в центре сарая.
Хенли написал матери письмо, в котором рассказывал все то, что пытался сообщить своим дядям в январе. Он считал, что Корлл может его убить, и хотел, чтобы мать знала, что он наделал. Это было отчасти признание, отчасти документ, который следовало отнести в полицию в случае его исчезновения. Он передал письмо Мэри. «Я пытался рассказать обо всем этом маме раза два или три, – говорится в его заявлении полицейским, – но она мне просто не верила. Однажды я даже написал признание и спрятал его, надеясь, что Дин меня убьет, потому что больше не мог так жить. Я отдал признание матери и сказал отнести его в полицию, если я вдруг пропаду».
«Когда я его получила, – вспоминала Мэри, – там говорилось, что он убил Дэвида Хиллигеста, а я знала, что это не так. Он тогда не был знаком с Дином Корллом. А дальше там упоминалось о Мэлли Уинкле, [мальчике] который был с Дэвидом Хиллигестом. Он писал “мы убили их всех”, а я знала, что Уэйн не убивал этих двоих. Поэтому я избавилась от письма из страха, что оно попадет в чужие руки и Уэйн пострадает. Я всегда делала, что будет лучше для моих сыновей. Надо было сохранить его, потому что так Уэйн пытался попросить о помощи. Я знала, что ему нужно к психиатру, очень нужно. Я не могла понять, что с ним происходит. Я пыталась его спрашивать, но он мне не говорил».
Мэри назначила сыну прием у психиатра, кабинет которого находился в том же здании, где она работала. Прием должен был состояться через несколько недель, но ей стало легче от сознания того, что Уэйном займется специалист. Ее сын так сильно изменился за последний год, что она ясно понимала – с ним все очень плохо.
Спустя неделю после убийства Коббла и Джонса, по словам Джека Олсена, Хенли сказал Брюсу Питтману, что собирается улететь в Австралию. Он звал Питтмана с собой и даже предлагал заплатить за билеты – а Брюс позднее вернет ему деньги. Билеты стоили по 1700 долларов каждый. Питтман не представлял, откуда Хенли мог раздобыть такие деньги. У его семьи не было ни копейки, и он работал на низкооплачиваемой должности. Ему вспомнился вопрос Хенли про наемного убийцу. Неужели его друг и правда связан с организованной преступностью?
Корлл начинал паниковать. Он пытался уговорить Гая уехать из Хьюстона – переселиться в Мексику или Центральную Америку и начать новую жизнь в краях, где его никто не знает. Гай ответил, что не поедет. Это до того расстроило Корлла, что он заплакал. Гаю показалось, что он отчаянно хочет уехать. Но Корлл не говорил, почему это для него так важно.
Последние дни
Третьего августа тринадцатилетний Джеймс Стэнтон Дреймала уехал на велосипеде из своего дома в Южном Хьюстоне. Через несколько часов он позвонил родителям и сказал, что находится на вечеринке на другом конце города и хочет остаться ночевать. Отец велел ему возвращаться домой. Брукс упоминал о нем в заявлении полиции как о «маленьком блондинчике». Брукс не помогал завлечь Дреймалу к Корллу – когда он пришел, мальчик уже был там. Хенли в доме не было. (Он ушел в трехдневный наркотический запой с компанией девушек). Брукс сказал, что купил мальчику пиццу и провел с ним сорок пять минут, прежде чем уйти, предоставив его страшной судьбе. Корлл задушил мальчика веревкой, завернул его тело в полиэтилен и закопал в лодочном сарае вдоль восточной стены. Там же, рядом с краденым «Камаро», он бросил его велосипед.
У Корлла заканчивалось место для захоронений. Тела были закопаны вдоль обеих стен, в передней и средней части эллинга. Там можно было похоронить еще два или три трупа, не больше. Он собирался арендовать дополнительный эллинг. И был на грани срыва.
Давняя знакомая Корлла по имени Бетти Хоукинс заметила, что тем летом он сильно изменился. Иногда Корлл использовал ее как прикрытие, представляя своей невестой. В своих показаниях, данных полиции после смерти Корлла, она описывала характер их пятнадцатилетних отношений. Они с Корллом познакомились, когда она работала на кондитерской фабрике. Ей тогда было чуть меньше тридцати, и она была замужем. Когда Бетти в 1968-м развелась, Корлл стал ухаживать за ней. У нее было двое сыновей, с которыми ему нравилось играть. Сексом они не занимались – Корлл вел себя «как джентльмен». Хоукинс знала про то, что Дэвид Брукс живет у Корлла, но думала, что он просто добр к мальчику. Она также знала еще троих мальчишек, которые крутились возле Корлла: Билли Болча, еще одного Билли (вероятно, Райдингера) и кого-то по имени Лерой. В разговоре с ней Корлл как-то упомянул, что хочет избавиться от Брукса и Хенли, но не сказал почему. Затем он внезапно спросил, не согласится ли она выйти за него замуж и переехать в Колорадо, где живет его мать. Он выглядел расстроенным. Корлл стал сильно пить, что было для него нехарактерно, и признавался, что употребляет наркотики. Казалось, он утратил контроль над собственной жизнью.
Хоукинс виделась с Корллом 29 июля: они вместе ездили в загородный дом его отца на озере Сэм Рейберн. Его отец с мачехой тоже там были.
«Он вел себя странно, – говорила она. – Не мог усидеть на месте. В буквальном смысле». Обычно он любил играть с ее детьми, но в тот раз игнорировал их. «Казалось, что у него что-то было на уме… Судя по выражению его лица, я поняла: его что-то беспокоит». Когда он не остановился по ее просьбе, чтобы купить сигареты, пока они ехали домой, Бетти поняла – дело серьезное. Он всегда очень внимательно к ней относился. (Это были его обычные поведенческие сигналы, указывавшие, что скоро ему понадобится новая жертва.)
В воскресенье, 5 августа, сразу после убийства Дреймалы, Корлл сказал Бетти по телефону, что он очень «одинокий», но потом заявил, что все-таки не возьмет ее с собой в Колорадо. Ему надо сначала найти работу. Он согласился помочь ей с переездом в новую квартиру, запланированным на 9 августа. Упомянул, что собирается получить отработанную зарплату, а потом бросить работу, никого не предупреждая. Он понимал, что так нельзя, но, по его словам, у него не было выбора. «Если я вдруг уеду, – предупредил он, – не говори Бруксу, куда я отправился».
Мать Корлла, Мэри Уэст, тоже заметила его нервозность. Двадцать девятого июля Корлл сказал ей по телефону, что у него неприятности. По ее словам, он заявил: «Я сматываюсь отсюда. Хочу исчезнуть.
