Оливия Бекинсаль резко встала на ноги. Она потрогала себя за голову, вспомнив сцену, где тот не убиваемый зомби пробил ее голову большим камнем. Сознание Оливии провело несколько быстрых умозаключений. В шокированном состоянии она села обратно на стул. Ее бабушка, приложила руку к ее лбу, а затем легонько дотронулась до ее щек: — Дорогая, тебе нужно прилечь. На сегодня хватит неприятных новостей…девочки, проводите кузину в ее комнату, — попросила Агнес и близняшки послушно встали, взяли свою кузину за руки и медленно вывели ее из комнаты.
— Этого не может быть, — тихо сказала Оливия.
— Все будет хорошо, кузина, — Анка попыталась успокоить Оливию и коснулась локона ее волос, подметив про себя, насколько же красивыми были ее волосы.
— Я не могла убить невиновного человека…, - тихо проговорила Оливия и замолчала, уже более не собираясь, что-либо добавлять. Ей хотелось поскорее пройти в свою комнату и остаться одной. Нужно было как можно скорее заставить свой мозг вспомнить реальные события того вечера: — «Того вечера? Почему я так подумала?» — близнецы вместе с Оливией дошли до двери ее комнаты.
— Спасибо, что проводили, я немного отдохну, — с этими словами, Оливия приоткрыла дверь и вступила в комнату: — А еще кое-что девочки, — она посмотрела на них через дверной проем: — Сколько я уже тут?
— Пару дней кузина. Мы думали, ты не проснёшься, — ответила Анка, а второй близнец состроила грустные глаза.
Кивнув и улыбнувшись девочкам, Оливия пожелала им приятного вечера и закрыла дверь. Пройдясь по комнате, агент АНБ легла на постель и закрыла глаза. Мысли путались и смешивались в некий шипучий коктейль бессмыслицы. Она точно помнила происшествия того дня, помнила, как дошла до деревни.
«Единственный способ выяснить все, покинуть ночью дом выйти на прогулку», — подумала Оливия и тут выяснилось, что ее тело слишком тяжелое, чтобы сделать хоть какое-то лишнее движение. Веки налились свинцом и девушке захотелось погрузиться в омут сновидений.
«Что происходит? Я никогда в жизни не чувствовала себя такой разбитой и уставшей» — подумала Оливия и услышала, как в ее голове эхом раздались ее же мысли. Медленно повернувшись на бок, девушка закинула голову на правое предплечье и постаралась сконцентрироваться на своем сновидении. Ей показалось, что самым правильным решением сейчас будет заснуть, не сопротивляться, а наоборот поддаться этой неведомой силе. Если бы только у нее был телефон, Оливия непременно установила бы таймер, чтобы разбудить себя.
Медленно и плавно девушка переносилась в мир грез. Сон не заставил себя ждать и показал ей, самые приятные моменты ее жизни. Вот она сидит на кухне и кушает блинчики с кленовым сиропом, по фирменному рецепту ее матери. Отец сидит рядом и читает газету, утреннею колонку про последние новости в мире спорта.
— Дорогая, раз у нее такой талант к шахматам, может отдать ее в кружок? — предлагает отец, обращаясь к высокой, стройной женщине.
Оливия встает из-за стола и медленно идет к своей матери. Хватается за подал платья матери и пытается привлечь ее внимание. Женщина тут же обращает на нее свой взгляд. Вытерев свои руки, она приседает на одно колено и кладет руку на щеку девочки.
— Моя дорогая, ты же помнишь, правило? Нельзя вставать из-за стола, пока не доешь свой завтрак, — мягким контральто проговаривает мать. Оливия прищуривается, она никак не может разглядеть, вспомнить лицо своей матери.
— Мама, — говорит она и обнимает ее: — Мне страшно.
