"Или не совсем ты..." — скривился мысленно, хотя внешне постарался не показать своих истинных эмоций.
Провёл дорожку из новых поцелуев от виска к подбородку, улавливая сомнение в карих глазах на сказанное мной. Но оно быстро пропало. Как и держаться за меня, подобно утопающему за спасательный круг, Эрида перестала. Но и рук не убрала. Только согнула пальчики, выписывая невидимый узор на шейных позвонках, даже не подозревая как этим незначительным с виду действием подрывает мою сдержанность. И без того хочу её как одержимый, особенно, когда она так близко, а подобного рода касания только ухудшают моё состояние. Будто мне на спину воск льют, который постепенно, с каждой следующей каплей, стекает всё ниже. Так и тепло от девичьих пальчиков растекается под кожей, сосредотачиваясь в паху.
— Всё равно умопомрачительно, — отозвалась Эри едва слышимым шёпотом, придвинувшись ко мне ещё ближе.
Ох уж этот её голос. Мягкий, зовущий, нежный… мой смертельный яд и вместе с тем моё помилование.
— Ну я рад, что тебе нравится, — фыркнул с деланным весельем, вынужденно отстраняясь, потому что близость девушки кружила голову больше прежнего, ещё немного и сорвусь. И даже представлять не хочу, каково было Крису остановиться на краю нашего общего падения. — Ты ела? Не голодна? — поинтересовался в надежде отвлечься.
Не помогло. А всё этот её ответ...
— Ела. Голодна, — обронила она еле слышно, заново глубоко вдыхая, продолжая неотрывно смотреть в мои глаза.
"Голодна...".
Как много в одном слове.
И этот её взгляд…
Зрачки в карем взоре расширились настолько, что почти скрыли цвет радужки, а вокруг нас проявился аромат её возбуждения. Пока ещё слабый, но уже достаточно отчётливый, чтобы моё собственное тело откликнулось на него. Стоило бы встать и уйти, пока не наделал глупостей, но предательское тело отказывалось повиноваться, оставаясь пребывать на прежнем месте. А разум и вовсе приказал долго жить.
— Голод нужно вовремя утолять, — отозвался я не менее тихо, опуская ладони на широко разведённые ноги, и притянул девушку к себе вплотную, едва не застонав от ощущения её горячей плоти на моём члене даже через плотную ткань джинс. — И желательно в ту же минуту, как он появляется. Не ждать.
И я точно сейчас думал не о еде. Если только о десерте. В виде одной маленькой мышки. Которая всегда очень уместно и призывно смотрится на столе. Впрочем, уверен, она на любой поверхности будет смотреться столь же желанно. Особенно, в задранном до талии платье, чулках и без нижнего белья.
— Угу, — всё так же бездумно ответила Эрида, слегка поёрзав, подаваясь навстречу.
Теперь почти касалась губами моих губ.
Пришлось сцепить зубы, а пальцами впиться в мягкую кожу ягодиц, чтобы сдержать порыв уложить девчонку на спину и наконец сделать своей женщиной. И я бы, наверное, так и сделал, если бы не то самое пресловутое "но".
— Я должен тебе кое в чём признаться, мышка, — выдохнул, поморщившись.
Не сказать, что момент удачный, но вряд ли для такого разговора он хоть когда-то наступит. Вот и не стал откладывать. Заодно это помогло собраться с мыслями.
— Признаться? — бестолково переспросила Эри, проводя ладонями по моим плечам.
Концентрироваться на реальности, как и мне, ей становилось всё сложнее и сложнее.
— По поводу случившегося между тобой и моим братом сегодня утром.
И замер в напряжении, вновь погрузившись с головой в палитру её мыслей и эмоций, полных сожаления, вины, горечи и чего-то ещё незнакомого, отчего становилось одновременно и легче дышать, и тяжелее.
— Когда ты пришёл и… вот так… — промямлила она растерянно, опустив взгляд, разглядывая мои руки, — подумала, что ты больше не злишься, — уставилась на меня в полнейшей беспомощности. — Меня тошнило, а твой брат помог. Хотел позвать тебя и не разрешал вставать. Просто беспокоился. Ничего особенного большего не происходило, я тебе клянусь! — буквально взмолилась в оправдании.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вздохнул, понимая, что это будет сложнее, чем думалось поначалу.
— Происходило, мышка, происходило, — признался, ласково проводя по длинным волосам.
