Я пожала плечами. Конечно, Клод прав, но жизнь стала какой-то слишком сложной. Может быть, дело не в предметах, а в том, что я стала капитаном и теперь отвечаю за команду и корабль? И если «Ла Навидад» пока еще цел, то от тех, кто когда-то отплыл с Тортуги, осталось чуть больше четверти.
Дюпон и правда приготовил мне горячего вина по своему рецепту. Я согрелась и легла спать, отдав на всякий случай дельфина Джону. Лягушка вернулась в сундук, и я быстро, крепко уснула, но Прозрачный все-таки пришел ко мне именно в эту ночь.
— Ты все правильно сделала, — сказал он. — Я не успевал тебя предупредить, но ты поступила верно. Бенёвский должен вернуться на свой путь.
— Вот спасибо, что похвалил! — лениво откликнулась я. — А я так боялась, что ты будешь ругаться: я ведь пустила Бенёвского к Храму.
— Не все можно предусмотреть. Но все сложилось хорошо. Теперь мы знаем больше, это поможет нам в будущем. Я пришел назвать тебе имя того, кто должен получить дельфина. Вы найдете его в этом году.
— И как же зовут счастливого обладателя попутного ветра? — я заранее знала, что никогда не слышала этого имени. Ведь теперь мы в будущем. — И как, интересно, нам его искать? И зачем?
— Его имя — Джеймс Кук, ты запомнишь, — Прозрачный смотрел на меня как-то нежно. — Найти его поможет дельфин, как только ты этого захочешь. Зачем? Ты уже чувствуешь, что предметы тяготят. Есть люди, готовые отдать за них все, но ты не такая, и твои друзья тоже. Вы любите свободу. Но с предметами ты никогда не свободна полностью. И когда ты захочешь избавиться от дельфина, он исполнит твое желание.
Я не захотела больше говорить и накрылась одеялом с головой. Мне показалось, что Прозрачный какое-то время еще находился в комнате. И я чувствовала исходящее от него добро. Первый раз. Может быть, Джон чувствовал это всегда?
Потом мне приснился Клод, и это был чудесный сон.
Эпилог
Южнее острова Формоза (Тайвань), 1771 год
Итак, мы знали, в каком месте и времени находимся. Храм отправил нас сюда, или это была воля Прозрачного? В любом случае теперь нужно было выбирать: или выполнить его волю, или двинуться на другой конец мира, к острову Оук, чтобы вернуться домой. Мне хотелось отомстить тем, кто прислал Стрелка, но играть втемную было просто унизительно. Я пока не могла определиться. А раз я сама не знала, куда стремлюсь, то и дельфин не приманивал ветер к парусам «Ла Навидад». Мы медленно дрейфовали к югу.
Все мы немного нервничали. По словам Устюжина, корабли в его время были и вооружены лучше, и быстроходнее, чем наш. Все изменилось. Мы больше не были сильнее всех — наоборот, с точки зрения какого-нибудь пирата представляли легкую добычу на устаревшем судне. Конечно, наличие в моем распоряжении дельфина и кобры многое меняло, но не все. Особенно если учесть, что «Ла Навидад» нес предельный груз золота. Ради этого богатства какой-нибудь монарх мог бы отправить за нами весь свой флот!
Чтобы немного отвлечься от невеселых мыслей, я затащила друзей в каюту и показала всем карту, которую мы с Джоном отпечатали со стенок шкатулки.
— Что вы об этом думаете?
— Там, наверное, какой-нибудь клад зарыт! — предположил Роберт, разглядывая испещренный пометками остров. — Или много кладов… Вон, по всему побережью какие-то значки.
— Зачем нам клад? — Джона, кажется, карта мало интересовала. — У нас и так золота столько, что все Береговое Братство может гулять год без перерыва. Ко мне приходил Прозрачный. Он сказал, что ты тоже знаешь о Джеймсе Куке.
— Знаю, знаю! — ворчливо согласилась я. Вот же гад, этот Прозрачный! Не поверил мне, сказал еще и Джону. Значит, не доверяет. — Ласковый такой был… Это и смущает. Чтобы доверять, надо проверять. А как его проверишь?
— Кристин, он помогает людям! — уверенно заявил Джон. — Неужели ты не чувствовала? Он не враг!
— Может быть, у него предмет есть, который умеет внушать доверие к своему обладателю? Ты же понимаешь, что им, Прозрачным, слишком просто обмануть нас.
— А я говорил об этом! — напомнил Клод. — Рад, что и ты поняла: нам никто не скажет всей правды.
В каюте повисла тишина. Джон хмуро поглядывал на Клода, да и Роб тоже, а француз то ли делал вид, то ли и правда увлеченно изучал карту.
— Но есть еще одно, — продолжила я, чтобы Джон правильно меня понял. — Я хочу избавиться от предметов. И раз уж мы здесь… Почему бы не начать с того, чтобы отдать Куку дельфина. Вот только это наверняка будет непросто. А в трюме полно золота, и команда хочет домой.
— Точнее, в кабак! — уточнил Клод, отрываясь от карты. — Бесполезно ее рассматривать. Единственный человек, который бывал в тех краях, откуда пришла к нам шкатулка, и достаточно грамотен, чтобы хоть что-то понять, это Бартоломеу. Может быть, показать карту ему?
— Почему бы нет. Он, кажется, заслуживает доверия, и болтать не станет. Заодно надо спросить его наконец: чего он сам хочет? Вернуться в свое время или остаться с нами?
— На Ключе осталось не так уж много «поворотов»! — напомнил буканьер. — К тому же, как выяснили немцы, Подземелье может и ошибиться. Вообще, там все выглядит довольно древним, и если механизм острова постепенно разрушается, то сейчас он в худшем состоянии, чем был в 1650-м, к примеру. Я бы не тратил свойства Ключа на одного человека. К тому же, не на Оуке же его оставлять? Придется еще куда-то его доставить.
— Да, — согласилась я. — И не только с Бартоломеу предстоит решить некоторые вопросы…
Я выпроводила их из каюты, попросив каждого еще раз все обдумать, и отправилась на поиски Моник. Сколько можно откладывать этот разговор? Я нашла ее в трюме, сидящей на своем прежнем месте. Выглядела Моник неважно, будто за нее вдруг взялась морская болезнь.
— Давай-ка поговорим! — я уселась рядом. — Что ты собираешься делать дальше?
— Я… — Моник явно была не готова к прямому вопросу и заметно встревожилась. — Я не знаю. То есть я знаю, чего хочу, и хотела бы тебя попросить кое о чем, но мне кажется, теперь не время. Мы можем поговорить об этом потом?
— Когда это «потом»? — возмутилась я. — На этом корабле ты пролила кровь моего отца! Тебе здесь не место!
— И что ты собираешься делать? — Моник отчаянно испугалась и постоянно сглатывала слюну, будто борясь с тошнотой. — Ты ведь не бросишь меня там, где мне просто не выжить?
— Нет, на необитаемый остров я тебя не высажу, хотя стоило бы. Но как только мы найдем место, где европейка может выжить, то там ты и останешься. Насколько я тебя знаю, не пропадешь. Поэтому если у тебя есть какие-то пожелания — говори, только я не обещаю, что стану их учитывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