— Что такое, дочь? — раздается голос отца и в этот момент, в окно кухни, со всего размаху ударяется голубь. Родители, да и сама девочка подпрыгивают на месте. Отец медленно походит к окну. Вновь в окно ударяется, очередной, но идентичный первой птице, голубь. Оливия сильнее прижимается к своей матери не понимая, что происходит. Отец негодует, сваливая все на погодные условия. Фантастическим образом, голубь за голубем ударяются об окно, пока наконец, Оливия не просыпается ото сна, вся вспотевшая и нервная. Девушка переворачивается на спину и делает большой вздох, давая себе передышку, пытаясь осознать, что все увиденное было лишь сном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стук в окно заставил Оливию, вздрогнуть, она буквально подпрыгнула, не смотря на то, что находилась в лежачем положении. Резко встав с кровати, девушка быстро подбежала к окну и открыла его, схватившись пальцами за нижнею часть рамы. Посыпалась пыль, и пальцы Оливии покрылись налетом, который она поспешила вытереть об свое платье.
За окном была ночь, погрузившая все вокруг в некий покой. Было темно, но девушка, прищурившись, настолько, насколько это было возможно, углядела спрятавшуюся в листве фигуру.
— Кто ты? — тихо, почти шепотом спросила она.
— Это я…вот, — фигура вышла из укрытия держа в руках дорожную сумку Оливии.
— Стой, там! — слегка повысив, не совладав со своим удивлением, прикрикнула девушка и не до конца опустив окно, резко пошла в сторону двери.
Медленно приоткрыв дверь, агент АНБ выглянула и осмотрела коридор. Было темно, но где-то в лестничном проеме был виден свет, исходящий от свеч. Сняв с себя обувь, старомодные сапожки, Оливия ловкими и беззвучными движениями, босиком пробежала по коридору и спустилась вниз. Остановилась у последней лестницы и попыталась с ориентироваться.
«Так мое окно находится в правом крыле, и смотрела я на него под прямым углом, значит, выйдя через главную дверь мне стоит завернуть на лево и обежать дом» — решила девушка и прошла к двери.
Удивлению Оливии не было границ, когда она обнаружила, что входная дверь была не заперта. Видимо семье Бекинсаль тут не угрожало ничего, разве что они сами являлись угрозой. Отмахнувшись от неприятных и параноидальный мыслей, агент Бекинсаль вышла за дверь и спустилась во двор.
Огражденный железными воротами, двор представлял из себя некое творения искусства. Садовник поместья явно трудился на совесть и это вправду было поместье. Обернувшись Оливия оценила его размеры, сопоставив их с размерами небольших шотландских замков. Не теряя бдительности не отвлекаясь на всякие звуки ночи, девушка быстрыми шагами устремилась налево, обогнула дом и вышла к тому дереву, над которым виселось окно ее спальни.
— Ты ведь ее дочь, верно? — раздался голос за деревом. Оливия заметила его. Это был ее самый первый подозреваемый, мужчина, сельский житель, которого она тогда прижала, перед тем как ее вырубили.
— Я знала, что это не было сном. Кто вы? — спросила Оливия и облегченно вздохнула.
— Меня зовут Зденек, я…когда-то я помог твоей матери сбежать, теперь я помогу и тебе.
— Но зачем? Зачем мне сбегать? — спросила Оливия.
— Если ты ее дочь, то тебе тоже не понравиться то, чем они тут занимаются, — тихо, покачав головой проговорил Зденек. Он смотрел на Оливию, глазами полными сочувствия и сожаления. Ему было жаль девушку, жаль каждую, кто родился с фамилией Бекинсаль.
— Занимаются? — и тут в голове Оливии начала формироваться мысль. Все шестерни большого механизма сложились воедино, образовав ту самую теорию, заговор, который все это время тревожил душу девушки. Она посмотрела на Зденека и задала один единственный вопрос, который в корне оправдал и подтвердил бы ее теорию: — Проклятие Бекинсаль, передается только по женской линии?
— Да.
«Ясно! Я была права. Значит Томаш Бекинсаль, буквально доживает свои последние дни, учитывая то как часто и безостановочно он кашляет. Проклятие Бекинсалей, бессмертие, было получено путем приношения в жертву ста детей, а в лесу, я стала свидетельницей, того как женщина хотела спасти свою новорожденную дочь. Ей это не удалось. Ребенка забрали. Сомнений нет, Агнес хочет провести ритуал и дать такое же бессмертие своему отцу? Нет, он бы не прожил столько…а если это ее муж?» — все эти мысли пролетели в голове агента АНБ за считанные секунды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И скольких? — тут же спросила Оливия, давая понять Зденеку, что осознала все.
