– Ой, вот подумала о внуках и вспомнила, что уже несколько дней не разговаривала с дочерью, – спохватилась она. Эта мысль, видимо, расстроила ее, да и день выдался нелегкий, и веселье быстро пошло на убыль.
Гренвилл наконец собрался уходить. Джаред понимал, что вообще-то лишний здесь он и его компаньоны мечтают, чтобы он оставил их наедине. Однако мысль о том, что они станут целоваться, едва он выйдет за дверь, буквально привела его в ярость, и он даже сам удивился тому, что так сильно ревнует эту женщину. Впрочем, у него имелось средство ограничить их сексуальную активность. Поймав взгляд Иден, Макбрайд указал глазами на камеры наблюдения. Иден поморщилась и всего лишь расцеловала Гренвилла в обе щеки на прощание.
Макбрайд тем временем размышлял о том, заметил ли адвокат камеры. Если и заметил, то ничем этого не выдал. Впрочем, Джаред уже имел случай убедиться, что Гренвилл прекрасно умеет скрывать и свои чувства, и свою осведомленность в некоторых вопросах.
Как только дверь за гостем закрылась, Иден повернулась к камерам, вытянула перед собой руку со сверкающим ожерельем и сказала:
– Мы его нашли. Спрятанного сокровища больше нет. Так что вы можете теперь оставить меня в покое.
Джаред начал было объяснять, что еще неизвестно, ожерелье ли интересовало Эпплгейта и любовь ли к сокровищам заставила его проглотить бумажку с ее именем, но Иден не желала ничего слушать. Она так и сказала:
– Не хочу больше ничего слышать. Я ужасно устала и иду спать.
– Хорошая мысль, – кивнул Макбрайд. На самом-то деле ему вовсе не хотелось, чтобы она шла спать. Он предпочел бы, чтобы они вдвоем посидели в гостиной и поговорили об ожерелье. Джаред имел определенный опыт обращения с драгоценными камнями и мог бы помочь ей верно оценить ситуацию… хотя вообще-то ему хотелось просто поговорить с ней. Или посмотреть телевизор. Господи, да он уже сто лет не имел возможности провести тихий вечер с нормальной женщиной, сидя у телевизора и обмениваясь время от времени какими-нибудь ничего не значащими фразами.
Кивнув на ожерелье, он начал что-то говорить, но Иден неожиданно швырнула в него сверкающие камни. Макбрайд едва успел подхватить украшение.
– Уверена, что не хочешь надеть его в постель? – пошутил он.
– Это ожерелье много лет несло смерть и горе, люди проливали из-за него реки слез. Чем скорее я избавлюсь от него, тем лучше. Так что заканчивай свою миссию и убирайся отсюда вместе со своими людьми.
Джаред держал камни в руке и чувствовал, что они все еще хранят тепло ее ладоней.
– Я постараюсь. – Он улыбнулся, но Иден не ответила на улыбку и, повернувшись к Джареду спиной, направилась в спальню.
Некоторое время Макбрайд стоял неподвижно, прислушиваясь, потом прошел в кухню, отрезал кусок торта и с тарелкой в руках вышел в сад, чтобы угостить агента, который нес сегодня ночное дежурство. Человек, прятавшийся в темноте, с благодарностью принял угощение и спросил, нашел ли Макбрайд то, что искал.
Джаред хотел было пошутить, что искал шпиона, а нашел миллионы долларов в сапфирах и бриллиантах, но потом передумал и отделался ничего не значащими словами. Годы работы приучили его не распространять информацию и не откровенничать даже с коллегами. Ибо первое правило агента, который намерен выжить, – не доверяй никому. Он пожелал агенту спокойного дежурства и отошел подальше, чтобы позвонить Биллу Тисдейлу.
– Удалось что-нибудь выяснить о людях, разгромивших дом? – спросил Джаред.
– Пока ничего. А что у тебя?
Джаред фыркнул – можно подумать, Билл не в курсе.
– Неужели не успел просмотреть запись?
– Само собой, мы смотрели все, от первого до последнего кадра. Ребята говорят, что давно не видели ничего подобного. И как она распорядится этой штукой?
– Понятия не имею. – Макбрайд достал ожерелье из кармана и разглядывал его в призрачном лунном свете. – Хуже всего то, что я не знаю, имеет ли ожерелье какое-нибудь отношение к нашему делу.
– Знаешь что? Я думаю, даже если Эпплгейт встанет из могилы и заявит, что гонялся именно за этим ожерельем, ты все равно станешь искать предлог, чтобы остаться в доме. Видел бы ты, какое у тебя было лицо, когда мисс Палмер целовала этого адвоката!
– Повеселились, да? – буркнул Макбрайд.
– А то как же! Не каждый день удается посмотреть такое кино, да еще с тобой в главной роли.
– Если кроме ожерелья здесь ничего нет, то что связывает Эпплгейта с отморозками, разгромившими дом? Зачем было подкидывать змей в спальню? Это попытка убийства, но она не имеет смысла.
– Ну, если бы попытка удалась, мисс Палмер не стояла бы на дороге у того, кто охотится за сокровищем, – сказал Билл. – Уверен, ее наследники быстро выставили бы старый дом, полный тяжелых воспоминаний, на продажу. Оно и понятно – кто захочет жить в Арунделе, если у него здесь нет ни родственников, ни друзей? Это маленький городок, где практически невозможно найти работу, а местное население не слишком привечает чужаков.
– Это очень симпатичный город, а дом в прекрасном состоянии, – возразил Макбрайд и явственно услышал ухмылку шефа. – Ладно, раз ты такой проницательный, признаюсь, что она мне нравится. И дом мне нравится. Но к делу это отношения не имеет! Давай-ка лучше вспомним, что кто-то убил Тесс и покушался на жизнь мисс Палмер.
– Ты прав, – вздохнул Билл. – Так что ты думаешь по этому поводу?
– Пока не знаю. Чувствую, что здесь что-то не так, и уверен, инстинкт не обманывает меня. История семейства Фаррингтон очень любопытна. Думаю, ею интересуются многие.
– Конечно. Я залез в Интернет и насчитал триста восемьдесят один сайт. Похоже, поиском сокровищ интересуется масса людей.
– Я хочу, чтобы ты проверил Гренвилла, – сказал Джаред.
– Ага, – хмыкнул Билл.
– Прекрати дурацкие шуточки! – рявкнул Макбрайд. – Мои личные чувства тут абсолютно ни при чем. Этот парень как-то чересчур сообразителен, и он слишком много знает. Кроме того, он очень подозрителен. Не замешанные ни в чем люди склонны больше доверять окружающим.
– Так ведь он юрист, адвокат, – возразил Билл. – Ты же знаешь, что вся эта братия въедлива, подозрительна, занудна…
– Это понятно. Но ты все же проверь парня как следует, я хочу знать детали.
– Хорошо. Но я тебе скажу, что я думаю. Ты влюбился в мисс Иден Палмер. И все зашло так далеко, что я подумываю, не убрать ли тебя оттуда и не подключить ли к делу другого агента.
– Чувства не влияют на мою способность трезво оценивать ситуацию, – сказал Джаред. Рука его крепко сжала трубку, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы голос звучал спокойно. – Я всего лишь хочу, чтобы ты проверил Гренвилла.
