Оливия шелохнулась. Она посмотрела в лицо Анке и попыталась узреть в нем, черты вчерашней, по ее мнению, ночи. Но ничего такого не заметила. Обе близняшки были как всегда радостны и полны жизни. Оливия попятилась назад и села на кровать.
— Что такое кузина Оливия? Опять страшный сон увидела? — спросила Марта.
Отрицательно помотав головой, агент АНБ воздержалась от каких-либо объяснений. Вместо этого она попросила дать ей время переодеться и спуститься вниз.
— Хорошо! Только учти, яичница стынет, — улыбнувшись проговорила Анка и обе близняшки поспешили покинуть комнату своей кузины.
Подумав немного, Оливия уже была готова поверить в несостоятельность всех своих переживаний, как вдруг заметила не полностью опушенное окно. Вчера она в спешке спустилась вниз к Зденеку, не удосужившись полностью закрыть окно. Встав с кровати, она подбежала к окну и подняла его, просунула голову и внимательно осмотрела нижнею часть рамы.
«Следы от моих пальцев остались на толстом слое пыли! Вчерашние события действительно имели место быть!» — Оливия улыбнулась. Спокойно подойдя к шкафу, она открыла его и достала себе платье. Выбрала, то в котором ее движения не будут стесняться, и она сможет спокойно бегать. Переодевшись, агент АНБ прикусила губу и сделала вывод: «По крайней мере они не знают, что я знаю»
Спустившись вниз, Оливия прошла в помещении, где ранее проходил семейный ужин. Теперь стол был сервирован под утренний, английский завтрак. Глава семейства сидел на своем месте, методично поедая свежевыпеченную булочку. Рядом с ним сидела Агнес, а перед ней близняшки. Оливия прошла и села на свое место, предварительно поздоровавшись со всеми присутствующими. Прислуги незамедлительно принесли ей чаю и свежевыжатый апельсиновый сок.
«Апельсиновый сок, наверно они в него что-то подмешивают» — поблагодарив прислугу, она обратилась к близняшкам: — Как спалось? Я лично видела не приятный сон.
— А что ты видела кузина? — спросила Марта.
— Неприятные сцены, словно я попала в какой-то сатанитскую секту, — спокойно ответила Оливия и взглянула на Агнес. Последняя никак не изменилась в лице.
— И что было дальше? — спросила Анка, намазывая на свой хлеб толстый слой масла.
— Я их всех убила, — улыбнувшись ответила Оливия.
— Передайте мне пожалуйста сахар, — сухо попросила Томаш Бекинсаль. Прислуга сдвинулась в сторону стола, но Оливия остановила ее жестом руки и сказала: — Я сама! Можно же мне поухаживать за своим прадедушкой, — с этими словами агент АНБ встала из-за стола, взяла сахарницу и обойдя стол подошла к Томашу. Тот не двигался, но искоса глядел на Агнес.
Взяв чайную ложку, Оливия встала справа от Томаша, и нагнувшись спросила: — Сколько ложек?
— Три.
Оливия открыла сахарницу и зачерпнула ложку медленно пересыпала ее в чашку, красоте которой мог бы позавидовать профессор Лотфи.
— Знаете в чем ваш прокол? — спокойным голосом спросила Оливия, зачерпав вторую ложку.
— Что прости? — спросила Агнес. Оливия отсыпала сахар в чашку, затем медленно вернула руку к сахарнице.
— Ваш самый большой прокол в том, что вы не хорошо убрали улики вчерашней ночи, — с этими словами, Оливия резко отпустила сахарницу и схватив столовый нож Томаша, приставила его к горлу главы семьи.
Все присутствующие тут же встали. На их лицах, Оливия увидела шок и испуг. Лицо Анки вновь обрело то выражение лица, которое так хорошо запомнилось Оливии.
— Дорогая, что ты делаешь? — спросила Агнес. Вся прислуга в ужасе покинула помещение.
— Что делаю? Показываю, свою решительность! Сначала вы мне скажете, что здесь происходит и почему вы убиваете детей? А потом, я решу, что с вами делать, отправить в тюрьму или совершить правосудие на месте! — последние слова, Оливия сказала не всерьез, ведь так она не поступит, но семья Бекинсалей не могли об этом знать: — А еще я в курсе, что дар бессмертия распространяется только на женщин, не так ли прадедушка? — Оливия слегка нагнулась к уху Томаша и прошептала: — Что? Боишься умереть и хочешь заполучить бессмертие?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо, только не навреди ему, я все тебе скажу, — взмолилась Агнес. Близнецы смотрели на Оливию с полными ярости глазами, она более не узнавала в них, тех самых милых дурочек коими они предстали перед ней в первый день их знакомства.
