— Как бы то ни было, — сказал он, — мы позаботимся о тебе. А теперь главное — освободить «Интрепид».
Глава 23
К тому времени как они покинули таверну, огни в гавани и на побережье скрылись в густом тумане. Где-то вдали пробили часы, и Эмори, прислушиваясь, повернул голову. Как только прозвучал женский голос, он ускорил шаг, и Аннели едва поспевала за ним.
Брюки из дешевой шерсти болтались на ней, и пришлось завязать их веревкой. Рубашка тоже была велика, по крайней мере оказалась мягкой и теплой.
Хорошо вооруженные мужчины шли быстрым шагом, в полном молчании, пристально следя за происходящим вокруг. Когда дошли до того места, где пришвартовались малые рыболовные суда, Шеймас приказал всем ждать позади склада его сигнала, а сам вместе с двумя мужчинами исчез в темноте. Напряжение достигло предела, когда послышался свист, и Эмори повел их к краю выступа, где в маленькой шлюпке сидел Шеймас со своими людьми.
— Часовые вряд ли увидят нас сквозь туман, и мы сможем подплыть прямо к их задницам, — заявил Шеймас и добавил:
— Если они вообще удосужились выставить часовых.
Бэрримор спустился в шлюпку и помог спуститься Аннели.
— Насколько я помню, в депешах сообщалось, что командовать «Интрепидом» назначен капитан сэр Исаак Ландовер.
— Ландовер? — удивился Эмори. — Один из самых известных капитанов на флоте? Зачем, черт побери, ему понадобилось охранять корабль-трофей в таком Богом забытом месте, как Грэйвсенд?
— Официальная версия такова, что после ранения он сам попросил об этом назначении.
— А неофициальная?
— Дело в том, что капитан завел шашни с молодой леди — дочерью какого-то адмирала, и тот был в шоке, узнав, что его первый внук будет незаконнорожденным и что отец его — женатый мужчина.
Эмори принял намек в свой адрес и пристально посмотрел на Бэрримора.
Затем взмахнул веслом и стал изо всех сил грести.
Вскоре они услышали скрип деревянных мачт, тихое бульканье воды у кормы, звон металлических колец нок-реи. Время от времени откуда-то сверху, из пелены тумана, доносился лающий хохот — они проплывали мимо одного из дюжины кораблей, стоявших на якоре. Затем раздались всплеск воды и смачное ругательство Аннели ушам своим не поверила, услышав звонкий женский смех, хотя знала, что для женщин обычное дело — жить на корабле, пока он стоит на якоре.
Аннели невольно сравнила себя с этими женщинами, отнюдь не отличавшимися строгостью нравов, и еще крепче вцепилась в фальшборт, гоня эту мысль. Она находилась в шлюпке с семью отчаянными мужчинами, намеревавшимися украсть корабль у его величества. Шлюпка постепенно наполнялась водой — где-то была пробоина. Аннели не умела плавать, и ее охватил страх.
Они плыли уже минут пятнадцать, когда раздался взволнованный голос Бэрримора:
— Вы не могли раздобыть лодку без пробоины? И вообще, куда мы плывем? Может быть, в открытое море?
— Несколько месяцев назад мы заменили на корабле железные снасти на медные, — сказал Шеймас. — Они звенят, когда корабль качается.
Аннели не могла различить звуки, но была благодарна Шеймасу, когда через несколько минут тот сказал:
— Вот он!
Она посмотрела в том направлении, куда он указывал, и увидела в тумане очертания огромного корабля, похожего в темноте на гигантское привидение. Два светящихся иллюминатора говорили о том, что кто-то на корабле бодрствует. На палубе горели фонари, и в их свете корабль мягко блестел. Пахло рыбой, мокрым холстом и еще чем-то. Аннели знала этот запах: однажды она подплыла на барже к кораблю с заключенными, бросившему якорь неподалеку от берега Темзы. Это был запах немытых тел, грязи и отчаяния.
Шеймас жестом велел мужчинам опустить весла и остановил шлюпку. Когда они подплыли совсем близко, двое мужчин придержали лодку, чтобы она не стукнулась о корпус корабля, и стали толкать ее руками, пока не оказались у веревочного трапа. Они перебросили весла, и когда привязали лодку к трапу, Эмори с пистолетами за поясом стал на него взбираться. За ним последовали еще четверо, ловкие, как обезьяны. Бэрримор был последним — на этом настоял Шеймас, удерживая маркиза за плечо.
— А вы, милорд, не уходите далеко от меня, — тихо произнес он. — И покрепче держитесь; у нас просто не будет времени вытаскивать вас, если вы вдруг свалитесь в воду.
Бэрримор хотел возразить, но ирландец уже был на середине трапа. Эмори и остальные ухватились за перила на палубе.
— Ты помнишь, что надо делать? — спросил Эмори Аннели.
— Надо выстрелить, если кто-то появится, — сказала она, вся дрожа.
— Ты в порядке?
— В порядке. Не беспокойся.
Эмори ободряюще сжал ее руку и исчез в тумане, в то время как Аннели с ужасом смотрела на сгущающиеся на небе тучи.
По сигналу Эмори они бесшумно перепрыгнули на шкафут, двое побежали вперед, двое — за ними. Эмори сделал знак Шеймасу идти на бак, носовую часть палубы, а сам пошел на корму м почти тотчас же наткнулся на часового, храпевшего на бочонке. От сильного удара рукояткой пистолета по шее часовой потерял сознание. Эмори на несколько минут остановился, чтобы сменить свой плащ на алую накидку, взял у часового мушкет, пороховницу и броневой пояс и двинулся дальше.
У следующего люкового просвета он остановился, прислушиваясь к дыханию своего судна. Дыхание было нервным, ведь теперь на корабле были чужие люди, и корабль, казалось, ждал, что Эмори освободит его. И Эмори нежно, словно женщину, погладил дубовую обшивку крышки люка и спустился вниз, чтобы осмотреть грузовой отсек — единственное место, где могли содержать арестованных членов его команды. Эмори метнулся мимо пушки, почуяв знакомый запах пороха и металла. Услышав впереди шаги, он отступил в тень, но это оказались Шеймас и Бэрримор. Двое стражей, которых они взяли, были связаны, как индейки, и заперты в рундуке.
Олторп указал на новый замок на решетке. Шеймас направился к одной из пушек и возвратился с пикой. Сидевшие в рундуке сначала зашептались, потом зашумели и стали хвататься за решетку.
— Цыц, вы, тупые ублюдки! — прикрикнул на них Шеймас Тернбулл и стукнул по замку пикой.
Для Эмори и его людей теперь было плевым делом пробраться между подвесными койками, забрать у спящих солдат оружие и растолкать их.
Бэрримор не знал, то ли удивляться, то ли негодовать по поводу легкости захвата корабля. По сути дела, он находился под полным контролем. Эмори оставалось лишь захватить капитана Исаака Ландовера, что сейчас не составляло никакого труда. Подплывая к кораблю, они видели в иллюминаторах свет, и теперь свет лился из-под двери.
Эмори вежливо постучался в каюту капитана.
