Эдлин медленно и торжественно произносила слова — вот Фальк женился на прекрасной и доброй леди Матильде, чтобы спасти ее от домогательств Джона. Тем временем, обнаружив прислоненный к стене щит, Хью спрятал под него все мечи и кинжалы, кроме тех, что выбрал для себя. Улучив момент, он нападет, вот только послушает свое самое любимое место — о спасении сэра Ардальфа.
Сидевшие за столами разбойники позабыли о еде, перестали чесаться и пускать ветры. Они замерли, не сводя глаз со сказительницы. Эдлин играла на потаенных струнах их сердец. Они от всей души хохотали, слушая, как Фальк подарил платье из лучших тканей короля каким-то купцам и послал их благодарить Джона за такую щедрость. Они затаили дыхание, когда Эдлин описывала приключения Фалька, рисковавшего жизнью ради спасения брата. Они плакали, слушая рассказ о гибели двух вернейших товарищей благородного разбойника от королевских стрел.
Искусство Эдлин перенесло слушателей через время и пространство, заставив пережить события бурной жизни Фалька Фитцуорина.
Когда она завершила повествование, они замерли в благоговейном молчании. Завороженный рассказом, Хью задумался, но Эдлин остановила на нем пристальный укоризненный взгляд, и он вздрогнул, вспомнив об их уговоре. Он посмотрел на меч в своей руке — это был его собственный меч, который отобрал у него на берегу один из этих мерзавцев. Беда в том, что момент для нападения упущен. Эдлин использовала весь свой ум, все свои способности, чтобы облегчить ему задачу, — ее рассказ настолько околдовал разбойников, что Хью мог преспокойно перерезать им по очереди глотки, и они бы тихо умерли с улыбкой блаженства на устах. Но он и сам не устоял перед ее чарами и проворонил все на свете. Кажется, это был их последний шанс.
Святые угодники, какой он глупец!
Испустив глубокий вздох, за главным столом очнулся Ричард.
Хью и Эдлин с изумлением взглянули на него — невероятно, но Ричард из Уилтшира, человек без совести и чести, вытирал глаза концом грязной скатерти. Его люди, хлюпая носами и взволнованно покашливая, дружно подняли чаши в честь сказительницы. Никто не произнес ни слова.
Поднявшись, Ричард почтительно склонил перед Эдлин голову.
— Миледи, вы, безусловно, исполнили свое обещание развлечь нас самым достойным и возвышенным образом. Мне трудно подобрать достойные вас слова, но мое сердце и состояние у ваших ног!
— Благодарю вас, милорд, за столь высокое признание моих скромных способностей, — присела в реверансе Эдлин.
— Я готов исполнить самое сокровенное ваше желание. А желаете вы наверняка одного — свободы, — сказал Ричард с легким неудовольствием, но, заметив смятение и тревогу Хью, решительно продолжил: — И я отпускаю вас на свободу вместе со всеми вашими людьми и имуществом.
Услышав, что им предстоит лишиться награбленного добра, разбойники разразились недовольными криками, но Ричард угрожающе поднял меч, и крики стихли.
— Да, с имуществом! — повторил он. — И с мужем!
Заметив в руках Хью оружие, Ричард весело улыбнулся своему недругу.
— Пусть ваш муж знает, что своей жизнью и свободой он обязан только вам!
13.
На лице Хью отразилась внутренняя борьба. «Господи, неужели гордость возьмет верх над благоразумием, и он откажется от предложенной свободы?» — с ужасом подумала Эдлин. Она в смятении взглянула на Ричарда. Тот, судя по выражению его лица, ни минуты не сомневался, что Хью сочтет его великодушие оскорбительным.
Ах, не Эдлин со своей красотой и прочими неоспоримыми достоинствами тому виной, а старые обиды, за которые они оба стремились друг другу отомстить.
Но разве Хью имеет право давать волю чувствам, когда в лесных дебрях вокруг замка Джаксон затерялись ее дети? Она кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание мужа, и Хью, отведя от Ричарда негодующий взгляд, посмотрел на нее.
— Поблагодари его, — почти беззвучно шевеля губами, потребовала она.
— Мы с благодарностью принимаем твое предложение, Ричард из Уилтшира, — презрительно кривя губы, процедил Хью и, согнувшись будто бы в низком поклоне, резким движением подхватил с пола ножны.
Ричард в испуге отпрянул, но, поняв, что Хью не собирается на него нападать, издевательски ухмыльнулся.
— Я был уверен в твоем благоразумии, ведь принц не назначил бы военачальником глупца.
Хью вновь посмотрел на Эдлин. Прекрасно зная, что надо делать дальше, он не ждал от нее ничего, кроме понимания и сочувствия.
Действительно, она всем сердцем понимала, каково ему идти на мировую с Ричардом. Ей самой мучительно хотелось ударить негодяя, чтобы стереть наконец с его физиономии эту издевательскую ухмылку. Но что такое ее ненависть по сравнению с застарелым чувством Хью! Боже, как ему тяжело!
Взглянув на Ричарда с показным безразличием, Хью прикрепил к поясу ножны с мечом.
— Эй, верни мою законную добычу! — воскликнул сидевший рядом рыцарь и попытался сорвать ножны. Ох, как напрасно он это сделал!
Вложив в удар всю свою ненависть к Ричарду, Хью так врезал обидчику, что чуть не вышиб из него дух с одного удара. К ним подскочили другие разбойники, и опять завязалась драка.
Повысив голос, Ричард, не обращая внимания на дерущихся, приказал своим людям принести похищенное добро. Приказ пришлось весьма настойчиво повторить несколько раз, прежде чем разбойники скрепя сердце повиновались. Наконец пожитки, еще недавно так аккуратно упакованные, были вынесены и сложены в кучу вперемешку с вещами, отнятыми у других путников. Представив, сколько сил придется потратить, чтобы снова все уложить, Эдлин тихонько застонала. Довольный почти беспрекословным повиновением своих людей, к ней подошел Ричард.
— Миледи, — сказал он, беря ее за руку, — если вам когда-нибудь понадобится помощь, пошлите за нами, и мы без промедления примчимся на ваш зов!
С этими словами он перевернул руку Эдлин ладонью вверх и поцеловал, коснувшись кожи языком.
Вырвав руку, Эдлин без долгих размышлений влепила ему пощечину.
Он и бровью не повел, только, по обыкновению, дерзко ухмыльнулся и кивнул в сторону продолжавшего драться Хью.
— Жаль, что он нашел вас первым, вы могли бы стать украшением нашей шайки!
— Не думаю, — поглаживая горевшую от удара ладонь, ответила Эдлин. Удивительно, за каких-то несколько часов она, убежденная противница насилия, дважды подняла руку на ближнего. Правда, оба раза у нее были для этого все основания. — Мои сыновья не одобрили бы такого шага.
Ричард удивленно поднял вверх черные брови.
— Как, у вас есть сыновья? Надеюсь, они не попали в мое подземелье?
— Нет, они где-то в лесу, — ответила Эдлин.
