Сокровища, которые она мельком видела, когда в первый раз дотронулась до дверной ручки. Сокровища, которые охранял тот скелет. Сокровища, которые ей, если верить тете, необходимо раздобыть.
– Ты пойдешь их искать?
– А почему бы и нет? Скучно же! Кто со мной?
– Ну вообще-то мы вполне можем посидеть тут, – нашлась Калерия. – Понимаешь, это испытание в том и состоит, чтобы просто войти в дом и просидеть там до рассвета. Мы вполне можем остаться тут, на этой лавочке. Но, если хочешь, отправляйся бродить – тебя никто не держит!
– Хорошо, посидим, – без особого энтузиазма согласилась Анна. Ей быстро сделалось скучно. Не то чтобы она не боялась. Но, в отличие от одноклассниц, она была уверена, что этот дом кое-что скрывает. Девочка чувствовала, как он напряжен. А сидя внизу, возле пустого камина, тайну не откроешь. Где найти тот коридор, незапертую дверь и череп на подушке? Скелет, лежавший в постели? И то, что он охраняет.
Все пятеро расселись на лавке. Провка поставил фонарь на пол, придерживая ногами. Отблески огня бросали по углам причудливые тени. Стоило кому-то из детей шевельнуться, как тени начинали двигаться. Девочки то и дело вздрагивали и взвизгивали, пугливо озираясь в сторону двери. Они явно жалели о том, что пришли, и здорово раздражали Анну. Она притихла, пытаясь по совету тети Маргариты сосредоточиться и поймать тоненькую путеводную нить, которая могла бы привести ее к цели.
Кажется, получилось. Она нашла…
– Может, страшные истории будем рассказывать? – неожиданно предложил мальчик, и Анна сбилась.
– Чего? – хором шикнули на него остальные.
– А чего так сидеть? Скучно же! – пожал плечами он.
– Хорошо, – кивнула Калерия. – Только кто первым начнет?
– Кто предложил, тот пусть и начинает! – сказала Анна, понимая, что от подруг иначе не отделаться. Пусть говорят, о чем хотят, лишь бы не мешали ей искать нить.
– Могу и я, – покладисто согласился Провка. – Вот у нас в деревне домовой жил. Проснулся я раз. Слышу – скребется кто-то под полатями…
– Мышь! – фыркнула Анна.
– Да у нас кошка-крысоловка была, – обиделся мальчик. – А мыши с крысами рядом не живут, это всем известно!
– Значит, крыса.
– И я так думал. А после глянул – кошка спит, не чует ничего. Думаю – не крыса. Глянул – а он там сидит. Лохматый такой, маленький. – Парень показал пальцами. – Бородища нечесаная, на ногах сапоги и колпак, как у отца моего. И вообще видом – ну точь-в-точь родитель мой, только ростом не вышел. И глазищи – во! Как плошки! Прямо огнем так и пыхают. Сидит он, значит, колпак свой гладит и жалобно так вздыхает и плачет… В тот год отца моего деревом убило. Прямо по маковке стволом тюкнуло, когда лес для барской усадьбы валили, – вздохнул Провка. – Мамка моя к барыне пошла плакаться – детей вот без кормильца оставили. Меня в дворовые определили. Сестренку мою старшую в няньки соседи взяли, а меньшие при мамке остались…
– Ну и что? – пожала плечами Анна. – Это тут при чем?
– А при том, что домовой моего отца оплакивал! Заранее, значит, беду чуял, а поправить не мог.
Откуда-то сверху донесся странный звук – не то скрежет когтей, не то скрип несмазанных петель. Девочки хором вскрикнули.
– Тише! – шикнула на них Анна. – Там кто-то есть…
– Домовой! – вскрикнула Анастасия.
– Да ну тебя, – фыркнула Анна. – Домовые только в жилых домах живут. Это, наверное, привидение.
На ум сам собой пришел тот призрак, что обитал у тети Маргариты. В жилых домах живут домовые… Не значит ли это, что она все это время боялась самого обыкновенного домового? Если это так, то становится понятна его доброта – ведь домовые должны защищать тех, кто живет под их крышей. И тогда все ее страхи напрасны.
Мысль промелькнула молнией. Стремясь проверить внезапно возникшую догадку, она встала и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.
Если бы мог, дом бы облизнулся и довольно потер руки. Сейчас он насытится.
Анной овладело странное спокойствие. Девочка поставила ногу на нижнюю ступеньку, запрокинула голову, глядя в темноту и чувствуя на себе взгляды одноклассниц. Мысленно она уже поднялась на второй этаж и шла по темному коридору, злясь на тех дурочек, которые тащились позади, шарахаясь от собственной тени. «Ничего не бойся! – вспомнился ей совет тети Маргариты. – Здесь ждут именно тебя. Пока ты не найдешь то, что скрывает это место, с тобой ничего не случится! Забудь само слово страх! А чтобы ты была уверена, что не испугаешься, я сварю для тебя особое зелье».
