«— Я готова.
— Элена, я сказал — нет. Еще рано.
— Я же сказала, что я готова! Почему ты мне не веришь? Мне уже четырнадцать, я взрослая! Я взрослее любой безмозглой курицы из высшего света, которым так стремится соответствовать наша драгоценная матушка!
— Возраст здесь ни при чем.
— Это не честно! Ты мне не доверяешь? Сомневаешься во мне, да? Так вот, я справлюсь и без тебя! Ты старше, но это еще не значит, что ты умнее и что я буду всю жизнь тебя слушаться! Ты учился сам, ты говорил, что главное — наличие способностей, а они у меня есть! И если ты смог разобраться в магии без посторонней помощи, то и я тоже смогу! Не хочешь меня учить — и не надо, как-нибудь обойдусь! Только дороги наши в таком случае расходятся!
— Элена, не кричи, услышат.
— Ты просто боишься!
— Конечно, боюсь. Я твой брат, я за тебя отвечаю. Знаешь, что с тобой сделает церковь? Ты думаешь, служители Единого тебя не тронут только потому, что ты дочь своего отца? Ты ошибаешься. Умирать придется долго и мучительно. Тебя не спасет ни магия, ни происхождение, ни красота, ни ум. Даже я тебя не спасу. Таким, как мы с тобой, не место в Железной империи. Пока мы здесь, каждый наш шаг — шаг над пропастью. И больше всего на свете мне не хочется, чтобы ты в эту пропасть упала, потому что я очень тебя люблю.
— Тогда научи меня. И мы будем равны, будем вместе, всегда-всегда, вопреки всему. Себ, пожалуйста. Пожалуйста…
— Элена, прекрати. Слышишь? Я твой брат, не забывай об этом. Элена! Хорошо, хорошо, я научу тебя. Только обещай мне, поклянись, что будешь осторожна, что не дашь никому повода заподозрить нас…Нет, пожалуйста, послушай меня. Это очень серьезно. Элена, послушай. Ну что ты делаешь…
— Братик, ты знаешь, как я тебя люблю?..»
— Иефа, что ты делаешь? Вернее, что ты пытаешься сделать?
— А что?
— Ты еще и в любовной магии подвизалась?
— В КАКОЙ магии?!
— В ТАКОЙ! Зачем ты сейчас пыталась меня зачаровать?
— Что я пыталась сделать?!
— Зачаровать. Что-то среднее между гипнозом и соблазнением, другими словами, очаровать и подчинить своей воле на какое-то время. И не говори, что ты не понимаешь, о чем речь.
— Ааронн, но я, правда, честное слово, я никогда…
— Хорошо, допустим, ты об этом ничего не знаешь. Но ведь мы пытались отработать вызов болотных огней, а ты почему-то… Причем я ощутил очень сильное внушение. Что произошло?
— Я задумалась просто…
— Задумалась? Интересно, о чем… Хм… Ладно, не красней, главное, запомни — мысль материальна вообще, а твоя мысль — в особенности. Кажется, я наконец понял, как это у тебя получается.
— Ааронн, но я действительно… Ты пойми, я…
— Прекрати переживать, тебе не десять лет. В твоем возрасте нормально думать о мужчинах. Кстати, обо мне думать — тоже нормально, правда, совершенно бессмысленно.
— Я о тебе не думала!!
— Ну конечно.
— Ааронн, я тебя терпеть не могу, ты надменный, самовлюбленный, надутый сноб!
— Иефа, контролируй эмоции, займись лучше болотными огнями. Иефа, я сказал — болотными огнями! Иефа, прекрати! Иефа! ИЕФА!!!
— Иефочка, а что такое произошло с нашим достойным проводником? Почему он стоит, как статуя, и не двигается? У него что — столбняк?
— Столбняк.
— Твоя работа?
— Моя.
— Надо же, а я думал, никакого толку от этих тренировок не будет. Похвально, но ведь Ааронну, скорее всего, не очень удобно.
