— Твой побег — моя смерть? — прижалась я к нему сильнее.
— Наверняка. Не знаю, сколько времени пройдет прежде, чем я сумею убедить всех, что мне плевать на тебя.
— А тебе плевать?
— Нет. Совсем нет. Карра, — ласково погладил он мою спину. — Я бы сам умер, если бы знал, что после тебе ничего не будет угрожать.
— Лаки, пожалуйста, — задрожал мой голос, — ты же такой умный. Можно же что-то придумать. Людей нельзя убивать. Никого нельзя.
— Прости.
Я отшатнулась, отталкивая его. Прислонилась спиной к стене и уставилась в противоположную. Неужели, ничего нельзя сделать? А если он прав? Он убивал себе подобных: убийц, похитителей и обманщиков. Наверное, иногда были невинные... Почему Лаки должен умереть, чтобы спасти их? Да и почему спасти? Умрет он — придут другие. Винмер и Озрин Акферд, Инжентти Тролд и Тами Вудст, даже красивые Ксалти Лоери и Вэйла Флэмар. Сколько их вокруг? Обычные на вид... а по ночам охотники.
— Не забывай, что в праве распоряжаться знаниями, — едва слышно произнес он, глядя в окно. Светало.
— А если расскажу обо всем законослужителям?
— Тогда меня посадят, как ты и хотела для Ленверского убийцы. Но я огорчу тебя. Мне не дадут прожить долго. Если не Тролд, то отец. Оставят ли тебя в живых? Я не знаю. Скорее всего, нет.
Он поднялся, а я ощутила тревогу.
— Ты просто уйдешь?
Опустил голову и ответил:
— Я не могу отмотать время, но способен не усугублять наше положение. Не приближайся ко мне, Карра. И не читай новости.
Он ушел, тихо закрывая дверь, а я потянулась к полке. Легла, сжимая браслет и проговаривая заклинание. Вот только следов хозяина на нем не было. На втором тоже. Решила поспать, пока действовало успокоительное.
Будь у меня возможность, я бы позабыла обо всем.
* * *
Больше месяца прошло, а я все еще помнила события ужасной ночи. Не так отчетливо, как в первую неделю, но помнила. Лаки просил не читать новости, но я не могла. Отслеживала любое нападение в Ленвере, гадая, не причастен ли он. Мы не разговаривали и даже обходили друг друга стороной. Не знаю, как он, но я скучала. Ненавистное чувство мешало мне. Я понимала собственную глупость, понимала, что тянуться не кому, но не справлялась. Да и, по сути, не к чему. Видимо, я не слишком ценила собственную жизнь и себя, раз воспоминания легче подкидывали приятные эпизоды из совместного прошлого, вместо почти предсмертных минут.
Я заинтересовалась жертвами Ленверского убийцы, списывая все только на интерес. Очень скоро поняла, что ошиблась. Оправдания. В личностях убитых я искала Лаки Акферду оправдания и смягчение его поступкам.
Для себя я приняла решение, что буду молчать. Но внутри все разрывалось на части. Мое молчание было бесчестным, несправедливым и неоправданным. Однако, когда я представляла, что будет с Лаки, если расскажу посторонним о нем, меня бросало в дрожь. Я не прекратила искать варианты остановить его, но с каждым днем все больше убеждалась, что Акферд прав — бывают ситуации, где любой выбор приводит только к одному финалу. И наш финал ужасал меня.
С помощью Уола, обходными путями и отговорками, мне удалось узнать, что просто обвинений недостаточно для того, чтобы посадить преступников. Всегда нужны неопровержимые доказательства. Я бы могла попытаться выкрасть кинжал Лаки и принести сыщикам, как улику, но была уверена, что на нем не будет следов хозяина. Тогда мне придется объяснять законослужителям наличие кинжала у меня, а Лаки может просто заявить, что оружие ему не принадлежит. И даже просто ткни я в него пальцем и расскажи всю правду, что получу в итоге? Инжентти Тролд с радостью посадит Лаки, чтобы убить за решеткой в темницах. А потом и меня. Ведь своим заявлением я сообщу главе клана, что знаю обо всем. И о нем тоже. А может, он опоздает, уступая другому очередь. Озрин Акферд с радостью повторит сорванную прогулку со мной. Обвинять Акферда и Тролда совсем бессмысленно. Кроме слов, у меня ничего нет. Где и у кого искать поддержку, когда законослужители сами преступники, замешанные в этом деле?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
После пересдачи контрольной я брела по пустынному коридору, ничего не видя перед собой. Дверь лаборатории целителей открылась, привлекая внимание. Я лениво перевела взгляд. Сердце сжалось, когда оттуда вышел Акферд. Он на ходу укладывал конспект в сумку, поэтому не увидел сразу, что смело зашагал ко мне навстречу. Я остановилась и трусливо обернулась, а когда вновь посмотрела перед собой, он уже стоял в метре — бледный, — и не сводил с меня растерянного взгляда. Передо мной был обычный парень, ничем не напоминающий убийцу. Как такое может быть?
