Теперь же я планировал это изменить. И начинать надо уже сегодня, ибо большую часть времени Лили проводит в окружении гриффиндорцев, а потому завтра может быть уже поздно.
Эссе мы закончили довольно быстро. Благо я прекрасно знал все необходимые нам книги. Хотя надо признаться, что я не столько писал эссе, сколько просто любовался девушкой.
Отложив законченный свиток в сторону, Лили закрыла книгу. Ее взгляд тут же наткнулся на заботливо оставленный мною «Пророк». Девушка придвинула газету к себе.
— Министерство приняло положение о дальнейшем снижении статуса секретности! — восхитилась она, изучая статью.
Я презрительно фыркнул.
— Ты не согласен с этим? — поинтересовалась Лили.
— Прежде чем ответить на этот вопрос, я хочу тебя спросить: ты мне доверяешь?
— А это тут причем? Конечно, я доверяю тебе, Сев.
— Тогда закрой, пожалуйста, глаза на минуту и не подсматривай!
— Не понимаю, зачем тебе это нужно, и какое это имеет отношение к моему вопросу, но хорошо.
Девушка закрыла глаза. Посмотрев по сторонам, я убедился, что в библиотечном закутке, где мы засели, никого нет. Вот и хорошо! Быстро достав палочку, я коснулся ею лба девушки, ставя небольшой мысленный блок. Теперь не стоит беспокоиться, что кто-то выудит этот наш разговор из ее головы. Нет, при желании и наличии времени мой блок можно обнаружить и сломать. Но это если только целенаправленно искать что-то подобное. Занятие это весьма утомительно и я не думаю, что Дамблдор будет этим заниматься. Директор слишком привык копаться в головах беззащитных учеников и не должен заметить подвоха.
Долго блок не протянет, но на первое время хватит и его, а потом я всерьез займусь с Лили легилименцией. Незачем Дамби знать подлинное содержание наших бесед.
— Ау! — воскликнула девушка, открывая глаза и потирая лоб. — Меня что-то укололо! Что ты сделал?
— Ничего страшного или противоправного, просто небольшой фокус. Обещаю, что расскажу и даже покажу его тебе, когда мы начнем заниматься.
— Хорошо, но не думай, что я забуду о твоем обещании! — пригрозила она мне, с подозрением косясь на мою палочку. — Ты не согласен с этим новым начинанием министерства? — вторично спросила она.
— Нет, — поморщился я.
— Открытие Магического мира могло бы принести множество пользы. Одно твое любимое зельеварение может спасти множество жизней! — с горячностью заявила девушка.
— Это все лишь наивные мечты, не имеющие никакого отношения к реальности, — холодно возразил я. — Лили, во всей многомиллионной Британии магов от силы тысяч двадцать. Из них более половины владеют только бытовыми чарами и позабыли даже Хогвартскую программу. Две трети из оставшихся магов, тоже не представляют из себя ничего выдающегося.
Те вещи, что действительно не имеют аналогов у маглов, может создавать лишь весьма небольшая группа волшебников. К примеру чтобы обеспечить все магловские больницы обычным Костеростом все эти волшебники должны трудиться сутки напролет, да и то на всю Британию зелья не хватит. Ладно, допустим мы найдем способ производить зелья в промышленных масштабах, словно магловские таблетки. Но возникает второй вопрос, а где брать ресурсы, чтобы обеспечить всех страждущих? Проблем нет только с обычными растительными ингредиентами. А как же магические растения и животные? Для того чтобы обеспечить массовый выпуск волшебных зелий придется пустить под нож всех драконов и прочую волшебную живность. А после Войны с Гриндевальдом ее и так очень мало осталось.
Именно поэтому мы не можем открыться миру маглов. Нам нечего ему предложить. Более того, я считаю, что это просто опасно. Маглы не любят все непонятное. Надо будет, они магам все обиды прошлого припомнят. Раскопают и припомнят! И Десять казней египетских — причиной которых была одна из первых крупных магических войн. И Черную смерть — чье победное шествие началось из-за неудачного ритуала одного из сильнейших восточных некромантов того времени. Стоит открыться хотя бы этому, и на нас запишут все войны и катастрофы. И те в которых маги действительно виноваты, и те к коим не имеют никакого отношения. Маглы уничтожат нас, как угрозу их миру. И они буду не так уж и неправы.
— Ты сгущаешь краски, — Лили помрачнела и нервно передернула плечами, но я видел, что она всерьез задумалась над моими словами. Да, они слегка нарушали картину привычного ей мира и противоречили всему, что она слышала все эти годы. Но делает ли это их ложью?
— Возможно, что все будет не так плохо, — не стал спорить я, пока с нее достаточно. — Сильные маги станут обслугой магловской элиты. Слабые будут заниматься производством мелких магических поделок на потеху маглов: вроде тех же шоколадных лягушек. Но нужна ли нам такая судьба?
Мне почему-то вспомнились близнецы Уизли. Несмотря на хаос, творимый ими в Хоге во времена ученичества, это были, наверное, самые одаренные волшебники из рыжего семейства. Но на что они пустили свой талант? Лучше гибель, чем подобная деградация магического искусства.
— Почему же Дамблдор поддерживает эти начинания Министерства? — спросила Лили.
— Не знаю. Никто не застрахован от ошибок. Дамблдор великий волшебник, но он уже стар… — Не стоит ей пока показывать, как я на самом деле отношусь к старику.
— Раз Дамблдор и Министерство не видят в большей открытости угрозы, то это значит, что у них есть план, — сказала Лили, но вот уверенности в ее голосе не чувствовалось.
— Все может быть, — Разговор пора было заканчивать. Посмотрев на часы, я поднялся из-за стола. — Мне пора на отработку к Слагхорну. Увидимся завтра.
— До завтра, Сев, — задумчиво кивнула девушка. Наш разговор явно запал ей в душу. Большего и не надо, к нужным выводам она в состоянии прийти сама.
Как это не странно, но на пути в подземелья меня не поджидала засада мародеров. Они что, решили провести перегруппировку сил и подумать? Хотя о чем это я: мародеры и подумать — вещи несовместимые.
Достигнув дверей кабинета зельеварения, я деликатно постучался и вошел.
— Северус? Что ты здесь делаешь? — вышел из подсобного помещения Слагхорн.
— Пришел на отработки. Вы же сами мне их назначили.
— Ах, отработки. Я вам прощаю их, мистер Снейп. Сомневаюсь, что вы могли допустить такую нелепую ошибку. Решили покрасоваться перед мисс Эванс и взяли на себя вину за ее ошибку? Эх, молодость, молодость! Помню на одном из моих занятий будущий министр магии… — Слагхорн вновь занялся своим любимым занятием — пересказам историй, в которых фигурировал он и сильные мира сего. Я вновь нацепил на лицо подобающую обстоятельствам заинтересованно-восторженную мину. Мне оно ничего не стоит, а декану приятно. — Через неделю я возобновляю работу клуба, — сказал Слагхорн, закончив свое повествование. — Надеюсь увидеть и вас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
