«Но не последней. Это еще не тот локомотив, который повезет через всю страну пассажиров и грузы. Для этого потребуется больше времени», — написал он в ответном письме.
Раньше все эти хорошие новости, обрушившиеся на него как из рога изобилия, привели бы его в восторг. Теперь безрассудный отказ от Эммы мучил его днем и ночью.
Его прислуга знала, в чем дело.
— Скучает по ней, не так ли? — мудро заметил его камердинер. — Виделся с ней в Лондоне, э? Она стала теперь богатой леди, а он взял да и отказал ей!
— Что? — воскликнула повариха. — А ведь он хотел сделать ее миледи, когда у нее ничего не было! Что за перемена!
— Да, — кивнул Луис. — Она ему один свет в окошке, как говорят. Запомните мои слова: ничего еще не кончилось. Решительная мадам — наша последняя гувернантка! Кто-нибудь хочет держать пари? Я говорю, что она его получит. И вот моя гинея.
Он ухмыльнулся, вспомнив свой последний выигрыш, когда Том, младший садовник, сообщил, что милорд и гувернантка развлекались в павильоне после неудачных попыток лорда Лафтона и Бена Блэкберна.
— Хочешь снова поспорить со мной? — все еще ухмыляясь, спросил он дворецкого.
— Нет, не хочу, — решительно возразил дворецкий. — Ты споришь только тогда, когда совершенно уверен. Давай поспорим на то, сколько времени это у нее займет.
— Принято! — крикнул Луис. — Зная мадам, я даю ей время до осени.
Так они и порешили. Слуги знали больше самих господ, как всегда и бывает со сторонними наблюдателями.
Приближался конец лета. В Лондоне Эмма тщательно строила планы осады милорда, а на континенте войска коалиции под руководством герцога Веллингтона и генерала Блюхера окончательно разгромили узурпатора Бонапарта. Конечно, силами Эмма не могла сравниться с королевскими войсками, но в решимости она им не уступала.
Мисс Эмилия Линкольн письмом поблагодарила сэра Томаса Лиддела за весточку, переданную милордом, графом Чардом, — милорд действительно перед отъездом из Лондона прислал ей безличный отчет о делах. Мисс Эмилия Линкольн также сообщила, что желает продолжить инвестиции в изобретение Стефенсона и хотела бы посетить Нортумбрию. Немедленный ответ сэра Лиддела был полон энтузиазма.
Сэр Томас написал, что не может принять мисс Линкольн сам, поскольку его особняк ремонтируется, а жена прикована к постели. Он приглашал мисс Линкольн провести остаток лета с его добрым старым другом и кузиной мисс Уэйтли, жившей в Киллин-гворте, неподалеку от мистера Стефенсона.
Там он с удовольствием с ней встретится. Мисс Уэйтли будет счастлива принять мисс Линкольн, а он будет счастлив показать им любую достопримечательность севера, какую они захотят увидеть. И он также уверен, что сможет познакомить мисс Линкольн с мистером Стефенсоном.
— Только не говори, что собираешься уехать раньше, чем закончится сезон! — воскликнула тетя. — Такой успех!
— О, у меня есть незаконченные дела на севере, — ответила Эмма чистую правду... Этими делами была ее кампания по преодолению упрямства милорда и завоеванию его руки.
— Я надеялась, что ты поедешь на север со мной, — ныла тетушка, жившая в Йоркшире. — Я осталась без компаньонки и думала, ты проведешь со мной месяц или два.
Эмма была непреклонна; впрочем, тетушкина проблема разрешилась самым непредвиденным образом незадолго до отъезда Эммы в Нортумбрию.
— Мисс Калипсо Стрэйт убедительно просит принять ее, — строго объявил дворецкий. И слуги знали о падении мисс Стрэйт.
Калипсо Стрэйт хочет ее видеть? Но зачем? Эмма озадаченно искала ответ, пока дворецкий ходил за мисс Стрэйт. Знает ли мисс Стрэйт, что Эмилия Линкольн — бывшая мисс Эмма Лоуренс, незаметная и бедная гувернантка? Пока никто в обществе об этом не знал. Ни Эмма, ни тетя никому об этом не рассказывали.
Мисс Стрэйт знала и, видимо, тоже никому не рассказывала, поскольку никто не сплетничал о том, что мисс Линкольн провела последние девять лет в образе бедной гувернантки мисс Лоуренс. Калипсо Стрэйт, просто одетая, выглядела очень подавленной и сразу поблагодарила Эмму за аудиенцию.
— Одна из моих немногих оставшихся подруг показала мне вас в Гайд-Парке как мисс Эмилию Линкольн, с обретением богатства вновь появившуюся в свете. Можете представить мое удивление, но я пришла говорить не об этом.
— Не об этом? — настороженно спросила Эмма.
— Я полагаю, вы знаете о том, как жестоко обошелся со мной лорд Лафтон?
— Да. — Эмма была немногословна. — Вы должны понять, что я не могла не слы шать сплетен.
— Конечно. По иронии судьбы, я торжествовала, когда вы так неожиданно оставили Лаудвотер. Тогда казалось, что я выиграла, а вы проиграли. Странно, не правда ли, что мы предупреждали друг друга о возможности подобного отношения к нам тех, кому мы доверяли, но именно мне пришлось заплатить за свою глупость?
Гостья умолкла. Эмма тоже молчала, видя ее душевную борьбу. Наконец мисс Стрэйт снова заговорила. Решительно и почти так же властно, как всегда говорила в Лаудвотере.
— Я собираюсь жить уединенно и хотела загладить вину перед вами за свое поведение в Лаудвотере. Я должна рассказать вам о том, чего вы, вероятно, не знаете. Я всегда сомневалась, что Чард по-настоящему привязан к вам, думала, что он видит в вас жертву из низшего класса... какую Лафтон видел во мне. Но в тот день, когда вы исчезли, я узнала правду.
Чард будто с ума сошел, потеряв вас. Он поскакал за вами в Алник и вернулся с пустыми руками в состоянии, граничащем с нервным срывом, совершенно на себя непохожий. Ходят слухи, что вы во второй раз отказали ему на балу леди Каупер. Я видела, как любите его вы, но подумала, что вы не подозреваете о силе его чувства к вам.
Когда-то вы были так же бедны и отвергнуты обществом, как я сейчас. Вы предупреждали меня о том, как поведет себя Лафтон, но я не обратила внимания на ваше предупреждение. Я подумала, что должна, поговорить с вами. Если вы отказали Чарду потому, что продолжаете считать его охотником за приданым, вы ошибаетесь. Он искренне любит вас. Вот и все. Теперь прощайте, и желаю вам удачи, которая отвернулась от меня.
Эмма стояла как громом пораженная. Мисс Стрэйт и общество неправильно истолковали ситуацию. На этот раз милорд отказал ей, а не она ему, и она не сомневалась в том, что он ее любит. Слова мисс Стрэйт, однако, послужили серьезным подтверждением того, что, отвергая Эмму, милорд наказывает себя. Еще больше Эмму удивила неожиданная перемена в поведении мисс Стрэйт.
Когда-то она и Калипсо Стрэйт были бедными старыми девами без положения в обществе, старающимися не соскользнуть на самое дно. То, что компаньонка ошиблась в том, кто кому отказал, не преуменьшало ее неожиданную доброту. Неожиданную, так как естественнее было бы ожидать от нее возмущения богатством Эммы.
