Внезапно в ходе схватки что-то неуловимо изменилось. Послышались гневные окрики, и Хью увидел, как его противники поднимаются с пола и удирают. Не без труда разогнувшись, он обнаружил, что у него появился союзник: встав спиной к спине с Хью, кто-то дрался с бешеной энергией. Ура! Победа за ними!
— Я убью вас всех, гады, он мой! — кричал неизвестный союзник в исступлении, и Хью сразу понял, кто он.
Оба они резко развернулись и встретились лицом к лицу, обменявшись полными презрения взглядами, — Хью и Ричард, два старинных недруга, не уступающие друг другу в боевом мастерстве.
— Кроме того, — уже спокойнее продолжил Ричард, позволив себе небрежную усмешку, — он либо принесет нам огромные деньги, либо прекрасно развлечет, если затея с выкупом почему-либо не удастся.
Недовольно ворча, люди Ричарда из Уилтшира начали вытирать окровавленные лица. Распаленные дракой, они и думать забыли о выкупе. Будь их воля, они забили бы Хью до смерти, но нарушить приказ своего предводителя они не смели.
Слуги принялись уничтожать следы побоища, за ноги растаскивая потерявших сознание. Когда очередь дошла до виновника драки и он слабо зашевелился, они пинками утихомирили его и тоже куда-то уволокли. Куда, Хью не знал, да и не интересовался этим.
Стирая, как и все прочие, с лица кровь, он обнаружил, что один глаз сильно опух. Поморщился — больно, пожалуй, надо будет показать его Эдлин. Эдлин… Она как раз направлялась к ним с Ричардом, держа в руках неизменную сумку с лекарственными снадобьями.
Заметив на лице жены недовольное выражение, Хью благоразумно отступил назад, уступая место Ричарду.
— Осмотри сначала его.
— Разумеется, — ответила она, — ты заслуживаешь того, чтобы помучиться подольше.
Подчиняясь ее указаниям, Ричард послушно сел, но все время, пока она обрабатывала его раны, продолжал увещевать своих рыцарей:
— Вы тупее баранов. Подумайте только, граф Роксфорд — королевский командующий. Принц во что бы то ни стало пожелает вызволить его, Симон де Монфор — повесить. Да, за него мы выручим столько денег, сколько добываем за год.
Он поморщился, потому что неловкое движение Эдлин, накладывавшей мазь на его разбитый нос, причинило ему боль.
— А как вы намерены поступить со мной? — спросила она.
По-видимому, вопрос застал его врасплох.
— Похоже, вы не имеете привычки думать о завтрашнем дне, милорд, не так ли? Да и зачем утруждать себя, ведь я не более чем вещь, средство для сведения счетов с графом Роксфордом! — Внезапно она схватила Ричарда за ухо и безжалостно вывернула его.
— Ой-ой-ой! — Завопив не своим голосом, Уилтшир рухнул на пол, стараясь вырваться.
Никогда еще Хью не доводилось видеть Эд-лин такой разгневанной и такой прекрасной. Она была похожа на вершащую справедливое возмездие античную богиню, перед которой хотелось преклонить колени.
Поделом Ричарду, подумал Хью и усмехнулся. Это было его ошибкой, потому что Эдлин, заметив выражение его лица, немедленно отпустила ухо своей жертвы и повернулась к мужу.
— Тебе смешно?! Посмотрим, что ты скажешь, когда я займусь твоими ранами.
— О, да они совсем пустяковые, — поспешно сказал он, слегка отодвигаясь, хотя у него сильно болела челюсть и невыносимо ныла недавно залеченная рана.
Хуже всего дело обстояло с подбитым глазом, поэтому Хью прикрыл его рукой от зоркого взгляда Эдлин.
Но она отвела его ладонь и осмотрела ужасающих размеров синяк.
— Опусти лицо в ведро с водой, и опухоль спадет.