— Я вся во внимании, — Оливия встала за Томашом, крепко схватила его за лоб, откинула его назад и приставила нож к сонной артерии: — А вы двое, принесите сюда мои вещи, живо! Если не вернетесь через пять минут, то можете попрощаться с ним, — при словах агента, Агнес взглянула на близняшек и те живо покинули помещение.
— И так? В чем же была суть спектакля? — Оливия быстро перевела взгляд на Агнес, свою бабушку, которая, по ее мнению, играла в это пьесе самую главную роль.
— Ты права, бессмертие передается только женщинам рода Бекинсаль, но ты ошиблась подсчитав, что мы пытаемся дать Томашу бессмертие, — Агнес присела за стол и сделала жест приглашающий внучку усесться напротив нее.
— О нет, мне так удобнее, — Оливия не собиралась убирать нож с горла прадеда.
— Веками мы искали способ снять проклятие, которое на наш род наложила ведьма. Но, ни одно из поколений Бекинсаль не приспело, пока наконец, в древних записях архива Ватикана мы не нашли способа вызвать его.
— Его?
— Владыку Проклятий, — слова Агнес отдались неким эхом в ушах в Оливии. Девушка не ожидала, что действия ее семьи, может иметь хоть малую связь с миром Владык.
— Вот в чем заключается ваш план? Принести жертвы своему Владыке и снять проклятие с рода? — спросила Оливия.
— Да, Эмиссар Владыки Проклятий может снять любое проклятие с человека или с целого рода. Благодаря жертвам, Томаш должен был стать Эмиссаром, — Агнес замолчала. В этот момент в комнату ворвались девочки. В руках одной из них была кожаная дорожная сумка Оливии.
— Положи сумку сюда, а мой пистолет сюда, — приказала агент АНБ и не сводя взгляда с близнецов, обратилась к своей бабушке: — Я так понимаю вы еще и статую сделали для владыки? — Агнес удивилась, познаниям Оливии.
— Да.
— Где она?
— В подвале дома, — ответила Агнес. Тем временем близнецы уже выполнившие приказы кузины, обошли стол и встали рядом с Агнес Бекинсаль.
— Проведите меня к статуи, — Оливия подбородком указала в сторону дверей. Агнес и близнецам пришлось пройти в указанном направлении. Лишь после того, как они удалились на достаточное расстояние, агент АНБ ослабила свою хватку и сменила позицию. Она все еще придерживала нож у горла Томаша Бекинсаля, но теперь могла свободной рукой порыться в сумке. Достав свой пистолет и проверив его тяжесть, поняла, что он все еще заряжен. Быстрым движением Оливия убрала нож и приставила пистолет к виску прадедушки. Далее она достала ракушку и свой значок Агентства Национальной Безопасности. Зацепила значок на бедро, в том месте, где проходил тонкий пояс платья и крепко сжав в руках ракушку, девушка отшагнула назад и приказала Томашу встать. Последний повиновался и вместе с ним, и со всей семейкой, они вышли из комнаты.
— Прислуга уже предупредила всю деревушку, скоро они нагрянут сюда и снимут с тебя шкуру, — злобно проговорила Анка, когда все родственники медленно спускались по длинной лестнице в темное подвальное помещение.
— Думаю, я прикончу вас всех раньше, чем эти полу-зомби доберутся до меня, — Оливия сверкнула глазами и сильнее прижала пистолет к затылку прадеда.
Спустившись вниз, взору агента Бекинсаль предстала огромная статуя в форме некого черного пламени, языки которого зависли в воздухе, образуя памятник, которому могли позавидовать древнейшие зороастрийцы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это и есть статуя? — спросила Оливия.
— Да.
— Тогда я попрошу вас разрушить ее прямо здесь и сейчас, — эта просьба заставила присутствующих удивиться. Но приставленный к голове Томаша, пистолет, менял все в корне.
— Дорогая моя, осталось лишь принести три жертвы и мы будем свободны, — сказала Агнес.
