но поскольку ты этого не знаешь, я тебе объясню: меня не волнует, что ты можешь или хочешь сделать мне. Я не буду скучать по той жизни, которую я прожила.
— Тогда, возможно, мы сможем помочь друг другу.
— Как?
— Твой отец… насколько ты к нему привязана?
* * *
Я очень рисковал, придя в это место, но после того, что я узнал прошлой ночью, мои шансы быстро иссякли. Когда я вошел, мне удалось привлечь внимание всех, и, скорее всего, уже разнеслась молва о том, что я здесь, но риск того стоил.
Марио оказался грязнее, чем я думал, и он играл со мной все это время — с самого начала.
Он играл с моей ненавистью к синдикату, а сам использовал меня как пешку, чтобы захватить организацию Артура. Его план состоял в том, чтобы либо убить меня, либо завербовать, как только Артур уйдет с дороги.
У него никогда не будет возможности сделать ни то, ни другое.
Я собирался победить его, моего отца и Артура в их собственной игре. Рано или поздно кто-то должен был стать победителем. Мне просто нужно было убедиться, что это буду я.
— Мистер Мастерс, как дела? — Детектив с густыми усами, арестовавший меня несколько недель назад, поприветствовал меня, когда вошел в комнату. За ним последовал еще один мужчина, который, как я предполагал, был его напарником, и каждый из них сел передо мной.
— Можем ли мы сократить формальности? Мне в школу через час.
— Да, верно… Для школьника у тебя слишком много опыта в таких делах. Что мы можем сделать для тебя сегодня?
— У меня есть информация, которую вы захотите услышать, но за нее придется заплатить.
— Вы здесь, чтобы сделать заявление?
— Да.
Выражение их лиц было бесценным.
* * *
После тщательной расстановки всех частей головоломки я приступил к выполнению первой фазы моего плана. Я въехал на школьную парковку, имея в запасе двадцать минут. Сегодня утром тренер, включая всю команду, созвал совещание, и по какой-то причине я должен был присутствовать.
Я уже смирился с тем, что никогда больше не буду играть ни в этой команде, ни в какой-либо команде колледжа. Скауты колледжа больше не интересовались мной после того, как мой статус единственного подозреваемого в двойном убийстве стал общенациональным. Была даже петиция об исключении меня из школы, но она собрала лишь несколько подписей. Убийства всегда висели над моей головой, как темная туча.
Когда я вышел из машины на практически пустой парковке, мой взгляд остановился на знакомой фигуре, входящей в школу.
Какого черта Фицджеральд делает в городе? А еще лучше… Почему он в этой чертовой школе?
У него не было здесь ни семьи, ни настоящих друзей, кроме Монро, так что, если он был в городе, то, без сомнения, он был здесь, чтобы увидеть ее. Она позвонила ему? Если она это сделала, то Монро откусила больше, чем могла прожевать. Фицджеральд не был безопасной зоной. Я его не знал и, черт возьми, не доверял ему.
Я завернул за угол, чтобы найти, куда исчезло это дерьмо, и чуть не упал на задницу.
Кью прижал Фицджеральда к шкафчикам, пока они пожирали губы друг друга. Фицджеральд увлекается мужчинами? Я даже не знал, что Кью увлекается мужчинами. Будь я проклят, если это не объяснило многое, включая тот день, когда Кью привёл его в тюрьму.
Я все еще не хотел, чтобы он был рядом с Монро. Не было никаких сведений о том, в чем она была замешана. Я осознал, что вел себя совершенно неразумно и эгоистично, но не мог заставить себя не волноваться. Я отступил за угол и попыталась выкинуть из головы последние тридцать секунд. Я не был гомофобом или кем-то в этом роде, но это было какое-то дерьмо, которое мне просто не хотелось видеть.
Если Джесси играл за другую команду, это означало, что я мог бы поставить на него Квентина, хотя казалось, что он, возможно, намного опередил меня. Я мысленно отметил, что нужно спросить Кью о его отношениях с Джесси и о том, почему он никогда не упоминал об этом раньше. Последнее, что мне было нужно — это чтобы еще какие-нибудь карты сдавались под столом вместе с моими собственными.
Глава 21
Лейк
— Ты слышала? — спросила Уиллоу, когда мы сели с подносами с обедом за наш обычный стол.
— Да, к сожалению. В школе всем известно, что миссис Нидлман сегодня не надела бюстгальтер и всем было видно ее кольца на сосках.
Я понятия не имела, об этом ли говорила Уиллоу, но молилась, чтобы это не имело никакого отношения к Кирану. После того, как он использовал меня и выбросил, как вчерашний мусор, я пожелала ему всего плохого, что написано в книге.
— Фууу. Серьезно, ей около шестидесяти и у нее пирсинг сосков. Вопиюще. Мне просто интересно, почему она не надела бюстгальтер, тем более что ее рубашка была прозрачной.
— Может быть, они новые, и она хотела их показать, — предположила я. Я откусила морковку и заставила себя не отводить взгляд на другой конец комнаты, где Киран сидел со своей обычной толпой элитных друзей. Я пожалела, что решила поесть в столовой. Моя решимость не позволить Кирану повлиять на меня была безнадежной.
— В любом случае, я не это имела в виду. Школа и тренер по баскетболу позволили Кирану вернуться в команду.
Видимо, Бог был сегодня занят.
Морковка выпала из моих пальцев и приземлилась на поднос, пока я смотрела на Уиллоу.
— Ты шутишь.
— Неа. Кроме того, все только и говорили, что о кольцах в сосках миссис Нидлман. Видимо, школу больше волнует попадание на Чемпионат в этом году, чем тот парень, который практически убийца с топором.
— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что у тебя есть склонность к драматизму?
— Пффф. Ты видела, как я одеваюсь? Если этого не произойдет, то для человеческого мозга все потеряно.
— Почему они позволили ему вернуться в команду?
Она пожала плечами и откусила кусок куриного филе:
— Никто не ожидал, что его навсегда исключат из команды. Он золотой мальчик школы. Даже двойное убийство не могло этого испортить.
— Чушь. — Я бросила третью морковку и встала, грубо отодвигая стул назад и позволяя ему оцарапать пол. Уиллоу посмотрела на меня и остановилась на середине жевания.
— Куда ты идешь? — пробормотала она с полным ртом пережеванной курицы.
— Я собираюсь посмотреть, в чем, черт возьми, проблема этой школы. — Я двинулась к
