И он снова похож на прекрасного героя ее юности, думала Эмма. Суровость, ставшая его главной чертой с тех пор, как он унаследовал Лаудвотер, исчезла. Он снова был непринужден, снова в мире с самим собой, и глаза его вспыхнули при виде Эммы... как и глаза Джона Бассета. Но ответная улыбка Эммы предназначалась только милорду.
Друзья? Как бы не так! Они должны быть любовниками. Неделя, которую они провели врозь, показала милорду, как он скучает без нее, хочет быть рядом с ней, слушать ее дразнящие замечания и чувствовать на себе постоянно взгляд этих огромных темных глаз. Жизнь без нее маячила впереди кошмаром, о котором не хотелось и думать. Время, проведенное вдали от нее, лишь подтверждало то, о чем он знал с того первого мгновения, когда увидел ее в холле Лаудвотера. Они — две половинки, жаждущие соединиться.
Эмма, не отрывавшая глаз от милорда, не видела идущих за ним миссис Мортон, мистера Кросса и Тиш.
— О, папа! Посмотри, папа, там мисс Ло-уренс. — Вырвавшись от миссис Мортон, Тиш бросилась к Эмме. — О, почему вы оставили нас, мисс Лоуренс? А теперь, когда вы вернулись, вы должны приехать в Лаудвотер. Правда, папа?
Милорд, которого Тиш обогнала в своем бешеном порыве (сейчас она цеплялась за Эмму, как будто решила никогда больше не отпускать), подошел к любимой.
— Так вы все-таки приехали, — только и смогла вымолвить Эмма.
— Да, — ответил он просто. — Хотя и не следовало. Как бы ни стремился я увидеть новый локомотив Стефенсона.
— Этот локомотив тоже называется «Блюхер»? — спросила Тиш, совершенно не подозревая о страстях, бушующих над ее головой в сердцах папы и бывшей гувернантки. — Папа говорит, что у вас новое имя. Вернее, вас надо называть вашим прежним, настоящим именем. Я должна называть вас мисс Линкольн, а не мисс Лоуренс. Я забыла это, когда увидела вас, и назвала мисс Лоуренс. О, и он говорит, что я не должна командовать вами, но я никогда не командовала, правда? Даже когда вы были моей гувернанткой.
— Конечно, — улыбаясь, согласилась Эмма. — Ты никогда не командовала мной, хотя я, пожалуй, немного командовала тобой.
— Если бы я думала, что по моей команде вы бы вернулись в Лаудвотер, уж тогда бы я покомандовала, — сокрушалась Тиш. — Папа кажется гораздо счастливее, когда вы с нами.
Взгляды милорда и Эммы встретились в печальном признании так наивно высказанной правды.
Приблизившийся к ним сэр Томас прервал дальнейшие откровения Тиш, взял милорда под руку и с таинственным видом отвел в сторону.
— Мои люди сообщили, что Бен Блэкберн где-то здесь и продолжает угрожать вам и Лафтону. Лафтон меня не волнует, но мы должны проследить, чтобы он не добрался до вас. Я приказал нескольким шахтерам удалить его, если он посмеет здесь показаться. Я рад, что многие интересуются изобретением Стефенсона, но в толпе Блэкберну легче затеряться.
Как будто они вернулись на год назад, подумала Эмма. Джон Бассет, мистер Кросс и миссис Мортон подошли поздравить ее со вновь обретенным состоянием. Мисс Уэйтли и мисс Дакр были представлены им, и три пожилые дамы немедленно завели разговор о более интересных для них предметах, чем локомотив мистера Стефенсона. Сэр Томас совершенно сознательно отвел в сторону Джона Бассета, чтобы оставить Эмму и милорда несколько в стороне от толпы, начинавшей проявлять нетерпение в своем желании увидеть новую конструкцию в действии.
Они молчали с минуту. Слова больше не нужны, им достаточно просто быть рядом друг с другом, восторженно думала Эмма. Ах, мой любимый, твой нежный взгляд, смягчившаяся осанка выдают перемену твоих чувств. Я не теряю надежду на счастье. Но вслух Эмма сказала:
— Удивительно, что прошел год с тех пор, как мы стояли на этом самом месте, ожидая начала испытаний «Блюхера».
— В прошлом году, — тихо сказал милорд, — я вынул из вашего глаза кусочек сажи, которую выплюнул «Блюхер». Надеюсь, что в этом году «Веллингтон» будет к вам добрее.
— Я не могу назвать «Блюхера» злым, поскольку он позволил вам оказать мне услугу, но надеюсь, что локомотив, названный в честь самого недавнего британского героя, будет ко мне добрее, — ответила Эмма, вспоминая, что поступок, упомянутый милордом, открыл их страсть всему миру. Интересно, что этот мир думает сейчас, когда преображенная гувернантка и преображенный Чард снова стоят лицом друг к другу.
Ей не дали времени найти ответ на этот вопрос. Тиш звала ее:
— Отсюда лучше видно, мисс Линкольн! А Джон Бассет пытался привлечь внимание милорда поручением сэра Томаса, который присоединился к Стефенсону в начале рельсового пути, чтобы дать обоим своим протеже — милорду и Эмме — обменяться любезностями.
— Я пойду к Тиш, — сказала Эмма. — Сэр Томас, несомненно, захочет поговорить с вами о делах, и я не хочу мешать.
— Я вернусь к вам позже. Вам не нужен эскорт?
Эмма отрицательно покачала головой.
— Мне придется пройти всего несколько ярдов. В таком людном месте я дойду до Тиш одна, ничего со мной не случится.
В любой другой момент подобное утверждение было бы неопровержимой истиной, но судьба распорядилась иначе. Едва Эмма прошла десяток шагов через толпу, как кто-то схватил ее сзади за талию и хриплый голос прошептал в ухо:
— Стой спокойно, шлюха, или я пристрелю тебя вместо твоего любовника.
Это Бен Блэкберн держал ее столь жестко. Эмма открыла было рот, чтобы криком предупредить милорда, но Бен опередил ее:
— Эй, Чард, Чард! Посмотри, какую красивую рыбку я поймал! Если хочешь, чтобы я отпустил ее, делай, что я прикажу. И не спорь.
Услышав свое имя, милорд резко обернулся и увидел Эмму в когтях Бена Блэкберна.
— Что?.. — начал он. — Отпусти ее немедленно, Блэкберн, и я обещаю, что никто не причинит тебе вреда.
— Ага, и никто не причинит вреда ей, если ты сделаешь, как я скажу, — ухмыльнулся в ответ Бен. — Мне нужна твоя шкура. Баба — просто наживка, Чард.
Толпа уже отвлеклась от локомотива Сте-фенсона, который вот-вот должен был сдвинуться с места, и глазела на разыгрывающуюся драму.
Побледневший милорд двинулся к Бену.
Толпа угрожающе зашумела. Раздались крики, требующие немедленно освободить даму.
Блэкберн полуобернулся к зрителям, приставив пистолет к виску Эммы, и хрипло крикнул:
— Если хоть один из вас попробует остановить меня, я пущу пулю в нее — и не промахнусь. А ты, Чард, подойди поближе, и когда ты поравняешься со мной, я ее отпущу. Тогда я сведу с тобой счеты.
Держа Эмму и Чарда между собой и толпой, Блэкберн пятился параллельно рельсовому пути. Не подозревая о происходящем в конце откоса, Стефенсон отдал приказ машинисту трогаться. Несколько мужчин из толпы попытались броситься на Бена, но он снова приставил пистолет к голове Эммы, пригрозив, что пристрелит ее.
