— Несколько сотен, — ответил мужик и Оливия увидела, как на его лице раздраженно заиграли мускулы.
Агент Бекинсаль, специальный агент АНБ, которая за всю свою жизнь повидала много зверств, насилий и убийств, была просто шокирована и не могла поверить своим ушам. Протянув руку, она взяла свою кожаную, дорожную сумку. Развернулась на месте и медленно зашагала обратно к дому.
— Ты куда? — спросил Зденек, догнав и дотронувшись до ее плеча.
— Обратно в дом, — ответила Оливия.
— Твоя мать не для того сбежала, чтобы ты…, - он не стал договаривать.
Оливия взглянула на него и улыбнулась: — Я не похожа на свою мать. Я не бегу.
Зденек увидел в глаза Оливии тот самый дикий огонь, который он всегда наблюдал в глазах маленькой Катержины, когда она прибегала в его дом и просила покатать ее на осле. Он и его жена Оливия, всегда радовались обществу маленькой девочки, ведь сами они не могли имеет детей. Ему не верилось, что теперь перед его глазами, стояла ее взрослая, самостоятельная дочь.
— Как она назвала тебя? — спросил Зденек.
— Оливия, — ответила девушка и быстрыми шагами удалилась прочь, обратно в дом, чтобы покончить со всем этим зверством. Зденек остался стоять на месте, оцепенел и потерял дар речи. Катержина назвала свою дочь в честь его усопшей жены. Зденек прослезился.
Войдя в дом, Оливия быстрыми шагами поднялась наверх и вошла в свою комнату. Скинув свое платье, она раскрыла свою сумку и достала новые, слегка помятые, но все еще свежие вещи. Темные джинсы, серая кофта с короткими рукавами. Надела свои сапоги и достала со дна сумки две вещи — резинку для волос и подаренную ей профессором ракушку. Перевязав волосы в конный хвостик, оно осмотрела ракушку. Предмет помешался в ладони и на вид был очень хрупким, поэтому девушка и положила его среди вещей, чтобы случайным образом не сломать. Засунув ракушку в свой задний карман, Оливия проверила сумку еще раз, но ничего полезного не обнаружила. Ей срочно нужен был пистолет.
Закончив с внешним видом, оно более-менее почувствовала себя боеготовой и сделав хороший вдох, пошла к двери. Вышла в коридор и осмотрелась. Свет луны слабо пробирался через дальние окна коридора, этого было достаточно, чтобы агент АНБ спокойно ориентировалась в пространстве. Прежде чем спуститься вниз, она решила проверить остальные комнаты. Методично прошлась по каждой двери, но с досадой обнаружила, что каждая из них была закрыта на замок.
Спустившись вниз, Оливия Бекинсаль завернула налево и вышла в библиотеку. Прошлась по ней, изучая каждую деталь комнаты, радостно улыбнулась, когда заметила подвешенное на стене охотничье оружие. Ловко подобрав стул, приставив его к стене, Оливия взобралась и сняла оружие со стены. Раскрыла дуло и с разочарованием подметила, что боеприпасов не было. Закинув оружие себе за спину, оно спрыгнула со стула и прошла дальше. В следующем помещении, Оливия обнаружила несколько комнат, расположенных по соседству. Ничего особенного. Продолжив продвигаться, она очень скоро прошла в крыло, в котором ночевала прислуга дома. Стараясь не шуметь, Оливия прошла весь коридор и остановилась у развилки. Первая вела в оранжерею, вторая в прачечную. Девушка поняла это, внимательно присмотревшись в дальние углы каждого коридора.
«Мои вещи должны быть в стирке, если их в конец не выбросили, поэтому вряд ли там я найду, что-то полезное. Мой пистолет, они забрали и уверенна спрятали его в надежное место» — подумала Оливия и прошла в сторону оранжереи. Стоило ей завернуть за угол, как вдруг она услышала свое имя. Развернувшись на месте, она встала таким образом, что из-за угла была видна лишь ее голова.
— Кузина Оливия? Не спится? — спросила Анка.
Агент АНБ осторожно сняла ружье со своего плеча и опустив его приставила к стене. Лишь после этого вышла из-за угла и подошла к своей двадцатилетней кузине.
— Да, мне не спиться. Слушай, ты ведь…
— Анка! Не беспокойся, все всегда путают нас с сестрой, — проговорила девушка и смущенно заулыбалась.
