На поляну вышел Стив и замер, обнаружив ревущую полуэльфку, ошалевшего Зулина и хмурого Ааронна. Он аккуратно поставил на землю фляги с водой, распрямился и упер руки в бока.
— Так… — сказал Стив внушительно, прикидывая, кого удавить первым, Зулина или Ааронна. Посторонних живых гоблинов поблизости не наблюдалось, и Стив сделал вполне логичный вывод, что «пигалицу» до смерти обидел кто-то из своих. — И что это здесь за сопли, хотел бы я знать? — он шагнул к Иефе, намереваясь как-нибудь ее приободрить, но залитая слезами полуэльфка повела себя чрезвычайно странно. Она вскочила на ноги, как ужаленная, и сжала грязные кулаки, и подбородок вперед выставила, и даже как будто еще больше расстроилась.
— Ты! Ты еще! Да, как же ты такое пропустишь! Слово только посмей сказать, я от тебя мокрого места не оставлю, дубина ты стоеросовая! Я тебе такие сопли устрою, мало не покажется! Только попробуйте кто-то ко мне подойти — я вас на котлеты разделаю, как этого, который… которого я… — тут Иефа вдруг задохнулась, стала зеленого цвета и умчалась к ближайшим кустам, где ее немедленно вырвало. «Вот тебе и приободрилась», — с недоумением и обидой подумал Стив. Зулин, кряхтя, поднялся на ноги и задумчиво почесал свой молочный затылок.
— И не надо на меня так смотреть, — сказал он в пространство. — Я не знаю, что с ней такое.
* * *
Пожитки у гоблинов оказались до безобразия скудными. Зулин остервенело рылся в грязных котомках, как городская крыса в отбросах, и все больше выходил из себя. Еще несколько часов назад, сплетая сеть из молний, вычерпывая из себя силу и зная, что получится только один раз, что потом он уже не встанет, маг ощущал невероятный прилив вдохновения. Непоколебимая уверенность в том, что разгром этой группы означает успешное завершение операции, наполняла Зулина гордостью до самой макушки. Ведь вот как здорово у него получается: хитрости со следами разгадали, похитителей догнали, ночное нападение предусмотрели, бой уже практически провели, потерь никаких, еще несколько дней, чтобы вернуться, — и, пожалуйста, прыгающий от восторга Натан и всеобщее признание. А главное — никакой утечки информации, все тихо и строго секретно, и даже его строптивая команда ничего не смогла испортить. Даже когда Иефа ускакала лить слезы в заросли черемухи, настроение у Зулина не испортилось. Оставалось всего лишь внимательно осмотреть трупы и котомки, и, считай, дело в шляпе. К осмотру тел маг отнесся с полным равнодушием, и даже вспоротый Иефой гоблин не произвел на него особого впечатления. Зулин только усмехнулся снисходительно — понятно теперь, отчего девица истерики катает. Не привыкла, бедолага. Трупы Зулин обыскивал сам, чтобы избежать ненужных вопросов. Другое дело, что никто, кроме полуэльфки, вопросов не задавал, и тут маг даже порадовался, что она несколько занята своими душевными переживаниями. Меньше будет совать нос, куда не надо. Но искомое не нашлось ни на поляне, ни в тощих гоблинских сумках, ни в солидном мешке шамана. То есть совсем ничего. Даже следов не было. Зулин злился в пространство, не имея сил, чтобы злиться на себя, и повода, чтобы злиться на других. Потом он вспомнил, что это Ааронн направил команду по ложному следу, и стал злиться с удвоенной силой на эльфа, а потом на дварфа, за его скверный характер, и на барда, за ее несговорчивость и истеричность. Перезлившись на всех по очереди, Зулин вспомнил про Зверя и попытался позлиться и на него тоже, но получил мощный телепатический тумак и попытки прекратил.
Лагерь перенесли на соседнюю поляну, подальше от трупов, которые Зулин и Стив хоронить отказались на отрез. Ааронн пожал плечами, стащил тела в одно место и прикрыл чьим-то плащом. Иефа к трупам не подходила вовсе. Она справилась с собой и перестала поминутно шмыгать носом, но теперь с огромным подозрением следила за своими спутниками, ожидая насмешек. Насмехаться, правда, никто не спешил, но вот Ааронн как-то уж чересчур внимательно поглядывал на полуэльфку, когда она отворачивалась. К полудню все основательно умаялись и собрались, наконец, у костерка, над которым булькал и благоухал похлебкой едва не почивший смертью храбрых казанок. Зулин хмуро обвел взглядом свою команду и решительно отложил в сторону ложку. Нужно было что-то решать. А так не хотелось!
— Итак, други мои, подведем итоги. Кто хочет высказаться?
— Никто не хочет, — сказала Иефа и подула на свою ложку.
— Иефочка, говори, пожалуйста, только за себя, — нахмурился Зулин.
— Постараюсь, господин начальник.
— Так, — веско произнес планар, впадая, по своему обыкновению, в тихое бешенство. — Понятно. Ну, раз никто не хочет высказаться, может у кого-нибудь какие-нибудь вопросы есть?
— Есть, — немедленно откликнулась Иефа. — Ты нашел то, не знаю, что?
— То есть — что? — прикинулся дурачком Зулин.
— То, что нужно было найти, — любезно пояснила Иефа. — То, что может незаметно унести один гоблин, как сказал наш чудесный проводник, хотя, вне всяких сомнений, он и понятия не имеет, о чем идет речь. Ты это нашел?
— Я смотрю, Иефочка, ты уже вполне пришла в себя.
— Я, Зулинька, из себя и не выходила. А ты не уходи от ответа. Нашел или нет?
— Нет.
— Тогда еще один вполне логичный вопрос: что будем делать дальше?
Зулин раздраженно передернул плечами и минуту помолчал, сдерживая горячее желание объяснить Иефе, что дальше делать конкретно ей. Пауза затягивалась.
— Насколько я помню, было три следа, — подал голос Ааронн. — Один мы уже отработали. Остается два.
— Это что же — возвращаться? — возмутился Стив. — Опять до большака топать, а потом все заново начинать? За каким Мораддином мы вообще пошли на север, если нужно было идти в другую сторону?
— За таким, что след на северо-восток был слишком явным. Мы сами себя перехитрили. А возвращаться совсем не обязательно. — Ааронн взял в руки веточку и стал чертить на земле. — Вот Бристоль. Это большак, вот здесь мы нашли следы. Можно, конечно вернуться к этой точке, но тогда мы потратим впустую около двух недель: три дня, пока дойдем обратно, и еще дней десять, пока догоним по следу второй отряд.
— Почему так много? — удивился Зулин, забыв о раздражении.
— Ну, — рассудительно заметил эльф, — гоблины ведь все это время не стоят на месте. Мы и этих-то догнали только потому, что они никуда не спешили.
— Нет, — решительно сказал Зулин. — Две недели — это никуда не годится. Мы и так потратили слишком много времени. Какое сегодня число?
— Шестнадцатое.
— Задание мы получили девятого, и на все про все нам отпущено две недели. Максимум — две с половиной. Неделю мы уже потратили, гоняясь за отрядом, который нам был совершенно не нужен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