Она вернулась к столу, и никто не сделал попытки преградить ей дорогу.
— Не вздумай последовать ее совету — захлебнешься, — проговорил Ричард, все еще лежавший на полу возле скамьи.
Хью глянул на поверженного слабой женщиной недруга.
— Ты, помнится, хотел взять ее себе, — заметил он, посмотрев на Ричарда сверху вниз.
— Нет уж, забирай эту женщину с собой, — хохотнул Ричард, поднимаясь на ноги. — С ней ты хлебнешь горя, — продолжал он, почесывая подбородок, — особенно если…
Он замолчал, и на его лице появилось такое дьявольское выражение, что Хью оцепенел. Что задумал этот подонок на сей раз?
Переведя испытующий взгляд с Хью на Эдлин, Ричард вернулся к столу и сел возле нее. Хью приготовился к худшему, но, сколько ни присматривался, не заметил в поведении Ричарда по отношению к Эдлин ничего предосудительного. Они ели с одного блюда, но их руки ни разу не соприкоснулись; они разговаривали, но ни разу не улыбнулись друг другу. В их поведении ясно проглядывало взаимное равнодушие, словно они уже много лет состояли в несчастливом браке, и Хью поймал себя на мысли, что жалеет Уилтшира.
Когда оленина, добытая в королевском лесу, была наполовину съедена, Эдлин встала и взяла в руки лежащую рядом лютню. Все взоры мгновенно обратились к ней. Выйдя на середину залы, она ударила по струнам. Разговоры за столами сразу смолкли. Хью показалось, что рыцари с нарастающим волнением следят за каждым ее движением.
Эдлин взяла несколько эффектных аккордов.
— По просьбе нашего хозяина я расскажу вам старинную историю о благородном разбойнике Фальке Фитцуорине, — объявила она.
Господи, все что угодно, только не это, едва не крикнул Хью. К чему лишний раз подталкивать Ричарда и его людей на борьбу против короля?!
Но Эдлин своим низким звучным голосом уже начала рассказывать разбойникам про их собрата Фалька.
Похоже, она знала, что делала.
Стараясь не привлекать к себе внимания, Хью медленно отступил в тень. Когда придет удобный момент, он выберет подходящее оружие для себя, а остальное спрячет. Хоть Эдлин и сердится на него, сейчас он единственный, кто может спасти ее от незавидной участи, которую ей уготовил Уилтшир.
Тем временем Эдлин, с вдохновенным лицом подыгрывая себе на лютне, неспешно, с врожденным артистизмом вела драматическое повествование о Фальке Фитцуорине и его великой борьбе со злобным и развратным королем Джоном. Первый акт драмы — предательство лишило Фалька права первородства.
Хью один за другим вынимал из ножен мечи, хозяева которых завороженно слушали Эдлин.
Она поведала, что благородный Фальк никогда не грабил никого, кроме ненавистного короля.
Хью взял со стола нож для разделки мяса.
Эдлин медленно и торжественно произносила слова — вот Фальк женился на прекрасной и доброй леди Матильде, чтобы спасти ее от домогательств Джона. Тем временем, обнаружив прислоненный к стене щит, Хью спрятал под него все мечи и кинжалы, кроме тех, что выбрал для себя. Улучив момент, он нападет, вот только послушает свое самое любимое место — о спасении сэра Ардальфа.
Сидевшие за столами разбойники позабыли о еде, перестали чесаться и пускать ветры. Они замерли, не сводя глаз со сказительницы. Эдлин играла на потаенных струнах их сердец. Они от всей души хохотали, слушая, как Фальк подарил платье из лучших тканей короля каким-то купцам и послал их благодарить Джона за такую щедрость. Они затаили дыхание, когда Эдлин описывала приключения Фалька, рисковавшего жизнью ради спасения брата. Они плакали, слушая рассказ о гибели двух вернейших товарищей благородного разбойника от королевских стрел.
