первой тренировке не получилось. Беседовали, знакомились, выясняли навыки начерно. А то поставишь против себя подпольного самурая, и ходи потом без головы. Или, наоборот, окажется, что лежащий у моих ног спортсмен был не в курсе, что у нас удары не обозначают, а наносят со всей пролетарской ненавистью. Точнее, с любовью к процессу сокрушения костей своих товарищей. Кстати, до сих пор не могу осознать, насколько надо быть отбитым, чтобы получать удовольствие от мордобоя или вот этого всего, когда по шлему сверху - хренак! И твой противник в нокауте. Так здорово, правда, редко получается. Это надо уж совсем большую разницу в уровне подготовки иметь.
На первом этапе обучения я назначил щадящие ежедневные тренировки, то есть два часа утром и два часа вечером с двумя выходными. Пусть за два дня организм выдыхает и отдыхает морально. Андрей утром правил практически единолично, я только пыхтел и учился у него, не пытаясь вмешиваться. Только после занятий один на один порой напоминал, что у нас на первом месте выносливость и скорость. Ну и ноги, ноги – это главное чуть не в любом спорте. После физухи шли шахматы, я их не засчитывал за полноценную тренировку, но заставлял играть, благо в команде даже один разрядник затесался, он разбирал с командой этюды и задачки. Зачем? Чтоб мозги развивать, мозги в бою вообще помогают, особенно в плане акустики. Когда по башне прилетает, звук не такой гулкий получается при наличии мозга под сводом черепа. А если серьезно – в СССР давно поняли, что спортсмен должен развиваться гармонично. Ну и еще один момент – бойцов как солдат-срочников надо чем-то занять в свободное время, в данном случае между тренировками, чтоб хрень не сотворили какую. Но про это я им не рассказывал, даже своему помощнику не говорил про этот резон. Пусть считает, что так надо и будет прав.
Свой стандартный педагогический прием, избиение ребятишек, я применил через два дня, на третьей тренировке. Естественно, такого удостоились не все, а самые подготовленные – четыре человека. Во-первых, они реально умели двигаться и демонстрировали кое-какую технику, а во-вторых, не хотелось показывать подопечным, что их тренер запыхался. А после пяти-шести спаррингов у меня может сбиться дыхание. Вообще, уже давно понял, в среде настоящих спортсменов доминировать я пока могу только благодаря опыту и технике, с физухой у меня как у всех. Чтобы это было так и дальше, я продолжал пыхтеть под окрики Селиверстова на утренних тренировках вместе со всеми, и так каждый день. Тренер – это временно, а хорошая спортивная форма – это надолго, если упираться и не запускать. Главное, не переусердствовать.
Что сказать про тестирование парней – ни одной звезды или бойца более-менее приемлемого уровня динамовское руководство в мою команду не заманило. Не нулевые фехтовальщики, но и не герои. Может, оно и к лучшему, в команде не будет перекоса на начальном этапе. А потом естественным образом произойдет сепарация на топов, середняков и слабосилков. Кто-то уйдет, причем необязательно из последней группы, порой уходят и лучшие по разным причинам. Ладно, переживем потерю, когда кто-то уйдет. А пока разбор полетов проводил в присутствии всех, постарался в щадящем режиме донести до побитых пёсиков, что их уровень пока не сильно далеко ушел от остальных, зато у всех есть спортивная злость, хорошие данные и воля к победе. После кнута можно и пряник выдать, особенно, если просто на словах. Ничто не стоит так мало и не ценится как дорого, как вежливость в гомеопатических дозах.
А что мне категорически не понравилось во время спаррингов, так это мой доспех. Точнее не мой, а казенный. Кто ж знал, что меня так грубо припашут по моей основной квалификации. С другой стороны, багажник был забит полностью, когда я из Тулы ехал, некуда мне было класть железо и тряпки. На выходных скатаюсь к маме-папе, заберу. Всё равно собирался ехать инструктировать их.
Глава 24 Конец лета
Родители восприняли мою новую работу, а точнее всё-таки службу, достаточно спокойно. Их родной и шибко непонятный сынулька вернулся к тому виду деятельности, к которому стремился всё своё детство. Отец только поинтересовался, нет ли в моём новом статусе чего-то такого, что он знать должен или наоборот, чего знать не положено. Пришлось уточнять обоим, что о моей прошлой или нынешней службе в органах госбезопасности знать никто не должен. Официальная легенда – служил в армии, учился, теперь взяли на новую работу. Если кто будет уточнять, то комиссовался по язве желудка, а потом доучивался в техникуме.
- А что, кто-то может начать спрашивать?
- Мам, вариантов может быть много. От попытки пристроить дочку под бочок к перспективному мужу до происков вражеской разведки. Империалисты не дремлют. Про империалистов скорее всего шутка, но могут по собственной инициативе начать проверять всякие товарищи, кому не положено влезать в мою службу.
- Жора, ты там поаккуратнее. Я даже не знаю, что опаснее: ваши тренировки или эта ваша внутренняя политика.
- Точно ты подметила, мама, я сам не всегда догадываюсь, что и почему происходит. С другой стороны, мне чего бояться? Сижу в кабинете, бумажки пишу, жду очередное звание. Точнее, сидел в кабинете. А сейчас Родина потребовала, чтоб я занялся тем, что умею лучше всего.
- Так я и не поняла, ты в КГБ еще служишь или тебя выгнали оттуда?
- Нин, бывших комитетчиков не бывает. Он в резерве. – Папа решил помочь. – Вроде подводной лодки на приколе. Не в море, но и не списан.
- Вот прямо в точку, отец!
- С чего ты, Жора, папу начал отцом называть?
- Так он мне отец и есть. Отец с большой буквы. И я вас обоих очень люблю, хотя это не всегда заметно.
Переночевал у родителей, а днем в воскресенье уже ехал обратно, прихватив доспехи. Думаю, если буду двигаться быстрее на спаррингах, то тем самым смогу повысить качество тренировочного процесса. У парней перед глазами будет пример для подражания, опять же прилетать им будет чаще по башке. Я не самый хороший тренер, мой лозунг «делай как я» неприемлем для большинства профессиональных дрессировщиков. Но уж какой есть. Хороший тренер, он сам не умеет, зато учит здорово. Вроде той тренерши российских синхронисток, которая не умела плавать в той реальности, а её рыбки всех побеждали. Блин, я-то плавать умею, меня хрен заставишь сидеть на берегу.
Вдруг вот
