— Я буду равен ему! Не бойся, брат!
Вакора с жалостью посмотрел на простодушного юношу. Он подумал о его доверчивости: если Сансуту можно найти только с помощью хитрости, ее никогда не найдут.
— Что ж, Нелати, я дал тебе лучшие советы, какие смог. Ты займешься поисками?
— Да!
— Когда?
— Немедленно, Вакора!
— Приходи ко мне в вигвам перед началом. Возможно, я смогу дать тебе дополнительные сведения.
С этими словами они расстались.
Глава XXIII
ПОТЕРЯВШЕЕСЯ КАНОЭ
В тот же вечер Нелати покинул индейский лагерь.
Вакора дал ему несколько указаний, где, по его мнению, можно найти Хромоногого.
Он предположил, что негр скрывается в болотах поблизости.
Эти дикие, труднопроходимые пространства тянулись на большое расстояние. И исследовать их можно было, только прекрасно зная все тайные тропы.
Нелати, хорошо понимая трудности предстоящих поисков, был больше, чем обычно, угнетен.
Вначале его путь через сухой лес был легким.
Пройдя лес, Нелати оказался в просторной саванне.
По другую сторону саванны находилось болото, куда его направил Вакора.
Мрачная картина болота поразила сердце юноши. Неужели Уоррен мог выбрать такое место, чтобы спрятать Сансуту?
Нелати почти надеялся, что его поиски в этом ужасном месте окажутся бесплодными.
Особенно неприглядным было это место ранним утром, когда до него и добрался юноша.
Тяжелый туман поднимался над темными водами, цепляясь за буйную растительность, окутывая призрачные контуры гниющих деревьев. От густого подлеска исходили ядовитые испарения, и воздух казался отравленным.
Не слышно было голосов птиц. Не цвели цветы. Повсюду видно было только отсутствие жизни — смерть.
Осторожно, руководствуясь обостренными инстинктами своего народа, брат Сансуты двинулся по хорошо заметной тропе, которая вела в глубь болот. По этой тропе он довольно быстро продвигался вперед и покрыл большое расстояние.
Солнце поднялось выше, еще сильнее подчеркнуло мрачный характер окружающей местности.
Густой туман рассеялся. Растительность, темная, хотя и богатая, блестела крупными каплями влаги, под дуновением ветерка раскачивались призрачные мхи.
Под прояснившимся небом на сердце у юноши стало немного легче. Он опять начал сомневаться в вине своего бывшего друга.
— Не могу поверить в то, в чем его обвиняют. Может, он совсем не виноват в исчезновении Сансуты. Я ему всегда верил. Почему ни разу сомнение не запало мне в душу? Он не может быть таким злым. С самого исчезновения его никто не видел. Может, виноват во всем Хромоногий. Если все, что говорилось, правда, если виноват именно Уоррен, он горько пожалеет о своем преступлении. Но я не поверю в это, пока сам все не увижу своими глазами…
Можно видеть, что Нелати оставался верен дружбе и готов был сомневаться даже в явных злодеяниях своего друга.
Неожиданно тропа, по которой он шел, кончилась. У ног юноши расстилалось черное озеро.
Поверхность, лишенная ряби, свидетельствовала о большой глубине. Тут и там возвышались стволы больших кипарисов, к ним цеплялись растения-паразиты.
Нелати подумал, что продолжение тропы, несомненно, находится на том берегу озера.
Вопрос в том, как перебраться на тот берег.
Индеец уже собирался отступить, чтобы поискать следы дальше от берега, когда его внимание привлек легкий шум со стороны воды.
Звук очень слабый, но ошибиться в нем невозможно.
Это скрип весел!
Нелати напрягал зрение, пытаясь увидеть лодку: он был уверен, что по озеру движется лодка.
Немного погодя его усердие было вознаграждено.
Странная картина открылась перед его глазами.
Вдали появилось каноэ, в тумане более похожее на призрак, чем на реальность. В каноэ находились три фигуры. Дымка, подобно серебристой вуали, затягивала озеро, и все усилия Нелати разглядеть людей не принесли успеха. Плотный занавес испарений не поддавался даже острому зрению индейца.
Нелати окликнул сидящих в лодке. Он кричал так, что болото заполнилось эхом от его криков.
Напрасно!
Молчаливые фигуры в каноэ никак не реагировали на оклик.
Юноше показалось, что звуки гребли на мгновение прекратились. Но все было таким смутным и нереальным, что он начал сомневаться в свидетельствах своих чувств.
Каноэ растворилось в белесой дымке.
Гневно проклиная молчаливых гребцов, Нелати бросился на землю.
Уставший после долгого, трудного пути, угнетенный своими безуспешными поисками, он вскоре крепко уснул.
Горячие лучи солнца рассеяли последние остатки тумана. Над юношей в ветвях деревьев запели птицы, на полуденное тепло из темных вод озера выполз кайман.
Затем схлынул дневной жар, приблизился вечер, и вся природа снова погрузилась в тишину.
А Нелати продолжал спать.
Сон молодого человека был мирным. Положив голову на руку, он лежал, как мертвый.
Но проснулся мгновенно, рывком.
Снова до слуха его долетел звук, похожий на плеск лодки. Индеец увидел, как по воде приближалась к берегу пустая долбленка. К ее корме был привязан обрывок манильского каната. Видимо, лодка оторвалась от причала.
Без колебаний Нелати погрузился в воду и в несколько гребков добрался до каноэ. Забравшись в него, он взял лежавшее на дне единственное весло и начал грести к тому месту, с которого прыгнул. Здесь он подобрал ружье, положил его в лодку и снова оттолкнулся от берега. Семинол направился к центру
