— Тогда тем более мы должны вернуться. Нам нужно их спасти! — выкрикиваю в отчаянии. — Их всех, Джефф. Там Гортензия, Селеста, там моя… моя мама! Твоя мама! Джефф!
В животе крутит от страха, от осознания того, что натворил бывший жених.
— Оставь, Вив! Ты ничего не поделаешь! — хватает за руку.
Отбрасываю ее, как отвратительную змею и возвращаюсь к своему занятию.
— Вив!
— Я не сдвинусь с места. Должен быть путь назад! — рычу.
Внутри все бурлит от смеси чувств — злобы и страха за родных. Пусть они мне не кровная родня, и поступали не всегда справедливо. Но разве сейчас время лелеять обиды. Да и кроме них сколько невинных.
За спиной слышится обреченный вздох.
— Пойдем, Вив. Доберемся до выхода и предупредим. Взрыв должен произойти через десять минут. Время еще есть…
Не верю собственным ушам, поворачиваюсь к Джеффу.
— Обещаешь...
— Обещаю… Обещаю, Вив… — с какой-то затаенной тоской смотрит мне в глаза.
Коридор кажется нескончаемым. Сырые стены, сложенные из сероватых камней, давят с двух сторон, и кажется, что они надвигаются, вот-вот раздавят. У меня никогда не было клаустрофобии, но здесь, в темноте и тишине, она засияла яркими красками.
Дергаю тесный вырез, чтобы глубже вдохнуть. Не решаюсь даже на минуту остановиться. Джефф идет впереди, держит крепко мою ладонь. Небольшой светильник лишь немного озаряет непроглядную тьму.
— Еще долго? — кажется, мы бредем целый час.
— Нет, совсем немного… — ободряюще сжимает мои холодные пальцы.
Становится немного легче. А спустя несколько минут мы действительно выходим к небольшой деревянной двери, обитой металлическими полосками.
— Пришли, — выдыхает с каким-то непонятным облегчением. Может, и сам не был уверен, что знает правильный путь.
Дверь поддается легко, мягко толкается наружу, и нас ослепляет яркий свет. А в следующую секунду я оказываюсь в крепких объятиях.
— Вивьен, — кто-то выдыхает в волосы, сжимает так, что трещат косточки. Я слышу знакомый голос, и по коже бежит толпа мурашек. Где-то за спиной, невидимый для меня испуганно кричит Джеффри.
Поднимаю голову.
— Тор? Как ты здесь очутился? — обвожу недоуменным взглядом небольшую комнату, наполненную вооруженными стражниками. Затихаю в объятиях жениха.
— Это ты скажи, как здесь очутилась, — теперь его тон строг и слегка жутковат.
— Джефф… — начинаю, а потом испуганно оглядываюсь. Несчастный Джеффри скован наручниками, уныло стоит между двумя стражниками. — Подожди, что это значит…
В голове начинает кружиться. И вдруг сознание пронизывает испуганная мысль.
— Тор! Надо торопиться. Люди в часовне, все они в опасности. Мы все в опасности.
— Тихо… Тихо, любимая… Опасности нет, — прижимает, нежно целует в волосы. — Мы ликвидировали злоумышленников. Взрыва не произойдет. Все задержаны, кроме вожака. Но, похоже, и он у нас в руках…
Снова оглядываюсь на Джеффри. Он дергается в руках стражников.
— Кто? — удивленно округляю глаза. — Джеффри? Ты шутишь?
— Нет…
— Ты хочешь сказать что Джеффри — Маска? Не верю…
Что-то скребет внутри, какое-то несоответствие. Ну не мог он быть тем коварным сэром Тень. Жалкий, зависимый от игры нытик Джеффри. Да он и сейчас стоит, опустив голову, и никак не сопротивляется.
— А теперь я тебя внимательно слушаю, — хмурится, пристально заглядывает в глаза. — Как ты здесь очутилась?
— Джефф… — начинаю, и, внезапно замолкаю. Сейчас мое поведение действительно кажется немного глупым. Вот зачем я с ним отошла! Но кто мог подумать… Да и куда я, собственно, отошла. К стене? Что он мог со мной у той стены сделать на глазах других, если бы не тот тайный ход…
— Я же попросил Лайона следить за тобой. Ни на мгновение не упускать из виду и забрать в свой кабинет, когда минует опасность… — рычит. И я наконец-то понимаю, что сердится он не на меня. — Мне нужно срочно поговорить с братом, — нервно треплет волосы. — А ты больше ни на шаг от меня не отходишь!
