порядке, всё как и ожидалось. Скорее всего, они приехали договариваться, а не ставить ультиматумы.
— Нас предупредили, что вы очень торопитесь, мистер Воронцов! — по-английски же продолжил разговор старик. — Поэтому прошу извинить, но мы сразу перейдём к делу. Ваши предложения по применению трансфертных цен и удешевлению способов доставки сырья и готовой продукции приняты.
— Рад это слышать!
— Но мы считаем, что этого мало. Поэтому предлагаем расширить наше сотрудничество. Сегодня это затруднительно, мешают условия Портсмутского мира. Но мы обратимся к Императору с предложением слегка ослабить его ограничения. И приглашаем вас совместно построить две гидроэлектростанции на реке Ялу. А также расширить ваши концессии на территории северной части Кореи.
Надеюсь, у меня не отвисла челюсть. Против всего этого японцы боролись наиболее яростно. В конце концов, они именно ради этого на нас с войной полезли. И тут, вдруг, они сами это предлагают.
— А что вы хотите взамен?
Разумеется, что-то им будет нужно. И мне действительно интересно, что именно они попросят в качестве ответной любезности.
— Вы существенно расширите поставки еды нам. И наши рыбаки будут иметь право беспрепятственно ловить рыбу в ваших водах. Кроме того, вы поспособствуете во внедрении механизации на наших предприятиях в Корее.
— А в самой Японии?
— Там уже широко внедрялась механизация на основе паровых машин. Это трудно будет изменить. А в Корее появится электричество. В его использовании ваш Холдинг далеко продвинулся.
Я сделал вид, что обдумываю их предложения. Хм, а ведь про рыбу-то я позабыл. Нельзя её японцам отдавать, рыбные консервы во время войны самим ох как пригодятся. А ведь Витте такое предложение поддержал бы от всей души. Значит, в рыбе — отказать! И остальное…
— В электрификации и строительстве ГЭС мы поможем с дорогой душой. От концессий, если на то будет согласие обоих государей и их правительств, тоже отказываться не станем. Но, видите ли, господа, буквально вчера господин Витте говорил мне, что намерен существенно расширить вылов рыбы на Дальнем Востоке. А значит, такого же мнения будет и Наместник Алексеев.
Интересно, мне показалось, или один из молодых японцев недовольно засопел?
— Что же касается поставок еды, я в принципе готов пойти навстречу. У нас есть отработанная схема кредитования и фиксации цен, но вот конкретно сейчас… В Китае смута, с Манчжурией у нас отношения тоже непростые. А число русских фермеров ограничено всё тем же договором.
Старик постарался незаметно глянуть на сопевшего, что-то уловил и уверенно ответил:
— Мы постараемся убедить Императора и наше правительство пересмотреть и эту квоту.
Ничего себе, как им припёрло-то! Нет, на эту тему точно надо подумать.
— Думаю, в этом случае возможно существенное увеличение поставок продовольствия.
Молодой тут же перестал недовольно сопеть и даже, кажется, довольно улыбнулся.
— А ещё мы готовы поставлять вам по умеренным ценам чугун, кирпич и цемент. Если, конечно, вы расширите поставки сучанского угля по прежней цене.
Ну, тут понятно. Себестоимость всего перечисленного состоит из сырья, труда и топлива. Труд тут почти бесплатный, сырьё тоже местное, так что их лимитировал только недостаток угля.
— И снова вынужден спросить, а чего вы хотите за это?
Все эти поставки очень помогут индустриализации русского Дальнего Востока, и японцы не могут этого не понимать. Значит что? Значит, взамен они попросят что-то, очень нужное им.
— Вы будете брать этот чугун на переработку. Нас очень впечатлила ваша технология кислородных конвертеров. Но пока что у вас монополия как на неё, так и на дешёвое производство кислорода в больших количествах. Половину чугуна вы будете перерабатывать для нас, а вторую — для себя. В качестве оплаты за переработку мы и будем поставлять вам вторую половину чугуна, кирпич и цемент. То есть, то, что очень нужно вам.
Чёрт, да Витте взвоет от радости, когда услышит эти предложения Ещё бы! Он — давний и искренний приверженец развития Дальнего Востока. А теперь де-факто заменяет Наместника. И вдруг ему устраняют ограничения по сырью, стройматериалам и продовольствию. Если получится, тут развитие не просто ускорится, оно рванёт вперёд, как гоночный автомобиль!
Вот только… Японцы тоже ускорятся. А значит, снова будет «гонка». Впрочем, когда оно было иначе?
— Это очень интересно, господа! Думаю, нам стоит теперь оформить это каким-то документом, ну и подсчитать, на какие именно объёмы и цены мы можем выйти. А потом уж обращаться с этим к нашим правительствам.
Владивосток, улица Светланская, офис Холдинга «Норд», 26 июля (8 августа) 1912 года, четверг, время обеденное
— Ну что, подавайте обед. Пора!
Обедал я сегодня в одиночку, Семецкий умчался разруливать результаты боёв во Внутренней Монголии и с кем-то о чём-то договариваться, Витте тоже был занят по горло, переваривая вчерашние предложения японцев. Он дажеуправляющего здешним филиалом и нашего «безопасника» зачем-то к себе вызвал. А Хамбл наскоро перекусил и умотал на стрельбище, форму поддерживать. Да ещё мне попенял, дескать, пренебрегаю…
— Простите, Юрий Анатольевич, но я рискну попросить вас выделить хотя бы десять минут ещё одному просителю, хоть он и без предварительной записи.
— Кто таков?
— Это отец Фёдор из Покровского монастыря.
— Это где такой, не припомню?
— На Сахалине, в городе Корсаковский пост.
— Ах вот оно что! — звонко стукнул я себя по лбу. — Приглашай, разумеется. Это — не проситель, это — друг! Больше того, это дорогой друг! И спроси его, согласится ли он отобедать вместе со мной. Если согласится, то блюда согласуй! А то я их монастырского Устава не знаю.
Блин! Ну, надо же, и восьми лет не прошло, а я уже всё позабыл! Это ведь наш айн, который постриг принял! Вернее, полу-айн, полу-нивх. Не понравилось ему в деревне соплеменников, вот и подался за утешением к Господу. Правда, некоторое время он разрывался на части, потому что не хотел покидать Сахалин, а монастырей на острове не было.
В конце концов, я разрубил этот гордиев узел, просто профинансировав строительство мужского монастыря в тех местах[97]. Для этого мужика мне денег было не жалко. Его вклад в Русско-Японскую переоценить сложно.
По каким-то своим соображениям Церковь выбрала для этого тот самый город, как его?.. Ах да, Корсаковский пост.
— Благословите, батюшка! — обратился я к вошедшему священнику. — Ну, что решили? Не побрезгуете отобедать со мной? Заодно и поговорим подольше. А не только о делах.
— Благодарствую, сын мой!
Уж не знаю, действительно ли
