Чудовище почему-то не закричало, а молча, медленно пропало в тех же зарослях. Только чуть шевельнулся куст.
Малой, выпучив от страха глаза, опрометью ринулся через поляну, перепрыгнул дерево и на бегу увидел торчащие из грязи черепа и кости. Чуть не оступился, взмахнув руками для равновесия, но разодрал об ветку штанину. Ноги сами несли его прочь из этого страшного места.
Выскочив на опушку леса, парень замер на мгновение и ошалело уставился вдаль. Взору открылась панорама горного хребта, тянущегося с запада на восток, с покрытыми снегом вершинами.
Везучему беглецу и тут улыбнулась удача. В этот раз ему спокойно и быстро удалось добраться до каменистого предгорья. Ближе к ночи он поднялся метров на двести вверх и оказался возле небольшой черной дыры между скал. Грот, по-видимому, уходил далеко вглубь, а перебраться по верху на ту сторону не представлялось возможным.
Малой попытался войти в темный, полукруглый коридор, даже заглянул в чернь бездны, но сотни мерцающих глаз испугали его, заставив повернуть назад. Торопясь, он вылетел из пещеры как пробка. Решил, что на сегодняшний день испытывать злодейку-судьбу вполне достаточно, поэтому ушел по склону чуть дальше и огляделся.
Старая, толстая, разлапистая сосна вполне отвечала его требованиям. Устроившись на ночевку в ее раскидистой кроне, Малой обвязался для страховки коротким куском веревки и, подрагивая от холода, засопел.
* * *
С утра другого пути, кроме уже знакомой пещеры, он так и не нашел. Поэтому на свой страх и риск решился снова сунуться внутрь. В любом случае, возвращаться обратно – это откровенно отправиться на убой, а идти вперед – кто знает… «Святой Корнелиус, не дай мне умереть в этом подземелье!» – приговаривал трясущимися губами Малой, крадущийся по черному, таинственному гроту с факелом в одной руке и арбалетом в другой.
Полчаса назад он соорудил из хвойных зеленых веток и травы неплохую дымовую завесу: поджег получившееся ассорти и закинул его в пещеру. Затем дождался, когда все жители грота поспешно ретируются, накрутил на палку ткань из отрезанной штанины, пропитал свежей сосновой смолой и отправился внутрь.
Хотя все членистоногие, змеи, крысы и насекомые убежали, Малому все равно было страшно. Он кинул камень в меховой сгусток, в трех метрах от себя, и тотчас мимо него промчались десятки крыс, пауков и змей, а факел осветил труп человека. Вернее, месиво из плоти и лохмотьев одежды, совсем недавно еще бывшее живым человеком. Две крысы упорно дрались, хватая маленький, скользкий, круглый комочек. Малой отпрянул к стене грота, но, наткнувшись на шевеление за спиной, отскочил и вскрикнул. Сзади вспорхнули несколько черных летучих мышей. Змея, шипя, тяжелым куском шланга упала с каменной полки к ногам паренька. Он шарахнулся в сторону, но аспид, и без этого опьяненный удушливым дымом, сам поспешил уползти прочь.
Туннель, по-видимому, уходил далеко вперед. Иногда он становился квадратным, затем треугольным, сужался до очень малых размеров и опять расширялся, образуя прохладные тихие залы. Один раз Малой даже полз по песку, проход сузился до полуметра, а ему пришлось расширять проход, копая ножом. Уже два или три часа он возился с этим ходом, жалея о том, что вообще пошел подземельем. Но наконец, расцарапав и отломив большой слой породы, он пролез вперед и очутился в огромном, темном гроте. Многочисленные сталактиты и сталагмиты, капающая и булькающая вода, журчание ключа, абсолютное безветрие. Мальчишка чуть не поскользнулся, ступив ногой в ледяную воду, и сразу затрясся от холода. Изо рта шел пар. На стенах поблескивали кристаллики льда. Он отрезал вторую штанину, заткнул ее за пояс и двинул дальше. Факел погас, хотя паренек не раз уже тушил его, экономя материал. Теперь Малой, трясясь от холода, на ощупь пробирался вперед, перебирая руками по гладкой поверхности стены. Где-то рядом в воду обвалился кусок породы или льда, заставив путника вздрогнуть. Через несколько минут вдруг потянуло свежестью, и без того замерзшие ноги тронуло ледяное дыхание. А это означало только одно… Обрадованный Малой прошел еще метров тридцать, встречный поток воздуха заметно потеплел. Дуло из большого темного проема. «Туда! Там выход!». – Мальчишка устремился в темень пещеры.
С тлеющим факелом, в самодельных шортах и потной рубашке, грязный и взлохмаченный, вооруженный арбалетом, ножом и парой бумерангов, он нечаянно вплотную прижался к холодному, шевелящемуся телу. Острый запах гнилого мяса и вид тысячи мелких червячков на теле обезображенного трупа чуть не лишили парня сознания. «О, дерьмо-о!» – Малой запрыгал, стряхивая с себя тварей, и брезгливо плюнул.
Мертвец оказался насажен на кол в центре туннеля, а вокруг шелестели телами мелкие белесые трупоеды. Под ногами все шевелилось и лопалось, и Малой поспешил удалиться.
Еще метров сто паренек быстро топал по проходу, держа перед собой тлеющий факел и арбалет. Совсем неожиданно он уперся в большое, мокрое тело, от которого пахло чем-то тошнотворным.
– Пипе‑е‑ц!..
Малой ткнул горячим угольком факела в лицо незнакомцу. Тот заорал так сильно, что факел от потока воздуха из его легких чуть вспыхнул. На миг паренек увидел чудовищного альбиноса, очень похожего на Лунного Вепря, но с плоской головой и перекошенной мордой.
– А‑а‑а! – разнеслось по всему туннелю жуткое эхо. Парень спустил крючок, направив арбалет на зверя, и побежал. Уродливая лапа ухватилась за рубашку, но только оторвала от нее солидный кусок.
Малой скакал по проходу минут десять, а позади слышался топот чудовища. Туннель изогнулся влево и расширился, образуя ответвления и карманы, а ветер с каждым мгновением становился сильнее. «Да где же этот чертов выход?!»
Вконец измученный беглец прижался к стене за одним из выступов, а через секунды мимо него пронесся огромный белый силуэт. «Не иначе как йети. Нет, это альбинос! Мужики говорили, что он именно так и выглядит и похож на снежного человека. Черт, зачем я это сделал? Как я теперь выберусь? Ну, дура‑а‑к! О‑о‑о!» Вдруг зверь рыкнул, запнулся обо что-то, потом громко завопил. Зашуршали камни подземелья, а затем стало тихо. Это заставило Малого побежать следом за пропавшим уродом. Да и деваться было все равно некуда, единственный ход вел в ту же сторону. Когда впереди показался широкий провал, паренек остановился. Снизу отчетливо и ясно слышались стоны и шорохи, шелестели камни и отчетливо хрустело. Малой с треском оборвал один рукав рубашки, скомкал его, высек из кремня искру, поджег тряпку и бросил в черную, теплую яму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
