Полуэльфка одела лютню в чехол, длинно, устало вздохнула и поднялась на ноги. Спать решительно расхотелось. Иефа постояла с минуту, размышляя, не решит ли Ааронн, если встретит ее неожиданно в лесу, что она пошла специально его искать, а потом плюнула, махнула рукой и даже плечиком дернула, убеждая себя, что вот уж это ей совершенно не интересно, и отправилась нагуливать сон.
Опасаясь все-таки наткнуться на проводника, полуэльфка ступала бесшумно и внимательно смотрела по сторонам, про себя решив, что успеет спрятаться раньше, чем коварный Ааронн сможет ее заметить. Конечно, если он вообще ей попадется. Таким образом, Иефа успела отойти на довольно приличное расстояние и решила, что теперь-то уж встречи с Ааронном можно не бояться, и расслабилась, и, конечно, тут же увидела его, стоящего посреди поляны. Полуэльфка сдавленно ругнулась и стала осторожно отступать назад, стараясь не наступить на какую-нибудь сухую ветку, которые — а это известно всем — имеют привычку попадаться под ноги именно в такие моменты. Шаг за шагом, бережно отводя в сторону ветви, чтобы ни листочком, ни росточком…
Кусты справа от эльфа легко качнулись, и Иефа застыла, стараясь не дышать. Она вглядывалась в темноту до боли в глазах и, прежде чем окончательно перепугалась, успела заметить еще четыре тени в разных концах поляны. Ааронн стоял неподвижно, не оглядываясь по сторонам, так похожий на статую, что Иефе на секунду показалось, что она спит и все это ей снится. И совсем как во сне, острое чувство бессилия, когда нужно что-то сделать, крикнуть, предупредить, куда-то бежать, с кем-то сражаться, а ноги ватные и голос пропал. Иефа моргнула и даже головой помотала, отгоняя морок.
Ааронн стоял соляным столбом посреди поляны, а серые четвероногие тени приближались к нему, стягивая кольцо. В голове у барда завертелся водоворот, и где-то на поверхности мелькнула мысль, что никогда, больше никогда не отойдет она от лагеря без арбалета. Полуэльфка открыла рот, чтобы крикнуть, и даже подалась вся вперед, готовясь бежать и спасать, как вдруг почувствовала движение в трех шагах от себя, движение и тяжелый пристальный взгляд, от которого волосы на затылке начали шевелиться, а по спине побежали мурашки. Крик застрял в горле, Иефа медленно повернула голову и встретилась глазами с матерым мускулистым зверем. Волк оскалился, вздыбив шерсть на загривке, переступил лапами, и Иефа даже не услышала, а скорее почувствовала глухое грозное рычание, отозвавшееся мелкой дрожью в позвоночнике. Волк смотрел, и в его взгляде виделась незатейливая полуэльфийская смерть — разорванное горло и пустые стеклянные глаза, распахнутые в ночное небо.
— Ааронн… — одними губами произнесла Иефа.
Волк коротко рявкнул и прыгнул. Моментально взмокшая от ужаса полуэльфка отскочила назад, закрываясь рукой и пронзительно выкрикивая Слова, и воздух полыхнул белым огнем, больно резанув по глазам. Полуослепший зверь запнулся в прыжке и рухнул на землю, мотая головой и скребя лапами морду, его собратья на поляне повернули головы и оскалились, Иефа споткнулась, упала на спину и поползла, и тут Ааронн, наконец, ожил. Он вздрогнул, повернулся к полуэльфке лицом, вскинул правую руку и что-то крикнул. Волки опустили головы, поджали хвосты, попятились и растворились в ночной темноте, не издав ни звука. Ааронн подошел к их пострадавшему собрату, положил узкую ладонь на лобастую волчью голову. Волк дернулся, но рычать перестал. Через несколько мгновений эльф убрал руку с серого лба, и волк исчез вслед за своей стаей.
Иефа сидела, привалившись спиной к стволу дерева, и во все глаза смотрела на проводника. Ааронн молчал, и чем дольше он молчал, тем сильнее становилась уверенность в том, что спасибо за чудесное спасение от волчьей стаи он не скажет, а вовсе даже наоборот. Иефа сидела и лихорадочно пыталась придумать, как бы так улизнуть по-тихому, пока эльф не пришел в себя и не всыпал ей по первое число. Но стоило барду пошевелиться, как проводник повернулся и коротко глянул ей прямо в глаза, отчего Иефе сразу захотелось упасть в обморок или провалиться сквозь землю, в общем, просто не быть. Не быть, потому что лучше уж подтвердить репутацию «кисейной барышни», чем видеть желтые волчьи глаза на бесстрастном эльфийском лице, и убеждать себя, что это показалось, и прекрасно понимать, что все наяву. «Загрызет, — тоскливо подумала полуэльфка. — Вне всяких сомнений. Загрызет и не подавится». И тут Ааронн заговорил.
— Ты что, идиотка? — спросил он таким сварливым голосом, что Иефа чуть не расплакалась от облегчения. Эльфы с волчьими глазами таким голосом говорить не могут просто по определению. — Какого дьявола ты поперлась за мной на эту поляну? Тебе жить надоело? Или давно не испытывала острых ощущений?
— Я не за тобой… — промямлила Иефа, внутренне возликовав. Хвала богам, раз ругается, значит, уже совсем в себе. А может, про волчьи глаза действительно показалось?
— Ну конечно, не за мной. Где твоя голова была? Ты думаешь, мне легко было контролировать целую стаю? Сама чуть не погибла и меня за одно угробить попыталась. Чего тебе вздумалось бродить по ночам? Неужели я неясно сказал, что буду дежурить первым, потому что у меня на это есть свои причины? Так сложно было хоть раз не совать нос не в свои дела?
— Я, между прочим, тебя спасти пыталась! — Иефа перестала ликовать и надулась. — Для того чтобы тебе не мешали, стоит сообщать, чем ты намерен заняться. Сложно разве было сказать: ребята, я тут собираюсь на свидание со стаей волков, так вы уж, будьте добры, нам не мешайте. Сложно? Зачем ты вообще все это устроил? А если бы Стив в кусты собрался и из скромности подальше от лагеря решил бы отойти? Он бы всех твоих друзей в капусту пошинковал! И я еще виновата!
— Иефа…
— И вообще — что это за сборища такие — тайком от партии?! — разошлась полуэльфка. — Ты что, нас лесному зверью скормить собирался, а этих сюда вызвал, чтобы меню обсудить? Интересно, каким блюдом я шла — первым, вторым или третьим?
— Иефа!
— Что — «Иефа»?! Да если бы не вспышка, я бы тут уже с разорванной глоткой валялась!
— Кстати, хотел бы я знать, как это у тебя получилось?
— От страха это у меня получилось — доволен?
— Да я понимаю, что от страха, ты и меня вон до сих пор боишься, — главное, как? Я не вижу тут лютни. Да и пением твои вопли можно было назвать с огромной натяжкой…
— Ну, знаешь… — Иефа задохнулась от возмущения и вскочила на ноги. — Не морочь мне голову! Мы сейчас все вместе живо разберемся, какого лешего ты тут волчьи посиделки устроил!
— Иефа, сядь! — яростно рявкнул Ааронн и сверкнул глазами. Иефа захлопнула со стуком рот, шумно выдохнула и плюхнулась опять на землю. — Я не мог найти след. Понимаешь, я сам его найти не мог! Очень не хотелось терять время. А волки… Даже самый старый друид не сможет стать лучшим следопытом, чем серый охотник. И я попросил, не потребовал, понимаешь, а попросил, как равный, а тут ты… Все испортила!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