— Анка, ты не знаешь, где мои вещи? — спросила Оливия и тут заметила, как девушка изменилась в лице. Смущенная улыбка пропала, а ее место заняло серьезное выражение лица. Выражение присущая старым и злым людям. «Она явно старше, чем выглядит», — подумала Оливия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А зачем тебе вещи кузина? Я вижу ты уже смогла найти себе кое-что, — Анка оглядела свою кузину с ног до головы, а затем мерзко улыбнулась: — Ты ведь все поняла да?
— Да.
— Ох, слава сатане, а то я уже устала прикидываться, — Анка резким движением направила руку на Оливию, с точной целью исцарапать ей лицо. Агент АНБ ловко увернулась от разъярённого удара и ухватилась за запястье противника. Точным, выверенным движением схватилась свободной рукой за шею Анки, в точку где проходила сонная артерия и сдавила руку, тем самым задев блуждающий нерв и отправив свою агрессивную кузину в полу-бессознательное состояние.
Не дав девушке упасть, Оливия схватила ее за руку и за талию, перетащила в оранжерею и уложила рядом с большими кустарником. Осмотревшись, Бекинсаль заметила и подойдя достала шланг, который лежал среди клумб роз, настолько красных, что казалось удобряли их исключительно кровью. Связав кузину этим самым шлангом, Оливия засунула ей в рот найденную рядом, грязную тряпку.
— Давай, приходи в себя, — тихо проговорила Оливия и брызнула в лицо Анки воды. Последняя сморщила лицо и лениво открыла глаза. В следующую секунду она поняла всю серьезность своего состояния и начала мычать, стараясь освободить руки.
— Не двигайся и перестань шуметь или опять вырублю тебя, — с металлом в голове сказала Оливия и схватилась за предплечье кузины. Анка гневно взглянула на свою кузину, но брыкаться все же перестала.
— И так, где мой пистолет, — спросила Оливия. Анка не ответила, не могла, во рту у нее была тряпка, кляп, но и без этого молодо выглядящая Бекинсаль не желала отвечать на вопросы своей кузины.
— Понятно, отвечать ты не собираешься. И я так понимаю, смерти ты тоже не боишься? — в глазах Анки пробежала искра презрения и усмешки.
Оливия безнадежно подняла глаза и прикусила свою нижнею губу. Встала и прошлась по оранжереи. Она никогда не была хороша в насильственном допросе, этим занимались ее коллеги по агентству. Метод Оливии был намного тоньше, наблюдай, делай выводы и строй теорию, попутно сводя своего подозреваемого с ума. Но тут совсем другая ситуация. Перед ней, буквально связанной сидит она сама, бессмертная и такая же умная, хитрая девушка. Вернувшись к Анке, агент АНБ присела на одно колено и сняла кляп со рта девушки.
— Давай так, ты расскажешь мне в чем тут дело и я не стану делать тебе больно, — Оливия попыталась сделать серьезное, зловещее лицо, насколько ей позволяли ее милые пухлые губы.
— Кузина, зачем ты копаешь? Давай я окажу тебе услугу. Ты вернешься в свою комнату, снимешь эти тряпки и переоденешься в красивое платье и мы забудем, что произошло этой ночью. А завтра с утра, начнем нашу игру заново, пока это не закончится, — сказала Анка и подмигнула своей кузине.
— Что закончится?
— Тебе лучше не знать. Чем меньше знаешь, тем легче спишь, разве не так? — спросила Анка и в этот момент Оливия почувствовала неприятный укол в шею, затем некую тяжесть в голове, странное ощущение словно ее тело перестало ее слушать и девушка медленно, плавно начала падать в омут сновидений. Она упала в море полное сомнений и опасностей. Оливия была той самой маленькой каплей, что способна вызвать волну колебания на поверхности воды. Той самой бабочкой, взмах крыла которой способен вызвать торнадо в другом конце земли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Резко открыв глаза, Оливия обнаружила себя в кровати. Было утро, голова раскалывалась от обычной тяжести пересыпа и бурных сновидений. Несколько мгновений, она пыталась прийти в себя, понять где она находится, как вдруг, вспомнив события прошлой ночи, девушка выпрыгнула с постели и осмотрелась. На ней была, все так же пижама, а кожаная дорожная сумка пропала. В этот момент в комнату вошли близняшки: — Кузина, завтрак готов, ждем тебя!
