Они постояли в молчании несколько минут, потом Алекс предложил:
– Прогуляться не хочешь? Раз уж мы оба вышли на улицу. Заснуть все равно невозможно.
– Хочу, – с готовностью откликнулась Кристина, засовывая ноги в босоножки.
Они пошли по асфальтированной дорожке вглубь темного парка.
Гарднерам принадлежали обширные земельные угодья, часть которых занимало поле для гольфа, часть – сад Патрисии, увлеченной разведением цветов, а часть – большой парк, ухоженный и расчерченный геометрически правильными дорожками, обрамленными невысокими перегородками из плотных подстриженных кустов самшита.
Однажды осенью, вспомнила Кристина, она вот так же гуляла с Ником, только ощущения были совершенно другими: она чувствовала какое-то необъяснимое приятное напряжение и острый восторг, а сейчас – просто легкость и покой без какого-либо намека на волнение.
Она посмотрела на своего спутника. Он шел рядом, задрав голову, и вглядывался в чернеющее небо, где теснились тяжелые облака.
Нет, Алекс не привлекал ее как парень, в его присутствии она не чувствовала такого знакомого покалывания в кончиках пальцев, от его взгляда по коже не пробегали мурашки, не было жгучего желания дотронуться до его лица…
Но с ним ей было безумно легко. И что самое странное – сейчас ее не тянуло назад к Нику. Она вспомнила, как невыносимо тяжело ей было расставаться с ним, а теперь не хочется возвращаться к нему. Сейчас она словно… словно отдыхала от его присутствия.
Да что же с ней такое творится?
Алекс, наконец, опустил голову и пристально посмотрел на нее, немного замедлив шаг.
– Ну что, может, ты все-таки объяснишь, почему сбежала от меня сегодня днем? И почему ужинать не пошла? Я, между прочим, весь заврался за столом, выгораживая тебя и пытаясь придумать вескую причину твоего отсутствия. Мне пришлось из кожи вон лезть, убеждая миссис Риверс не беспокоиться и не подниматься к тебе. Мне показалось, я ляпнул днем что-то не то и обидел тебя. Если так, то я не нарочно, прости, пожалуйста.
– Нет, ты меня совсем не обидел. Это я сама виновата. Просто нашло что-то. Бывает…
– Бывает, – как-то подозрительно легко согласился Алекс и подмигнул: – Значит, все-таки не расскажешь?
Кристина рассмеялась. Какой же он все-таки милый! Как на него можно за что-то обижаться?
– Нет, не расскажу! – поддразнила она, хлопая его по руке, и добавила: – Отстань от меня, мне нечего тебе рассказывать. И потом, у меня действительно разболелась голова, наверное, перегрелась на корте. Помнишь, бейсболку я в комнате забыла?
– Ладненько, – заключил он, – ну и не надо, раз нечего. Слушай, что-то так тихо вокруг, мне это не нравится.
Они остановились.
Обычно шумные и заливистые голоса многочисленных пернатых обитателей парка сейчас смолкли, не было слышно ни единого звука. От такой мертвой, непроницаемой тишины становилось как-то не по себе.
И тут налетел ветер. Внезапно, резко, ниоткуда, как будто кто-то включил за деревьями гигантские вентиляторы. Кристина даже пошатнулась от его стремительного напора. Парк ожил, его разом наполнил гулкий шум в кронах пригибающихся деревьев и перешептывание кустарника.
Они, оказывается, уже довольно далеко ушли от дома и теперь, не сговариваясь, развернулись и быстро направились к его каменной защите.
Алекс что-то сказал, но ветер унес его слова прочь, и Кристина ничего не поняла. Он наклонился к ней и закричал прямо на ухо.
– Я думаю, мы не успеем добраться до дома вовремя, – с трудом разобрала она. Словно в подтверждение его слов прямо над их головами раскатисто прогремел гром, и небо растворилось, обрушив на них потоки воды.
Смеясь и фыркая, Кристина и Алекс добежали до ближайшего дерева и спрятались под его густой кроной. Сверху капала вода, но по сравнению с тем, что творилось вокруг их убежища, там, где они стояли, было относительно безопасно и комфортно.
За те считанные минуты, что они находились на открытом пространстве, их одежда успела промокнуть до нитки. Кристина собрала свою просторную футболку в узел на животе и принялась ее отжимать. Посмотрев на Алекса, она невольно залюбовалась его спортивной фигурой и мускулами, рельефно выступающими под мокрой расстегнутой рубашкой, которая ему, судя по всему, никакого дискомфорта не причиняла.
Она не поняла, как так получилось и в какой момент, но Алекс вдруг шагнул к ней, склонил голову и коснулся ее мокрых от дождя губ. Она ошеломленно ахнула и попыталась отстраниться, но Алекс не отпускал ее. Его большое сильное тело прижималось к ней все сильнее, и он все настойчивее целовал ее.
Дождь лил на них сверху, пробиваясь сквозь крону дерева, по ногам текли ручейки, сбегавшие с толстого шероховатого ствола. Кристина неподвижно замерла в шоке от происходящего и стояла, безвольно опустив ослабевшие руки и не отвечая на поцелуй.
Вдруг Алекс поднял голову.
– И все-таки он тебе нравится больше, чем я?
– Кто? – невнятно ответила Кристина, не понимая до конца, что происходит, и вдруг в нее словно ударила молния.
Ник!
Господи, что же она делает? Стоит тут, почти раздетая, ночью, под дождем, и позволяет себя целовать парню, которого она воспринимала как друга, как брата!
Поцелуй Алекса был иным, нежели поцелуи Ника. Каждый раз, когда губы Ника касались ее глаз, рук, губ, она чувствовала, что вот-вот умрет от переполняющего все ее существо восторга и любви. Ей казалось, что она пылает изнутри, а прикосновения Ника обжигают ее снаружи. И так было всегда. Кристина задыхалась в его объятиях и пила его поцелуи, словно прохладный воздух, способный загасить внутреннее жаркое пламя, от которого кружилась голова и подгибались колени.
С Алексом было иначе. Когда он целовал ее, она чувствовала только солоноватый от содовой вкус его губ и ничего больше. Ничего. Ни один нерв в ней не дрогнул, ни одна струнка души не откликнулась, не запела от того, что он касался ее.
Алекс касался ее! Господи, как же она смогла такое допустить?
Придя в себя, Кристина изо всех сил толкнула Гарднера в грудь и опрометью бросилась прочь. Босоножки она сняла под деревом, чтобы вылить попавшую в закрытые носки воду. Они так и остались стоять там, на траве, поэтому Кристина летела по газону босиком, не разбирая дороги. Губы ее горели, в голове пульсировало: Ник! Ник. Ник…
– Пуговка, подожди! – она расслышала за спиной голос Алекса, который бежал за ней, стараясь перекричать непогоду. Но его слова и звук его голоса, наоборот, подстегнули ее. Чтобы сократить дорогу к дому, Кристина выбежала на лужайку и тут же, громко вскрикнув, упала на землю. Ее лодыжку пронзила такая острая боль, что в глазах потемнело, а по щекам ручьями полились слезы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
