких условиях?
— Раджа, я за это ручаюсь, немедленно отпустит вас на свободу.
— Нет, это невозможно, сэр Морленд. На борту «Властителя океана» мой отец. Его судьба связана с судьбой Сандакана. Он никогда не покинет борт «Властителя океана». Могу ли я отказаться от родного отца?
— Но подумайте, Дарма! Если вы вернетесь туда, что будет? Ведь очень может быть, что именно мне придется опять сражаться с судном Сандакана и пустить его ко дну со всеми, находящимися на нем. Вы будете в этот роковой час там. Поймите, на какую муку обрекаете вы меня, человека, готового пожертвовать ради вас собственной жизнью. Что же вы молчите?
— Предоставим самой судьбе решить нашу участь! — отвечала девушка подавленно.
— Скажите, Дарма: вы меня любите? Дарма, не отвечая, взглянула на него полными слез глазами.
— Говорите же, Дарма!
— Да! — промолвила она таким тихим голосом, что это «да» показалось моряку легким вздохом.
— Вы не забудете меня, что бы ни случилось?
— Клянусь.
— Я верю в нашу судьбу, Дарма. Мы встретимся снова для счастья..
— Ох, нет! — вздохнула опять девушка. — Наша судьба роковая. Наша любовь родилась под несчастливой звездой. Она несет нам обоим гибель.
— Не говорите, не говорите так, Дарма.
— Что делать, сэр Морленд! Наше будущее прискорбно. Меня томит предчувствие близкой катастрофы, грозящей нам обоим. Эта проклятая война погубит нас.
— Но я же даю вам возможность избежать гибели, Дарма!
