— Легче? — заинтересовано смотрит в глаза.
Качаю головой. Разве может быть легче. Рука опускается на мою макушку, проводит по волосам.
— Все будет хорошо, девочка. Все будет хорошо, поверь. Ты сильный, одаренный и умный ребенок.
— Откуда вы знаете? — шепчу. Комок в горле мешает дышать. До сих пор не верю в то, что случилось.
— Забыла кто перед тобой?
Снова качаю головой.
— Все наладится.
Искреннее сочувствие прорывает эмоции. На глазах появляются слезы.
— Как? Как может быть хорошо, если я убила человека? Как? — хриплю сквозь рыдания. Начинает трясти. Запах крови, чувство липкости на руках, запах железа, взгляд Лайона. Все это калейдоскопом кружится в голове. Знобит. Зубы выбивают дробь. — Больше никогда хорошо не будет!
— Будет… Будет… поверь. Ты веришь своему другу. Разве он когда-нибудь тебя обманывал.
— Другу? — рычу от застрявших в горле рыданий. Провожу ладонью по щеке, стирая слезы. Случайно употребила слово, или намекает?
— Я твой друг, Вивьен… И всегда была рядом…
Шмыгаю носом. Тру кулачком глаза.
— Значит письма от вас? — наконец-то осмеливаюсь спросить. И получаю ответный кивок.
— Тебя нужно было всему научить, не вызывая подозрений. И довериться незнакомке из писем гораздо проще, чем если бы я в открытую предложила свои услуги. Ведь так?
И я понимаю, что она права.
— Но для чего? Почему вы мне помогали и как узнали, что я не Вивьен?
— Ох. Сколько вопросов… — качает головой. Садится рядом… — Тор тебе уже рассказал, что я на разведку работаю.
— Не то чтобы… Скажем намекнул… — тяну неуверенно. Почему я разговариваю, почему она так спокойно разговаривает, я ведь убила короля — бьется в голове истерическая мысль. Но, вероятно моей психике сейчас главное сохранить себя, и она отвлекается на что угодно, только бы не переваривать прошедшие события.
— У меня действительно нет никаких способностей к провидению, — искренне признается. — Но я легко читаю эмоции и мотивы людей. Поверь, большинство примитивны. И... в конце концов, это не важно. Собирать сплетни — вот мое задание…
Склоняю голову в сторону. Наконец, хоть что-то начинает проясняться, хотя и поздно. Трагедию не удалось предотвратить.
— Когда Тор не смог сломать твой блок, — невозмутимо продолжает. — Обратился ко мне. Нам было важно узнать, насколько сильное влияние имеет на тебя Тень. Но и мне твои воспоминания открывались неохотно. Хотя кое-что разблокировать удалось. Ты ведь помнишь магический шар?
Киваю.
— Новейшая разработка. Вводит в транс и достает самые сокровенные воспоминания. И не просто достает, но записывает. Между прочим, над ней напрямую сам Тор работал.
Почему-то в голове появляется ассоциация с теми шариками с предсказаниями из "Гарри Поттера". Талантливый все же у меня жених... бывший жених вернее... Еще один бывший жених. Теперь мне дорога не к алтарю, а на гильотину... Но я до сих пор не понимаю, почему меня развлекает разговорами Амариллис, а не палач в казематах...
— Мы должны были выяснить, кто Тень. Думали, что ты поможешь. Но, к сожалению, не смогли. Твой блок был слишком силен. Он защищал тебя ото всех. Ни мы, ни тот, кого ты называешь "Маска", не смогли пробиться... две стороны одной медали.
Сглатываю. Одно упоминание о Маске заставляет холодеть сердце. Ледяные глаза как будто камни до сих пор пугают. Синие и мертвые, словно стеклянные. Таких я не видела ни у кого… ни у кого кроме…
— Я знаю кто Маска, — неожиданно вырывается, до побелевших костяшек сжимаю стакан.
— Я рад, что ты вспомнила… Вишня, — из темноты выступает полупрозрачная тень, которая мгновенно материализуется в фигуру в черном плаще. Его лицо закрыто маской. А синие глаза сверкают как лед. — Жаль убивать такую талантливую и сообразительную девушку, еще и носителя королевской крови, магии древних в чистейшем виде. Из нас бы получилась отличная пара... Мы могли бы править не только Аквиланией, но и всем Союзом Независимых Королевств.
— Я тебе не дам ее убить! — внезапно вскакивает Амариллис. Я снова краем глаза отмечаю, насколько она высока для женщины. А потом провидица срывает с себя накидку. И свет ламп неожиданно выхватывает ярко-рыжие волосы. Точно такие, как у меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты? — окидывает мужскую фигуру ошеломленным взглядом.
