— Обещаю, — согласилась я, прекрасно понимая разумность его просьбы.
— Хоть на этом спасибо, — проворчал Диллан и быстро вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Оставшись одна, я подошла к огромному, в полный рост, прислоненному к стене зеркалу и, приподняв измятую за ночь рубашку, осмотрела те места, где еще вчера красовались живописные синяки. Ни следа. Даже шрам от колотой раны исчез бесследно. Кажется, я начинаю видеть плюсы в том, чтобы быть Драйгом. Единственным напоминанием о падении была легкая слабость, не приносившая, впрочем, особого беспокойства.
В дверь вновь робко постучали, и в комнату нерешительно заглянула молоденькая служанка. Рубашку я опустила вовремя.
— Простите, что побеспокоила, миледи, я пришла помочь вам с утренним туалетом.
— С чем? — растеряно переспросила я.
— Одеться, миледи, — уточнила девушка, не позволив себе проявить ни единой эмоции.
— А, спасибо.
Когда спустя час, искупавшись и сменив свою старую одежду, в которой проспала всю ночь, на прекрасное легко платье, я вышла из комнаты, жизнь уже не казалась мне такой уж плохой штукой. Даже наоборот, я, кажется, начинала привыкать к ее неожиданным поворотам и «подаркам». Кстати, о подарках. Резко остановившись, я поняла, что не могу сдвинуться с места, впившись взглядом в привалившегося к стене Ольриха. Тот мгновенно подобрался, выпрямился и с искренним беспокойством оглядел меня с ног до головы.
— Вы провели под дверью всю ночь? — я постаралась говорить ровным тоном, обратив внимание на темные круги под глазами.
— Просто хотел быть уверенным, что ты в безопасности, — глухо проговорил мужчина.
— Диллан бы не причинил мне никакого вреда.
— Я рад это слышать, — судя по тону, я его не убедила, — однако, именно от него ты сбежала.
— Не от него, а от Драйгов в целом. И посмотрите, к чему пришла — сама оказалась одной из вас.
— Лира… — староста подался было ко мне, но остановился, увидев, как я чуть отступила назад.
— Простите, — я знала, что причиняла боль, но ничего с собой поделать не могла. — Мне нужно время. Я понимаю, что вы должны чувствовать… Хотя нет. Мне не дано понять того, кто отдал тело своего ребенка совершенно незнакомой женщине. Пусть на тот момент я умерла, но думаю, все же достойна того, чтобы меня хоть раз прижали к груди и оплакали, как и полагается отцу. — Я заметила, как побледнел после моих слов староста, и заставила себя успокоиться. — Я не собираюсь винить или в чем-то обвинять вас, Ольрих. Вы опасались за жизнь своей жены, и я могу это понять, однако не требуйте от меня слишком многого. Еще вчера я была сиротой, а теперь придется привыкать к мысли, что у меня есть и отец, и мать, которых я не знала всю свою жизнь. Это тяжело.
— Понимаю. Мы поговорим об этом позже, когда ты будешь готова.
— Да, мы обязательно об этом поговорим. А теперь может, поищем кухню? Лично я просто умираю от голода.
— Неудивительно, — хмыкнул Драйг, вновь общаясь со мной так, словно не было этих последних часов, — столько сил потратить на восстановление. Как ты себя чувствуешь? — он повел меня по коридору, явно зная, куда идти.
— Хорошо. Не знала, что Драйги способны на самоисцеление, такого со мной раньше не было.
— Видимо, наша кровь пробудилась в тебе только после перехода, — задумчиво произнес Ольрих, — иначе я не могу это объяснить. Ни внешне, ни физически наши женщины ничем не отличаются от обычных людей. Возможно лишь красотой и грациозностью, — добавил он, — однако это не то, что может выдать в тебе Драйга. Поэтому ты и считала себя человеком, приглушив собственные способности.
— Способности?
— Господин, мисс, прошу, — перед нами распахнули двери одной из комнат, представив взору огромный обеденный зал, где за длинным столом уже восседали буравящие друг друга взглядами Кайр и Тайрон.
— А вот и наша беглянка! — довольно заулыбался наследник престола.
— Как самочувствие? — Тайрон поднялся с места и отодвинул для меня стул. Кайр сделал то же самое.
Ольрих вежливо сцедил смешок в кулак, замаскировав кашлем, а я так и осталась стоять посреди зала, не зная, что делать, то ли смеяться, то ли плакать. Настоящий балаган, честное слово! Почувствовав, как чуть заметно нагрелось кольцо на левой руке, я вздохнула, но все же уселась напротив наследника, прекрасно понимая, в каком положении оказался после моего ночного рассказа страж. Кольцо нагрелось сильнее, а взгляд, которым буравил Тайрона принц, не сулил ничего хорошего.
— Может, уже прекратишь? — я демонстративно подняла руку и указала на перстень. — Вот только ожога мне для полного счастья не хватает.
— Пересядь, — спокойно приказал Кайр, даже не взглянув на меня.
— Зачем? Мне и здесь неплохо.
— Потому что я так сказал.
— О да, это все объясняет. — Яусмехнулась, демонстративно сложив руки на груди и стараясь не замечать неприятное давление на пальце. — И что же еще желает наш ненаглядный принц?
— Лира, думаю он…
— Не надо, Тайрон, сами разберемся. Так каковы будут дальнейшие ваши приказания, ваше высочество?
— Чего ты завелась? — вот теперь уже на меня посмотрели, да так, что нестерпимо захотелось всыпать этому высочеству по первое число. — Я всего лишь забочусь о твоей безопасности!
— Что ты делаешь?
Заботится о безопасности? Бред! Встав, я вцепившись руками в край стола, чуть наклонившись вперед.
— Что ты видишь опасного в этом зале? Если на то пошло, единственный, кто представляет сейчас угрозу для окружающих — это ты. Так что успокойся и дай всем нормально поесть, а не устраивай истерику из-за того, что я, видите ли, села не рядом с тобой. Как маленький ребенок, честное слово!
— Он чуть тебя не изнасиловал!
— Он спас мне жизнь! — я позволила себе повысить голос.
Кайр замолчал и застыл, невидящим взглядом уставившись в огромное окно за моей спиной.
— Ты его простила? — недоверчиво спросил он.
— Да. И я не хочу, чтобы этот вопрос еще хоть раз поднимался. Кайр… Кайр, посмотри на меня. Успокойся, ладно?
— Хорошо, — спустя минуту, наконец, произнес он и перевел взгляд на Тайрона. — Но не думай, что я смогу это забыть.
— Я никогда об этом не просил, ваше высочество, — тут же поднялся на ноги Драйг. — Я готов понесли любое наказание за свои действия. Тьма побери! Лира!
Я вовремя успела отбежать, спрятавшись за спину донельзя довольного Ольриха, и поставила на стол пустой графин. Уже пустой.
— Тебе тоже полезно остыть!
Выглянув из-за своего укрытия, я с особым удовлетворением посмотрела на промокшего мужчину, мрачно поглядывавшего на меня сквозь повисшие сосульками волосы. Видимо купание пришлось ему не по вкусу.