Лаки сглотнул, опустил голову и направился дальше. Сердце замерло, когда он проходил мимо. Возникла глупая мысль: а что если он сейчас уйдет, и я его больше никогда не увижу? Холод пронзил до костей; я развернулась, вцепилась в руку Лаки и потянула его к себе. Резкое движение испугало сильнее, но отскочить я бы не смогла. Он прижался ко мне, поцеловал. Приподнял, позволяя обхватить себя ногами, и запрокинул голову. Я сжимала его плечо, старалась зацепиться за темные волосы. Запутаться пальцами в них, чтобы никто не оторвал нас друг от друга. Наше дыхание сбилось, но судорожные выдохи Лаки звучали громче. Как только он усадил меня на подоконник, сразу же разорвал поцелуй. Я снова потянулась к его губам, но услышала шепот:
— Остановись. Карра. Пожалуйста, остановись.
Он просил, а сам продолжал гладить меня по щекам, горящим взглядом изучал лицо. Красивый, а еще бывает ласковым. Если бы вырвать его из кланов, если бы только остановить его...
— Я люблю тебя, — выдохнула ему в губы.
Лаки отшатнулся.
Мои пальцы заскользили по его рубашке, и я попыталась ухватиться за нее, но сжала лишь пустоту. Не удержала... Лаки смотрел на меня, отступая, и его глаза выдавали страх. Он приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать. Извиниться, оправдаться. Но нахмурился, склонил голову к груди, а через мгновение резко развернулся и стал уходить от меня. Я соскочила с подоконника и сделала несколько шагов следом прежде, чем осознала проигрыш. Не удержала. Карра Скойлок проиграла во всем.
Мы никогда не принадлежали друг другу. Мы даже себе не принадлежим.
Я сидела в комнате на полу, вытянув ноги и прижавшись спиной к двери. Надеялась, что он постучит. Так хотелось, чтобы он пришел ко мне и разбудил признанием: «Я пошутил. Опоил тебя и наврал небылиц». Я бы простила ему все. Абсолютно все. Но Лаки не приходил и не шутил.
Стук в дверь заставил меня подскочить на месте. Я поднялась и приоткрыла ее, удивляясь гостье:
— Агнети?
Она не приходила ко мне давно. Очень давно. Также давно она перестала интересоваться делами посторонних, пребывая в постоянной задумчивости. Я впустила ее в комнату. Агнети прошла к столу и остановилась, не поворачиваясь ко мне лицом.
— Карра, ты прости, что сейчас обращаюсь. Вижу, что из-за целителя своего еще страдаешь, но мне помощь нужна.
— Конечно, проси. Я всегда тебе помогу!
Я подошла к ней и остановилась рядом, вглядываясь в хмурый профиль. Она повернула голову ко мне и, глядя в глаза, твердым голосом сказала:
— Попроси Уола посодействовать, но так, чтобы никто не знал.
— В чем?
— Даже не знаю, как объяснить… — отвела она взгляд и забарабанила пальчиками по столу: — Примерно месяц... чуть больше месяца назад мой отец заболел, помнишь?
— Помню, — я сглотнула, вспоминая все, что успел рассказать мне Лаки о его ночной встрече с Бэем и Тами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Он не болел, Карра. Я нашла его на пороге с красным горлом и без сознания. Так перепугалась. Нам будто предупреждение огласили, но отец считает иначе.
Она смотрела в столешницу, тихо рассказывая то, что я знала, но мне не помогала подготовленность. По спине бежал озноб. Что хочет попросить Агнети? Она связала приезд Лаки и начало убийств?
— Отец лжет мне или недоговаривает, — продолжала она делиться знаниями: — Говорит, что Тами Вудст душил его, а неизвестный спас. Он даже был уверен, что Тами — это Ленверский убийца, но убийства продолжились. Я не могу узнать о нем самостоятельно. Все, что мне известно из его биографии — ничтожная малость: приехал ребенком из Эвинера, круглый сирота, но целеустремленный. Он с самого начала мечтал служить закону. Я не верю, что Тами убивал. Карра, — глянула она на меня, пока я старалась устоять на ногах, борясь с головокружением. — Пусть Уол через отца сделает запрос в столичные архивы на Вудста. Мой отец... Клан существует, и он хочет докопаться до каждого в нем. Ленверский убийца жестокий. Он убивает толпами, принял на себя роль судьи: кого убить, кого казнить. Рубить головы и сжигать заживо. Разве он имеет право? И этот урод был так близок к моему отцу!