— Зулин, ну должна же я на ком-то тренироваться. Могу на тебе, жалостливый ты мой.
«— Себ, я со смеху умру! Себ, ну послушай! Ты знаешь этого — с Белых холмов, противный такой мужичишка, плюгавенький, глазки хитрые, у него еще, кажется, малюсенькое поместьице где-то возле меловых штолен имеется…Как же его…Вот, вспомнила! Этьен. Этьен Монблан. Смешное имя, правда?
— Тебя его имя так развеселило?
— Фу, Себ, какой ты скучный… Тебе совсем-совсем неинтересно?
— Ну, рассказывай. Хотя нет, дай я сам догадаюсь. Ты собирала цветы на лугу, а он ехал мимо и, разумеется, свалился с лошади, пораженный твоей неземной красотой. Я прав?
— Почти, хотя недостаток воображения сказывается. Вот, обними меня и слушай. Я собирала цветы на лугу, на том, дальнем, помнишь, там такие чудесные флоксы растут? А он действительно ехал мимо и действительно чуть не свалился с лошади. Представляешь — подходит ко мне: шляпа на ухо съехала, лицо пунцовое, носом сопит, а нос весь в пыли, и глаза старательно так таращит. Я на него смотрю — ты же знаешь, как я иногда умею смотреть — и говорю, мол, сударь, не ушиблись ли вы ненароком? А он слюну сглотнул и понес какую-то околесицу, что теперь сердце его разбито на веки вечные, что нет ему теперь ни сна, ни покоя, любовь, морковь и незатейливые утехи на сеновале. А я ему говорю, мол, не по себе птицу выбрали, сударь. А он — мол, не смею и надеяться на что-то серьезное, но, может, прекрасная дама воспримет его как забавное и полезное с точки зрения любовного опыта приключение…Руки ко мне тянет, представляешь, нахал какой! Кто он, а кто я! Я ему говорю, мол, сударь, вы себя в зеркале видели хоть раз?! А он мне — в мужчине внешность — не главное, с годами я это пойму, а время, проведенное с ним, буду вспоминать с удовольствием, не сойти ему с этого места. Ах, говорю, вот как? Сейчас проверим. Он разохотился, штаны уже спустил, хихикает, ловить меня собрался… Ой, не могу… Я рукой шевельнула, незаметно так, замораживающее заклинание шепнула… Представляешь, стоит посреди луга без штанов, все торчком, глаза вытаращил, а сказать ничего не может… Вот, говорю, сударь, Единый все видит, вы меня обмануть хотели, а он вашу клятву услышал и невинную мою особу спас. Ручкой помахала и ушла. А он так и остался. Интересно, видел его кто-нибудь или нет? А, Себ? Как ты думаешь, братик? Себ? Почему ты молчишь? Себ?
— Элена, уйди.
— Но почему, Себ? Ты что, злишься?
— Элена, уйди, пока я еще держу себя в руках. Уйди, иначе мы поссоримся надолго.
— Я не понимаю тебя. Я думала, ты посмеешься со мной, а ты…
— А я не вижу ничего смешного! Ты повела себя, как круглая дура! Шутка, достойная блядовитой посудомойки! И если бы это было просто глупо! Нет, это просто немыслимо!
— Себ, не кричи. Я не понимаю…
— Не понимаешь! Ты зациклилась на своей исключительности, неотразимости и неповторимости! Ты не видишь дальше своего носа! Этот Этьен сдаст нас с потрохами первому же жрецу, за то, что ты над ним посмеялась! Оглянись вокруг — этот мир населяют не только слуги и служанки, готовые выполнять любой твой каприз! Сотни тысяч людей ждут одного только слова, сказанного невпопад, одного только жеста, сделанного не вовремя, и мы пойдем на костер просто потому, что богаты и знатны! Дать в руки этому недоноску такое оружие! Элена, мир страшен! А мы еще ничего толком не умеем!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
