рабства в истории.
— И что, теперь я просто не важна?
— Лейк, мы продолжим защищать тебя. Если бы Мастерс не предоставил нам подходящих доказательств связи смерти Тревора и Ани, мы бы не стали рассматривать этот вопрос. Однако на данный момент мы не считаем, что он представляет большую угрозу для тебя или кого-либо еще.
— Вы его не знаете, детектив Дэниелс. Он расчетливый манипулятор. Он использует вас, чтобы получить то, что хочет, и я часть этого уравнения.
— Мы в деле, Лейк. Верь нам. Если Мастерс что-нибудь предпримет, мы запрём его и выбросим ключ.
— И я должна вам верить? Вы не знаете, что он сделал и на что способен.
— Лейк… Свобода Кирана основана исключительно на той информации, которую он может нам предоставить. Если он не выдаст нам Марио Фултона и Артура Фалана, мы будем добиваться смертной казни, когда его будут судить.
Смертная казнь?
Они убьют Кирана?
Я не осознавала, что падаю, пока детектив Уилсон не поймал меня.
* * *
После того, как детектив Дэниелс сбросил на меня огромную бомбу, я онемела. Мысль о смерти Кирана ранила сильнее, чем новость о смерти моих родителей. Сколько бы ада он ни принёс в мою жизнь, это имело смысл. Я не знала их, но знала его, и, несмотря на мою ненависть к нему и необходимость заставить его заплатить, я все равно любила его.
Но это была не та любовь, которой должна была быть.
Это было не так, как это воспринял бы остальной мир.
Они увидят молодую девушку, которая так боялась мучителя своего детства, что вместо того, чтобы ответить взаимностью на ненависть, предпочла полюбить его.
Я пошла к Уиллоу после того, как покинула участок. Остаток дня мы провели за просмотром фильмов и выполнением домашних заданий. Я хотела избежать вопросов и, прежде всего, Джексона. Он часто бывал здесь, и хотя моя тетя заранее предупредила меня, мне все равно было не по себе. По сути, он был хорошим парнем, но мне не нравилось, как он всегда наблюдал за мной, читал и оценивал. Он видел слишком много, и если когда-нибудь поймет что-то, то расскажет моей тете.
Когда я, наконец, взяла себя в руки настолько, чтобы пойти домой, я попрощалась с Уиллоу, которая не смогла выдержать ничего, кроме уклончивого взгляда.
Поскольку колледж был уже не за горами, Уиллоу яростно работала над тем, чтобы поддерживать свои оценки на высоком уровне. По крайней мере, она так говорила. Избегание Дэша, возможно, было связано с ее постоянной потребностью отвлекаться, хотя он, похоже, избегал ее не меньше.
Когда я спросила ее, что произошло между ними после лазертага, она сказала, что то, что меня чуть не убили, было напоминанием о том, что сделал Дэш, и она не могла быть с кем-то таким. Она также взяла за правило говорить ему, что кто-то вроде него не стоит того, чтобы разбивать сердце ее матери, что и объясняло то, что это было его проблемой.
Несмотря на вину Дэша, я не могла не чувствовать ответственности за то, что не позволила Уиллоу быть с единственным парнем, к которому она когда-либо проявляла такой живой интерес.
После того, как домашнее задание было выполнено, я не задержалась у нее надолго, но позже мне захотелось это сделать. Казалось, весь ад развернулся вскоре после того, как я вернулась домой, и это было прискорбно, потому что я не была готова справиться с чем-то еще, что требовало стимуляции мозга. Мне удалось хорошо это скрыть, но сегодня я все еще не оправилась от последствий действий Кирана. Меня больше расстраивало то, что я все еще что-то чувствовала к нему.
Так что же сделать, скажите мне, что?
Что я до сих пор ничему не научилась за последние пару месяцев?
Почему Киран все еще контролировал ситуацию?
Через несколько минут я подъехала к дому и поняла, что моя тетя дома, но когда я вошла внутрь, ее нигде не было. Я решила, что она заперлась в той комнате, которая вдохновила ее сегодня, и решила ее не беспокоить. Не прошло и пяти минут, как она решила заявить о своем присутствии.
— Лейк, что это? — потребовала ответа моя тетя, ворвавшись на кухню, где я намазывала пончик сыром. Я была слишком отвлечена мыслями о Киране и запрещенных моментах в пустых классах, чтобы есть что-нибудь еще. Она швырнула передо мной газету, и из-за подписи на лицевой стороне мой нож и пончик, намазанные сливочным сыром, рухнули на пол.
— Это тот мальчик, не так ли? Киран Мастерс? Он из твоей школы. Он был здесь… О Боже, — выпалила она на одном дыхании.
— Тетя Карисса, пожалуйста… успокойся. Это не то, что ты думаешь. — На самом деле, это было именно то, о чем она могла подумать, но что еще я должна была сказать?
— Почему ты мне об этом не рассказала?
Есть много причин, по которым я не рассказала ей об обвинении Кирана в убийстве. К счастью, моя тетя была не из тех, кто следил за новостями. Она предпочитала фантазии фактам, и это была главная причина, по которой мне удавалось так долго хранить это в секрете. Однако ужасное убийство несовершеннолетних детей, один из которых был сыном бывшего полицейского, должно было выйти на свет. Я была просто удивлена, что она так долго ничего об этом не слышала.
— Я не думала, что тебе это интересно, — неуклюже ответила я.
— Не думала, что… — Она глубоко вздохнула, прежде чем ее голос взорвался от гнева. — Черт возьми, он приходил и ел тут блины!
— Тетя Карисса… — начала я, но меня прервали.
— Просто скажи мне, Лейк… ты в опасности?
— Почему ты спрашиваешь об этом? — Мое лицо и голос оставались бесстрастными, несмотря на столпотворение мыслей, разразившееся в моей голове.
— Потому что я думала, что ты встречаешься с ним. Я не могу сказать, что мне комфортно, когда ты встречаешься с этим мальчиком, если это так.
— Нет, я с ним не встречаюсь. Нас даже сложно назвать друзьями.
Она искала на моем лице признаки лжи, и это был единственный раз, когда я молилась, чтобы моя тетя не смогла прочитать мои истинные чувства. Казалось, она поверила моему ответу, когда спросила:
— Что случилось с теми бедными детьми? Как кто-то мог сделать такое?
— Тетя Карисса, он был подозреваемым, но его отпустили. Думаю, они нашли новые доказательства.
Мое объяснение ее, похоже, не убедило, поскольку она яростно просматривала статью, прежде чем швырнуть ее и пристально
