Сами феи... Потрясали воображение. Сразу скажу, что изображение в учебнике не слишком похоже на то, что открылось нашему взгляду. Сначала я подумала, что нас встречать вышли старушки - настолько кожа фей казалась сморщенной. Присмотревшись, я поняла, что некоторые из этих "старушек" выглядят меньше остальных, да и ведут себя, словно дети - коими они и оказались в итоге. Детки-феи прятались за спинами своих старших родственников и любопытно выглядывали оттуда. Острые носики фей напоминали обрубленные сучки деревьев, а благодаря сморщенной коже они казались этакими пеньками. Одежду фей составляли листики, как-то хитро увязынные между собой. Самое же необычное в феях - это их волосы: они казались комком ваты, прилепленным к макушке. Волосы на разделялись по волоску, как у людей, а словно представляли собой одно целое. Цвет волос варьировался от светло-серого, почти седого, до черного. Основных цвета было три: серые, коричневые и черные, остальное - оттенки. Сероволосых было больше всего. А вот глаза у всех были одинаковые - черные бусинки зрачков с еле заметной кромкой белка.
Пока мы с феями рассматривали друг друга, навстречу нам вышла роскошная женщина - я не сразу поняла, что она тоже относится к представителям народа фей: её кожа была гладкой, а не морщинистой, волосы не торчали неровным комком, а были уложены в прическу, а вместо листьев на ней было настоящее человеческое платье.
- Женская особь, ты пойдешь со мной, - произнесла она несколько скрипучим голосом, отчего очарование от её вида развеялось. - Мужская особь должна дать клятву о неразглашении.
Мы с Эваном переглянулись и Эван произнёс слова клятвы. Видно было, что ради того, чтобы пообщаться с представителями загадочного народа, он и не на такое готов пойти. Сирен развалился прямо на поляне, куда мы приземлились, и его сразу окружила толпа малышей, писклявыми голосами выражавшая радость от его присутствия. Я же пошла вслед за женщиной, надеясь, что она расскажет мне что-нибудь интересное.
Прошли мы в один из таких шалашей-шатров. Внутри было довольно пусто, если не считать большого ровного пня, заменявшего стол и пней вокруг - поменьше, видимо, служащих стульями.
На Эти стулья мы и уселись. Женщина взяла мою руку и прикрыла глаза. Просидели мы так минут пять - молча, ибо я не решалась задать свои вопросы, которые меня прямо распирали: вдруг своими словами нарушу концентрацию женщины и что-то там собью в процессе?
Наконец она открыла глаза и взглянула на меня.
- Сильный дар, нечеловеческая магия, - произнесла она. - Кто ты, взрослое дитя?
- Я человек, всегда была человеком, до того как попала в этот мир, - ответила я, решив не скрывать правду. Наверняка Сирен обо мне рассказывал.
- Дракон говорил о тебе, - кивнула женщина, подтверждая мои мысли. - Но я не могу тебе помочь. В нашем мире таких существ нету.
- Но что же мне делать? - расстроенно спросила я. Признаться, рассчитывала, что встреча с феями принесёт плоды.
- Развивать магию - она подскажет, кто ты есть на самом деле. И расспроси своего друга-дракона: среди старейших его вида должны быть те, кто бывал в иных мирах. Они могут что-то знать. Мой народ не может помочь.
- Ладно, спасибо вам, что попытались. И за советы, - я встала и слегка поклонилась фее.
- Прилетай в другой раз с драконом - улыбнулась та, - только своего человека не бери - тогда сможешь остаться погостить подольше. Мы не любим людей, им даже клятва не всегда помеха. Хитрые.
Я кивнула и вышла из шатра. Эван вовсю беседовал с несколькими представителями народа фей. Когда мы только прилетели, я ни у кого из фей не увидела крыльев, но сейчас, явно по просьбе Эвана, феи призвали крылышки. Те и впрямь были похожи на стрекозиные, только цвет их повторял цвет волос носителя.
"Для маскировки" - подумала я. Почему-то казалось, что феи с такой внешностью очень легко могут мимикрировать под местность.
Решила дать другу возможность пообщаться подольше с местными - судя по словам женщины, которая тут явно была главной, его сюда больше не пустят. Так что пусть поговорит, выяснит, что хотел. А я подошла к Сирену и какое-то время наблюдала, как малыши забираются на дракона и скатываются по нему, как с горки. Были эти детишки мне по пояс, а взрослые феи - где-то с меня ростом.
Наконец, Эван подошёл к нам, довольно сверкая глазами. Мы снова оседлали дракона и покинули место обитания фей. Лететь, после некоторых раздумий, решили ко мне. Всё-таки, Эван уже сообщил об этом своим родителям. А по пути обсудили свои впечатления.
Глава 35
- Ну как, ты узнал, что хотел? - спросила я у Эвана, пока мы летели по направлению к дому. - Впрочем, судя по твоему счастливому виду, думаю, ответ очевиден.
- Узнал, - обернувшись, одарил меня широкой улыбкой друг. Эван сидел впереди, а я за ним - поэтому меня он слышал хорошо, а вот, чтобы я могла расслышать в свисте ветра то, что он говорит, ему приходилось оборачиваться.
- Но вам не скажу, - продолжил Эван, хитро улыбаясь. - Простите, но я поклялся, что не сообщу никому ничего из того, что услышал, увидел, чему стал свидетелем или участником на землях фей, а также не расскажу об их местонахождении. Последнее условие явно было лишним: я бы, даже если бы захотел, едва ли смог показать дорогу. С высоты птичьего - то есть, я хотел сказать, драконьего - полёта всё несколько иначе видится.
- Вот так и вози на себе людей, - проворчал Сирен, - а они в ответ птицей обзывают. Птицы, к твоему сведению, человеческий подросток, - безмозглые. А драконы - разумные существа, уж поразумнее некоторых.
- Прости, Сирен! - повинился Эван. - Я не хотел тебя обидеть, и очень благодарен тебе за то, что позволил мне почувствовать восторг полёта.
Ух, ты! А друг, оказывается, дипломат. Однако непонятно, чего он так обрадовался. Что толку с тех сведений, если он не может ими воспользоваться?
Когда я озвучила свои сомнения, улыбка Эвана стала еще шире и хитрее.
- А про "воспользоваться" речи не было, - заявил он. - Запрет был только на разглашение сведений. Тем более, что я собираюсь использовать не то, что мне рассказли феи или то, что я увидел, а то, о чем догадался самостоятельно, пообщавшись с ними и увидев их