Я даже подумать не могла, что Маску может что-нибудь удивить. Но удивило. Не меньше чем меня.
— А ты думал, что я умер. Как видишь, Древним тоже не все известно, — криво улыбается отец Вивьен.
Вжимаюсь в спинку дивана, пока маги сверлят друг друга злобными взглядами. На кончиках пальцев у обоих искрит энергия. Только у лорда Роуза золотистая, а у Вефандинга словно сама тьма.
— Ты мог тоже править, если бы не передал!
В ореховых глазах лорда Роуза бурлит гнев.
— Честь дороже денег!
— Твоя верность похвальна, — жутко спокойным тоном говорит Вефандинг. — Мне нравятся такие. Даю последний шанс. Отдай девку, и получишь безграничную власть, когда я взойду на трон.
Я съеживаюсь от страха. Вот и пришел мне конец. Ну кто будет рисковать жизнью ради незнакомой девочки, пусть даже в теле его дочери. Я не Вивьен, и никогда ее не заменю.
— Нет! — выкрикивает лорд Роуз с неожиданным пылом, который удивляет не только меня, но и Вефандинга.
— Почему защищаешь? Она не твоя дочь. Она чужая. Всех обманывала. Твоя дочь умерла, — в голосе искреннее непонимание.
— Она тоже чей-то ребенок. Я не позволю тебе ее погубить.
Одновременно из ладоней обоих мужчин выстреливают магические потоки. Как длинные веревки сплетаются концами. Мне так страшно, что даже не могу пошевелиться. Несколько минут колеблются силы, но Древний сильнее обычного мага, даже такого талантливого, как лорд Роуз, и темная плеть поглощает золотистое сияние. Лорда Роуза откидывает к стене. Он тихо стонет, безвольно опуская руки. А Маска шагает ко мне. Тьма тянется отвратительными щупальцами, я уже слышу ее дыхание на щеке. Но в тот же миг его что-то отбрасывает в сторону, и я краем глаза замечаю Тора.
— Патрик, прикрой Вив! — приказывает и поворачивается к Вефандингу, который уже поднялся на ноги и готовится к новой атаке.
Лорд Роуз, уже пришедший в себя, сгребает меня в охапку и стягивает с дивана на пол, прижимая к груди. Его правая нога окровавлена, сквозь тонкую ткань золотистых, пропитанных кровью шаровар виднеется разломанная кость. Открытый перелом, сразу догадываюсь. И горло сжимается от сострадания. Как ему больно сейчас.
— Твой король мертв! — ехидно улыбается, наращивая в ладонях новую тьму. — Как тебе моя затея? Понравилась? Когда вы все уже были уверены, что преодолели опасность, появилась моя Вишенка. На десерт, так сказать. Больше не за кого бороться...
Втягиваю голову в плечи, еще плотнее прижимаюсь к груди лорда Роуза. "Вишенка на десерт"... Вот кем я была все это время. Тайное оружие в руках безумного древнего создания. И я сама позволила себя такой сделать!
Но спокойный голос Тора побуждает поднять голову.
— Мой король… — медленно произносит. — Обессиленный, истощенный иллюзией, которую пришлось так долго разрабатывать и удерживать — в конце концов, внушить целой толпе совершенно иную картинку достаточно энергозатратно — но вполне живой.
— Не может быть! — вырывается у Вефандинга. И ему вторит мое изумленное сознание.
— Конечно, может. Мы твой план разгадали. И работали над тем, чтобы обмануть всех, в том числе и тебя. Одного не пойму, как ты защиту обошел? Как добрался до нее, несмотря на все заклятия на кабинете.
От тихого противного смеха по позвоночнику бегут мурашки.
— Магия крови... Юный Уильям настолько полюбил сестру, так искренне заботился о ней, что тайно ото всех помог мне сделать привязку. Малыш искренне считал, что защищает ее. А на самом деле дал возможность найти и переместиться к ней в любой уголок Вселенной.
— Подонок! — рычит Торнтон.
Что-то оглушительно взрывается. Сырые потоки силы разлетаются фейерверком. Ослепляют, как искры от сварки. Стену и потолок прорезает глубокая трещина. На голову сыпется штукатурка. Лорд Роуз прикрывает мне ладонью глаза и заставляет склонить голову. Здоровой ногой толкает небольшой журнальный столик, который, упав на бок, частично заслоняет нас от эпицентра событий и шальных всплесков магии. Я почти ничего не вижу, закусываю губу до крови, чтобы не закричать от страха. Каждый раз, когда слышится громкий грохот, вздрагиваю и тихо всхлипываю.