– Вы чего, барышня? – шепнул Провка.
– Проверить хочу. Привидение там или нет?
Она встала на нижнюю ступеньку, потом на вторую. Обернулась через плечо:
– Ну кто-нибудь идет со мной? А то я одна пойду!
Провка поднялся, взял фонарь:
– Сходить, барышни? Или так и будем тут сидеть?
Калерия посмотрела на Анну. В ее глазах мелькнуло что-то непонятное в темноте.
– Ну если ты не боишься, – протянула она.
Подталкивая друг друга, отчаянно стараясь быть храбрыми, девочки тихо поднялись вслед за Анной по лестнице на галерею. Провка шел, неся фонарь. Здесь вонь ощущалась меньше – так, легкий запашок. Но было в нем что-то смутно знакомое.
– Ну и куда дальше? – с недовольным видом прошептала Калерия. Ей тут не нравилось. Но повернуть назад сейчас было выше ее сил. Она рассчитывала, что Анна быстро испугается, запросится домой, и над нею можно вволю посмеяться. Но все шло не по плану. Они уже забрались в дом, откуда не так-то просто уйти.
– Вперед, – пожала плечами Анна. – Провка, посвети мне немного!
Мальчик подвинулся ближе к ней. Неверный свет фонаря озарил галерею, деревянные перила, ряд дверей. Нет, это не то, что виделось Анне. А где тот коридор? Может, за одной из дверей? Она подошла к ближайшей из них, нашарила ручку, потянула на себя.
– Ты что делаешь? – хором зашипели девочки.
– Пытаюсь открыть.
– Ненормальная! А если это…
Дверь распахнулась. Фонарь осветил скудную обстановку – кровать, стол, лавка, кругом мелкий мусор, пыль и паутина…
– Ничего интересного. Пойдем дальше или посмотрим под кроватью – вдруг там есть что-нибудь такое?
– Хватит! Пошли отсюда! – прошипела Калерия. – А эта, если хочет, пусть тут остается…
– В самом деле, пойдемте уже домой! – заныла и Анастасия. – Мне тут не нравится.
– Ага. Давно пора, – поддержала их Конкордия дрожащим голосом.
– Но сначала мы осмотрим здесь все! – решительно заявила Анна.
Четыре пары глаз вытаращились на нее с одинаковым изумлением. У Провки так просто отвисла челюсть.
– Так и скажите, что струсили! – дернула плечом девочка. – Неужели вам не интересно узнать, что там? Вдруг настоящие сокровища?
«Для тети Маргариты и ее сестер – уж точно!» – мелькнула мысль.
Она отвернулась, окидывая взглядом ряд комнат, и услышала за спиной тихий шепот. Девочки явно о чем-то совещались, и ей это не нравилось.
– Мы пойдем с тобой, – наконец вынесла вердикт Калерия. – Только ты впереди. Это все-таки твое испытание! Если бы не ты, мы бы вообще домой пошли!
Анна равнодушно кивнула. В старом доме было что-то такое… жуткое, но и притягательное, ради чего можно было вовсе наплевать на остальных любительниц приключений. Она осторожно двинулась вперед. Одна дверь. Другая. Доски пола под ногами скрипели и прогибались. Приходилось ступать осторожно, проверяя каждый шаг. Невольно вздрагивая при каждом случайном скрипе, Анна не могла отделаться от мысли, что дом – или то, что затаилось в нем, – давно уже заметил их присутствие и теперь просто-напросто чего-то ждет.
«Только не меня! – мелькнула в голове мысль. – Я – ведьма. Со мной ничего не случится!»
Фонарь в руках Провки освещал коридор из-за ее плеча. Одной рукой касаясь стены, другой Анна стиснула ладанку на груди. Сразу стало легче. Что-то невидимое шарахнулось в сторону – девочка ощутила только порыв ветра. Но фонарь в руке мальчишки дрогнул.
– Что это там?
– Где?
– Не знаю. Тут… кто-то есть.
Над головами послышался слабый хруст – как будто кто-то случайно наступил на стекло. Что-то тонкой струйкой посыпалось сверху. Зашуршало как песок или чешуйки. Анне показалось, что она видит пыль. Это было странно – она стояла в нескольких шагах от девочек, обогнав их на несколько шагов, и пыль в темноте видеть не могла.
– А…
Завопившую было Анастасию поспешили заткнуть с двух сторон.
– Тихо ты!
– Мне ст-трашно… – пролепетала та.
– Всем страшно! – Конкордия посмотрела на Анну с откровенной ненавистью. Та оглянулась, вздрогнула, по глазам угадав чувства одноклассницы, но заставила себя пожать плечами:
– А мне нет! Пошли дальше?
– Тебе надо, ты и иди!