Кого больше успокаивал этим жестом, сам не знаю. Отвернулся к окну, глядя на виднеющийся за окном в небе лунный серп.
— У него в глазах будто искры засветились, и я засмотрелась, — нехотя добавила Эрида. — Необычно ведь. Просто я ещё не привыкла, что так бывает, что вы все… такие.
Снова погладил её по голове в качестве утешения, принявшись перебирать тёмные прядки, скрывая за этими действиями собственную нервозность. И не смотрел на неё до сих пор тоже. Потому что знал, если посмотрю, забью на все объяснения. Просто возьму своё, а уже дальше будь что будет. А второй причиной являлось то, что я просто боялся… Да, я боялся увидеть в её глазах ответы на все свои страхи и сомнения. Увидеть то, что станет приговором для нас обоих. Потому что глаза зачастую несут в себе куда больше ответов, чем те же мысли. В них всё раньше отражается. Именно этого отражения я не желал видеть. То, каким я буду выглядеть в её понимании.
— И не привыкнешь, — отозвался я глухо. — Именно потому, что это Кристофер.
— Я… М-м… не понимаю, что ты имеешь ввиду, — вздохнула Мышка.
— Вспоминай, Эри, вспоминай. Та легенда. Мы ведь уже выяснили с тобой, что она про тебя. А сегодня она нашла подтверждение, — наконец, обернулся к ней, вглядываясь в карий взор. — Волк Кристофера — пара Луны.
Вышло грубее, чем хотелось бы, но… Да к демонам всё! У самого уже нервы сдают со всеми этими проблемами!
Непонимание…
Растерянность.
Осознание.
Отрицание...
Неверие.
Вот что отражалось в её глазах.
И обида.
— Пара. Твоего брата. Она. Я. То, что находится во мне. Часть меня, — произнесла она отстранённо.
Всё ещё осмысливала.
— То есть… — слегка прищурилась, склонив голову вбок, — нам типа суждено быть вместе, любовь до гроба, мега-притяжение и всё такое? — на самом деле не спрашивала, а констатировала факт.
Я откровенно поморщился и сжал объятия крепче. Чтобы не сбежала раньше времени, как она это любит делать.
— Не совсем, — покачал головой. — Наверное, вообще лучше начать с начала, — тяжело вздохнул. — Кайл-Кристофер — видящий. Он способен заглядывать в прошлое и будущее, ну и настоящее само собой. Не прям всё-всё, но многое. При желании, — замолчал ненадолго, давая Эриде время осмыслить мои слова, прежде чем продолжить свой рассказ. — Он с детства твердил, что у него уже есть пара. Из его прошлой жизни. Та, что не жива, но и не мертва. Поначалу мы все думали, что это просто с ним дар так играет. Что он неправильно всё понял. Ведь как может кто-то быть живым и мёртвым одновременно? — горько усмехнулся. — А брат с обиды принялся собирать летописи каждого клана, чтобы доказать нам свои слова. И знаешь, мы поверили по итогу ведь. А однажды я считал его сон. Или правильней сказать, оказался в нём. И он действительно тот самый волк. Это невозможно не признать. Не спрашивай как… Я просто знаю, что наш Крис и тот волк из прошлого — один и тот же. Тебе понятнее будет наверное определение перерождения. В общем, Луна есть, и она действительно пара Криса. Но я сомневался, что ты и есть она. Мало ли. Всегда есть вероятность ошибки. Но сегодня... Я ведь чувствовал, Эри, — одарил её болезненным взором. — Каждую вашу долбанную мысль и эмоцию. Абсолютно всё. И не остановись Кристофер...
Дальше из моей груди вырвалось одно рычание. Не смог больше себя контролировать. И наверное до боли вцепился в девчонку, но сейчас меня это волновало в последнюю очередь.
— И не остановись Кристофер, то — что? — потребовала Эри, по-новой впиваясь ноготками в мою кожу.
Она до сих пор отрицала.
И я её понимал. Я и сам всё ещё не желал этого признавать. Несмотря на все доказательства.
— Я понимаю, что ты здесь не причём. Что это кровь оборотня так с тобой играет. Что это волчица пробуждается из-за близости своей пары. Но и смириться не могу. Мне хочется убивать, Эри. Мне кажется, я даже начинаю понимать одержимость Ксандра. Почему он до сих пор не может никак успокоиться.
