стало интересно, как там сейчас, в брошенном мной пласте реальности? И просто интересно, куда мир катится без моего пригляда, и о семье периодически вспоминаю. Как они там? Изо всех сил надеюсь, что в той ветке я в полном и ясном сознании продолжаю радеть о семействе, жгу патроны, езжу по миру. Двадцать первый год следующего века, покинутый мной, отсюда выглядит полной сказкой и фантастикой. Причем, мне он кажется Будущим с большой буквы даже в большей степени, чем «местным». Они не задумываются и не представляют всех чудес, которые будут доступны любому. Вроде молока с полугодовым сроком годности или возможности посмотреть любой фильм любой эпохи со своего стула дома или даже на работе. У нас там сейчас уже двадцать девятый год, небось уже на Луну или Марс по-настоящему слетали, доллар обесценился, НАТО самораспустилось, от рака всех подряд лечат, Путин на новый срок готовится избираться. Всё равно правду не узнаю, можно и помечтать.
Два моих старых знакомых из некоего Комитета – Сергей Царьков и Витя Скворцов неожиданно оказались Завенягиным и Синицыным. Это не страшно, даже то, что Сергеями стали оба, и то ладно. Впрочем, если я бы перепутал их имена, легко бы съехал с темы – вас много, пока не выучил. А вообще они молодцы, ведут себя вполне адекватно, не переглядываются, не сидят парой как Шерочка с Машерочкой, отыгрывают свои роли. Один фактически самого себя бывшего боксера, второй энтузиаста-историка, решившего на своей шкуре постичь специфику средневековых войн. На общем фоне парни не выделялись ни успехами, ни поведением, прямо рад за обоих, пыхтят на тренировках и мечтают занять какие-нибудь места в своё время. Если и в биографиях у них всё так же хорошо подготовлено, то вполне может прокатить то, на что бойцы нацелены. Я не я буду, если парням не побег готовят на ту сторону. Ну и попутного ветра в спину!
Группа через месяц тренировок уменьшилась всего на двух человек, не выдержавших суровой реальности полупрофессионального спорта, когда нужно пахать не ради кайфа, а за зарплату и не тогда, когда настроение, а всегда по строгому расписанию. Я даже слегка удивился, что всего двое, скорее всего, дальше еще будут вылеты. Полтора десятка останется, уже будет хорошо. На осенний турнир в Киеве от нас выставлять будет некого, если только пару-тройку человек чисто на предмет слегка опозориться и дать им почувствовать тяжесть соревнований. Из числа тех двенадцати, у кого и до встречи со мной был какой-то спортивный опыт. После очередной тренировки решил обрадовать их, дать стимул для повышения самоотдачи:
- Парни, в этом году очередной, уже второй открытый турнир по истфеху будет проходить в Киеве в конце октября. Я отлично понимаю, что у нас к нему пока никто не готов, тем не менее спрошу: есть желающие быть убитыми в Киеве за Русь-матушку?
- Да! Я готов! Не посрамим! Даешь Киев! Посрамим! – рожденный глотками спортсменов гвалт даже порадовал мой пацифистский слух. Но я прервал его резкой отмашкой руки.
- Вижу, товарищи смертники, что вам неймется попасть под клинки лучших бойцов Советского Союза и братской Польши. Я вас услышал – тяну драматическую паузу – пятерку лучших возьму на соревнования, и пусть вас там побьют.
- Что, товарищ тренер, вам нас совсем не жалко?
- За одного битого двух добитых дают. Хочется попробовать, пробуйте. Своею властью назначаю третью тренировку в день для всех, плюс одну субботнюю для кандидатов в команду. Добавочная тренировка – это исключительно спарринги и травмы, и так два месяца. Боль и сопли. Шахматы отменяются до окончания турнира. Не слышу ваше дружное «Ура». Вы же только что собирались не посрамить.
- Ура. Ура. - Как-то без энтузиазма вышло у парней, что значит взрослые спортсмены. Почти сами осознали предстоящий напряг и прикинули расплату за участие в турнире. Зато так будут видны будущие лидеры команды, за которыми неизбежно будут тянуться все остальные.
- Товарищ Селиверстов, прошу вас повесить откорректированное расписание тренировок на видном месте, чтоб никто не забывал, когда ему пот проливать за Родину по новому графику.
Идея отметиться на турнире в Киеве пришла в мою голову не спонтанно, а была занесена туда извне, точнее сверху. Руководство поставило задачу принять участие на соревнованиях по новому виду спорта. Тонкость политического момента просчитывается на раз: в этом году мои неумехи не возьмут вообще ничего и вылетят на отборочных боях. А в следующем году, если я не вру начальству, уже будут какие-то результаты, а значит можно будет докладывать на самый верх о наличии положительной динамики в команде. Важный момент в стране Советов – рост и положительная динамика. Работая в системе МПС СССР насмотрелся на эти игры в прошлой жизни. Приходя на руководство большим объектом, руководитель давал указание не скрывать аварии и серьезные происшествия на своем предприятии в первый год работы, чтоб потом демонстрировать планомерное снижение числа аварий. А если в какой-то год их было слишком мало, то аварии высасывали из пальца, чтоб потом не попасть в неприятную ситуацию типа: «В прошлом году у вас ни одной аварии не было, а в этом сразу две! Очень плохо, ситуация с безопасностью движения резко ухудшилась! Пора делать выводы по вам» И так во всех отраслях народного хозяйства, включая спорт.
Парторг общества «Динамо», ставивший мне задачу, вот прямо был готов выдать мне весь расклад, сунуть меня носом в важность намеченной цели и жестко отмести все мои аргументы о неготовности команды к турниру. А я молча взял под козырёк. Его аж перекосило от того, что весь сценарий беседы порушил бессовестный и бессловесный тренер. Мало того, что выскочка из неоткуда, так еще и не спорит.
- Что, даже вопросов никаких не задашь, Милославский?
- А что тут разговоры разводить. Вы дали установку, я должен её выполнить с максимально возможным качеством, исходя из имеющихся возможностей. «Партия сказала – надо. Комсомол ответил – есть!»
- Правильный подход. Если и дальше будешь им руководствоваться, далеко пойдешь.
- Так точно.
- Служил? Молодец. Нам в «Динамо» такие бодрые и исполнительные тренеры и нужны. Свободен.
Ну что тут сказать, отыгрался дядя, потешил самолюбие за счет молодого сотрудника. Пусть веселится Емеля, пока его неделя. В обществе бродит призрак контрреволюции, уже начали ходить отдельные бунтари со значками «Вся власть Советам!». И ведь не придраться, такие лозунги есть чуть не на всех картинах, посвященных революции. И такие героических