Киваю, все еще немного ошарашена тем, как стремительно развиваются события.
— С этим что? — спрашивает один из стражников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— В камеру его. Допросим позже. Глаз с него не спускайте!
И уверенным шагом выходит из комнаты. Я чуть не бегу вслед, моя ладонь все еще сжата в его руке. По обе стороны мелькают картины на стенах, окна, завешанные плотными гардинами, растения в больших напольных горшках. Дорога не запоминается, но через некоторое время мы оказываемся перед дверью. Часовые даже бровью не ведут, когда Тор с размаху врывается в комнату. Лишь слегка вздрагивают.
— Лай! Как это понимать? — тихо спрашивает. Но в голосе слышится самая настоящая ярость.
Король смотрит на нас с таким невинным выражением лица, что мгновенно понимаю — притворяется.
— Что именно, — поднимает одну бровь. Встречается со мной взглядом, виновато улыбается.
— Почему она оказалась в руках Спайка?
— А… это, — пожимает плечами. — Нам нужно было выманить предателя.
— То есть, — тихое рычание прорывается сквозь слова. Я только глазами удивленно хлопаю. — То есть ты мою невесту использовал как приманку?
— Ей ничего не угрожало. Она нужна ему…
Рычание становится громче.
— Вы с самого начала подозревали Джеффри? — не в силах удержаться от вопроса. Приманка — ничего страшного. Я действительно не чувствовала себя в опасности. — Или… может… нас обоих, — вдруг становится противно.
Тор успокаивающе привлекает у себе.
— Не обоих, — король смотрит мне в глаза. — После покушений на тебя мы в этом убедились окончательно.
— Я поражена, — тихо ворчу. — Так кто же все-таки замешан в измене?
— В основном нувориши, завидовавшие старым семьям, их могуществу и статусу. Даже Барроузы…
— Родители Люси? — удивленно округляю глаза.
Тор берет меня за руку. Устраивает на удобном диванчике, сам усаживается рядом. Король садится в кресло за столом.
— Так ту жабу все же она подбросила?
— Она, но следует признать, такого эффекта не ожидала, — уверяет Тор. — Как бы цинично ни звучало. Вразумила ее мать, сказав, что это будет удачная шутка. А вот откуда она о твоей аллергии узнала уже загадка.
Сосредоточено морщу лоб. Мне кажется, что я забыла что-то очень важное. И оно назойливой мухой крутится в голове.
— А вот в мельнице действительно произошла случайность. Такой реакции аккумулятора никто не мог предвидеть, тем более что наличие магии мы могли только предполагать. Твоя аура была полностью истощена, и ты начала тянуть из него силу.
— А потом и сам Маска вступил в игру, — догадываюсь. — Когда его прихвостни не справились с заданием. Но зачем он вернул меня к жизни?
Этот вопрос действительно волнует. Мотивы неизвестны, и это невероятно страшит. Все же ритуал нуждался в чрезвычайных силах, мастерстве и дорогой цене. А значит, того стоил.
— Подозреваю. Чтобы узнать, что нам рассказал твой отец. Убедиться, что лорд Роуз не был двойным агентом и план покушения не нужно менять. А может, не верил, что Патрик погиб…
— Но потом его планы изменились. Когда почувствовал твою магию… — добавляет Лайон.
В кабинет входит лакей с чашками и чайником.
— Выпей чаю, Вивьен, успокойся, все позади, — уверяет.
Я еще не верю, что все кончилось. Хватаю трясущимися руками хрупкий фарфор, отпиваю горячий терпкий напиток.
— Надо набраться сил и завершить начатое.
— Что завершить?
Удивленно перевожу взгляд с одного Бардальфа на другого.
— Традиции нарушать нельзя. И если король еще может отсутствовать на пиру — для большинства гостей события покушения прошли незаметно и безболезненно, и они продолжают веселиться — то открывать и закрывать бал должен единолично, и никак иначе.
— А я….
— А ты и Тор… вы тоже должны быть. Сегодня мы заявим о вашей помолвке. Таковы уж традиции.
Откладываю чашку, опираюсь ладонью на мягкую подушку дивана. Тор сразу находит мои дрожащие пальцы и ободряюще сжимает их в руке.
