– Чтоб ты знала, я не вчера родилась, – процедила Кэссиди сквозь зубы, не скрывая раздражения. – И я, блин, в курсе, как они меня воспринимают, поэтому хотела оставаться невидимкой и наблюдать.
– И, конечно, полагала, что никто не придал бы значения тому, что ты спрашивала у барыг, где найти Оуэнса?
– Давай-ка я тебе скажу одну вещь на чистоту, – Кэссиди была так рассержена, что буквально выкрикнула эту фразу, невзирая на присуствие посторонних. Осознав свою ошибку, Рысь продолжила злобным шепотом: – Не хватало мне еще, чтобы какие-то псы из Бюро говорили мне, как вести себя на задании. Я прошла достаточно серьезное обучение, чтобы знать, на что способна. И исполнять приказы, если велели не высовываться.
В кои-то веки Монтгомери Пирс где-то что-то сделал правильно, подумала Джек. Ей слишком хорошо было известно, что ОЭН всегда ставили выполнение задания и безопасность организации превыше всего. Даже жизни и рассудка своих оперативников.
И она являлась живым тому примером. И вот ведь парадокс – она была из тех, кого бросили умирать. А все, что Пирс сказал бы, узнай он, что ей удалось уйти, сводилось бы к приказу вернуться в штаб-квартиру, подлечиться и как можно скорее возвращаться к работе. Уже на следующий день она была бы на новом задании.
– Я и не собиралась его допрашивать, – сказала Кэссиди, точно оправдываясь перед Джек, когда та уже успела это заподозрить. – Я просто хотела посадить ему жучок, чтобы проследить, не приведет ли он меня к Оуэнсу.
– С чего ты взяла, что он знает Оуэнса?
– Потому что один водила высадил его здесь, а этот индус тут ждал, – решилась доложить Кэссиди, с готовностью подтверждая, что напала на след нужных людей. – И я прекрасно понимаю, что завтра ты собралась снова с ним встретиться.
– Ага, похоже на то.
– Тогда бери меня с собой, – потребовала Кэссиди.
– С ума сошла? Ты что, правда, думаешь, что я стала бы работать над этим вместе с тобой?
Кэссиди посмортела на нее с искренним изумлением.
– Но я же только что дала тебе зацепку на Оуэнса.
– Да никогда, – отрезала Джек.
– Тогда я иду одна.
– А это уже неисполнение приказа, – Джек надеялась, что это могло сработать.
– Невелика разница.
– В каком это смысле?
– Чертов индус же пригласил меня, значит, я иду, – провозгласила Кэссиди.
– Но он же думает, что ты со мной.
– Ну да. Вот я и буду с тобой. Конечно, если ты меня не представишь, мы обе будем выглядеть крайне подозрительно. А это ни тебе, ни мне не нужно.
Наглое выражение лица Кэссиди окончательно рассердило Джек. Они буравили друг друга злобными взглядами.
– Это шантаж.
– Ой, правда? Но почему-то мне совсем не стыдно.
– Почему ты так нацелена идти? – спросила Джек. – Ты же можешь отследить перемещения его машины, когда он покинет бар.
Кэссиди ударила себя ладонью по лбу.
– О, как здорово придумано! Как же я сама-то не догадалась? – в ее голосе звенел сарказм. – Я же понятия не имею, планирует ли он еще когда-либо встретиться с Оуэнсом, или нет… Вот почему! Машину его я отслежу в любом случае, но мне нужна еще информация. И как можно скорее.
Джек в отчаянии схватилась за голову, запустив пальцы в волосы и сжав кулаки. Ситуация выходила из-под контроля. Работать вместе с оперативницей ОЭН ради получения выхода на заказанного человека… Это граничило с безумием. А что потом? Джек не собиралась сидеть сложа руки, так просто отдавая Оуэнса. Но и позволить Кэссиди довести до того, чтобы их обеих пристрелили, Джек тоже не могла. Неужели Кэссиди, и правда, собиралась рисковать жизнями их обеих. Нет. Она рассчитывает на то, что я подпишусь на этот абсурдный план. И, черт ее подери, все ведь выйдет, как она хочет. У меня нет выбора.
Знай Джек заранее, что приняв заказ Драшева, оказалась бы в таком отчаянном положении, она ни за что бы не согласилась. В сложившейся ситуации она была вынуждена бороться со своими эмоциями. Здесь были и вожделение, и страсть, от которых Джек силилась избавиться. И чувство ответственности, и желание защитить. И, самое главное, привязанность к другому человеку. Все это уже подвело ее однажды, Джек поклялась себе больше никогда подобного не допускать.
Она посмотрела на Кэссиди.
– Отлично. Но мы все будем делать так, как скажу я.
Глава двадцать четвертая
Район Кучи, Вьетнам
– Ну разве не замечательный выдался день? – спросил Уолтер Оуэнс у своего нового донора, несмотря на то, что та не понимала ни слова. Слова не имели значения. Он прекрасно знал, что важна была только интонация. Это должно было прозвучать мягко и располагающе, чтобы девушка не заподозрила, что надвигающиеся сумерки знаменовали наступление ее последней ночи.
На вид девушке было лет семнадцать-восемнадцать, но в ее взгляде была вымученная покорность, привитая за годы рабства. Она была податлива и послушна с того самого момента, как Уолтер привез ее в свой новый дом, четырехкомнатные хоромы – всюду кирпич и бетон – некогда принадлежавшие паталогоанатому и его семье.
Когда Уолтер обращался к девушке, она смотрела на него с заученной подобострастной улыбкой, бессмысленное выражение глаз при этом не менялось. Девушка вздрагивала всякий раз, стоило Уолтеру сделать какой-то резкий жест рукой – боялась, как бы не последовал удар. Его юная вьенамка была жалкой, и Оуэнс ей искренне сочувствовал, он был счастлив избавить ее от той жуткой жизни, которую она вела.
Когда стемнело, Уолтер взял ее под локоть и вывел из квартиры.
– Пойдем, нам нужно прогуляться, – улыбнулся он.
Девушка безропотно подчинилась, размеренным шагом она следовала, куда он указывал, – сначала вдоль какой-то дороги по тротуару, потом по утоптанной тропинке мимо лесопарка… Вьетнамка устало следила взглядом, как покачивалась висевшая у Уолтера на плече винтовка. Новая пневматика с транквилизатором, которую Аджаи достал для своего дорогого клиента, на случай, если кто-то из его «доноров» попробовал бы удрать.
Девушка напряглась и стала тревожно озираться только когда вместо того, чтобы свернуть на дорогу, они направились прямиком в гущу леса. Но было слишком поздно. Вход в подземное убежище Оуэнса был уже всего-навсего в десятке метров. Они прибыли на место.
Он скрутил девчонку без малейших усилий и, достав из кармана шприц, сделал ей укол в шею. Наркотик подействовал мгновенно – вьетнамка упала наземь.
Оуэнс разгреб листья, которыми был прикрыт потайной вход в тоннели. Он поднял крышку люка и потащил бесчувственную девушку вниз.
Та часть тоннелей Кучи, которую показывали туристам, пролегала в нескольких километрах от убежища Уолтера. Раньше тоннели были протяженностью свыше полутора сотен тысяч метров и имели три уровня, но со времен вьетнамской войны сеть подземных коммуникаций была заброшена. Уолтеру достался небольшой ее кусок. Работники Ханга отлично поработали, готовясь к приезду Оуэнса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
