Бека замерла, раздираемая между сомнением и собственным нетерпением, не в силах ответить.
Неверно истолковав ее колебания, Ниал снова поднес руку Беки к губам.
— По крайней мере позволь мне называть себя твоим другом. Я обещал твоему почти-брату, что никогда не навлеку на тебя бесчестья, и сдержу слово.
Может быть, он хотел, чтобы его жест выглядел целомудренным, однако тепло его губ, коснувшихся ладони Беки, обрушило на нее жаркую волну желания. Неожиданно легкое прикосновение рубашки к коже показалось Беке нестерпимым. Высвободив одну руку, она сдернула рубашку, позволив ей упасть на пыльный пол. Губы Ниала приоткрылись, когда он увидел шрамы, покрывающие ее руки, грудь и бок.
— О, ты истинный воин…
— Все мои раны спереди, — попыталась пошутить Бека, хотя прикосновения Ниала погружали ее то в жар, то в холод. Когда его руки, скользнув по ее плечам, достигли грудей, Бека затрепетала.
— Мне нравятся твои пятнышки, — прошептал Ниал, целуя ее плечи.
— Веснушки, — задыхаясь, поправила его Бека, стягивая с него тунику.
— Ах да, веснушки. — Ниал чуть отстранился, чтобы помочь Беке снять с него одежду, потом снова прижал ее к себе. — Они так необычны.
«Только сначала», — подумала Бека; однако это ей было уже безразлично — главным были его прикосновения, теплота его тела. Пальцы Ниала, казалось, чертили на ее коже пылающие узоры — ничего подобного она никогда не испытывала. Откинув голову, Бека изумленно прошептала:
— Ты используешь магию, рабазиец?
Карие глаза широко раскрылись, потом в уголках появились морщинки — Ниал рассмеялся. Его смех отдался в груди и животе Беки дрожью — новым, ни с чем не сравнимым наслаждением.
— Магию? — Он покачал головой. — Клянусь Светом, что за болванам ты позволяла любить себя!
Смех Беки прозвучал как эхо в древней комнате. Она прижалась к Ниалу еще теснее.
— Ну так обучи меня!
Умелое обучение длилось много больше часа, догадалась Бека, заметив, как переместились тени вокруг того места, где они лежали. Она чувствовала себя много узнавшей и несравненно более счастливой, чем когда-либо раньше.
Кровать в комнате оказалась совсем сгнившей, так что они удовлетворились подстилкой из собственной одежды. Вытащив из груды рейтузы, Бека неохотно натянула их, потом наклонилась, что подарить своему новому возлюбленному долгий поцелуй. Снаружи донесся далекий удар грома.
На раскрасневшемся лице Ниала Бека видела отражение собственных чувств.
— Прекрасная тирфэйе, — пробормотал он, глядя на нее снизу вверх.
— Прекрасный ауренфэйе, — ответила Бека на его языке; она больше не оспаривала мнение Ниала.
— Я уж думал, ты отвергнешь меня. Неужели все тирфэйе такие сдержанные? Бека задумалась.
— У меня есть обязанности. То, чего хотят мое сердце и тело, не совпадает с тем, что позволяет им голова. И…
— И?.. — переспросил Ниал, когда Бека отвернулась.
— И я немного побаиваюсь тех чувств, которые ты во мне вызываешь, побаиваюсь, потому что знаю: долго это не продлится. Я однажды уже потеряла дорогого мне человека. Он погиб. Его убили. — Бека зажмурилась, наконец позволив себе излить свою печаль. — Он тоже был воином, служил в том же полку. Мы недолго пробыли вместе, но очень любили друг друга. Та боль, которую я испытала, когда он погиб… — Бека запнулась: ей хотелось найти слова, которые не были бы слишком холодными, но это никак не удавалось. — Она отвлекала меня. Я не могу себе позволить снова испытать подобное — ведь от того, как я командую ими, зависят жизни моих солдат.
Ниал гладил ее лицо до тех пор, пока она снова не открыла глаза.
— Я не причиню тебе боли, Бека Кавиш, и не стану причиной твоей невнимательности, если в моих силах будет избежать такого. Что же до этого… — Он усмехнулся и обвел рукой комнату. — Мы просто двое друзей, разделяющих дар Ауры. Здесь нет места боли. Где бы ты ни была — здесь или в Скале, — мы с тобой всего лишь друзья.
— Друзья, — повторила Бека, стараясь заглушить тихий голос в сердце, шептавший: «Слишком поздно! Слишком поздно!» — День еще не кончился, — сказала она, поднимаясь. — Покажи мне еще что-нибудь в этом городе. Я сегодня, кажется, не смогу насытиться чудесами.
Ниал шутливо застонал, раскинув руки:
— О, эти женщины-воительницы! Они уже почти оделись, когда Бека вдруг вспомнила сказанные раньше Ниалом слова и повернулась к нему, подняв брови:
— И когда это вы с моим почти-братом обсуждали, что со мной делать?
Неожиданное появление Беки из двери одного из полуразрушенных домов заставило вздрогнуть и Киту, и Алека.
— Пальцы Ауры! — рассмеялся боктерсиец, натягивая поводья. — Никогда еще не видел рыжеволосых башваи!
Бека застыла на месте, покраснев так, что даже веснушки стали не видны. Секундой позже из темноты позади нее появился Ниал.
— Ну-ну, капитан, — сказал по-скалански Алек, с безжалостной улыбкой оглядывая их растрепанные волосы и покрытую пылью одежду. — Занимаешься рекогносцировкой?
— Я в увольнительной, — ответила Бека, и что-то в ее взгляде сказало Алеку, что дразнить ее не следует.
— Ты уже показал Беке Дом с Колоннами? — спросил Ниала Кита; он явно не понимал, в чем дело, и удивился тому, что этот невинный вопрос вызвал у Алека такое безудержное веселье.
— Мы как раз туда направлялись, — ответил Ниал, изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица. — Не хотите ли присоединиться?
— Да, пойдемте! — воскликнула Бека. Подойдя вплотную к Алеку и ухватившись за его стремя, она тихо добавила: — Так тебе легче будет присматривать за мной, почти-брат! «Чтоб тебе провалиться, Ниал!» — поморщился Алек. Дом, о котором шла речь, находился в нескольких кварталах оттуда; гром грохотал теперь уже гораздо ближе, налетел внезапный порыв ветра.
— Вон он, — показал Кита на приземистое здание, не имеющее сплошных стен. Гроза была уже совсем близко. Молния залила все на мгновение белым светом, за ней тут же последовал оглушительный раскат грома. С трудом сдерживая занервничавших коней, Алек и Кита под хлынувшим как из ведра ливнем поспешили в укрытие; Бека и Ниал бежали за ними следом.
Дом с Колоннами оказался своеобразным павильоном: его плоская черепичная крыша опиралась на высокие, равномерно расположенные черные колонны, ровными рядами уходившие в темноту внутри здания. Сверху тут и там свисали обрывки выцветших тканей — когда-то, вероятно, своеобразными стенами служили занавеси.
— Похоже, нам придется тут задержаться, — заметила Бека, повысив голос, чтобы перекрыть шум дождя.
Между колоннами завывал несущий брызги ветер, и, чтобы не промокнуть, людям пришлось двинуться вглубь. Алек полез в карман за светящимся камнем, который всегда хранился вместе с набором инструментов, потом вспомнил, что и то, и другое оставил в своей комнате. Кита и Ниал щелкнули пальцами, и тут же появились небольшие льющие свет шары.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
