Потом пошли лошади, которых Петроний брал на охоту, племенные кобылы, парочка бывших жеребцов-производителей, многообещающих жеребят – в общем, лошадей было столько, что Крисп не смог запомнить всех сразу.
Когда экскурсия подошла к концу, Стозий с Криспом очутились в другом конце конюшни, вдали от остальных работников.
Седобородый конюх искоса глянул на Криспа.
– Как думаешь, управишься? – спросил он не без лукавства.
– Постараюсь. А что еще я могу сказать? Вот если б ты рассказал мне о людях, хотя бы столько же, сколько о лошадях…
У Стозия затряслись плечи. Через мгновение до Криспа дошло, что конюх смеется.
– Так значит, ты не просто молодой дурак с горой мускулов! Я так и подумал. Да, с людьми порою справиться труднее, чем с лошадьми, но если ты сможешь завоевать их симпатии и в то же время не дашь им распускаться, все будет путем. Сумеешь поставить себя правильно – тебе же лучше будет, сынок.
– Надеюсь, что сумею. – Крисп посмотрел Стозию в глаза:
– И надеюсь, ты мне поможешь.
– Мешать, по крайней мере, не стану, – немного подумав, заявил Стозий. – Молодой человек, который не строит из себя всезнайку, достоин того, чтобы дать ему шанс. И с Онорием ты вел себя правильно. Думаю, через месяц придется ему тебя поить – а не тебе его.
– Это уж точно, – пообещал Крисп.
– Ладно, пошли назад, – сказал Стозий. Шагая по главному проходу к кучке настороженно выжидающих рабочих, старший конюх довольно громко спросил:
– Как по-твоему, что нам делать с этим охотничьим скакуном, у которого голени больные?
– Ты говорил, что дал ему отдохнуть, а теперь кладешь на ноги холодные компрессы? – Крисп подождал, пока Стозий кивнет, и продолжил:
– Он не так уж плохо выглядит. Если продолжать в том же духе еще несколько дней, а потом начать выгуливать его по мягкой земле, все пройдет.
Ни один из них не обмолвился о том, что они уже обсудили потихоньку болезнь скакуна возле стойла. Стозий с задумчивым видом поскреб подбородок.
– Хороший совет, господин. Мы так и сделаем. – И повернулся к толпе работников конюшни:
– Он нам подходит!
Союзники облегчают жизнь, подумал Крисп.
Следующие несколько недель Крисп только что не спал в конюшне.
Он узнал об уходе за лошадьми больше, чем за всю прежнюю жизнь, обучаясь попутно искусству руководить людьми. Получив вино от Онория, Крисп тут же, в свою очередь, выставил надутому побежденному целый бочонок. После совместной попойки Онорий со всех ног бросался выполнять любое поручение Криспа – и делал это с радостью. Стозий молчал, но в глазах его то и дело вспыхивали искорки веселого изумления.
Из-за беспрерывной работы Крисп не сразу заметил, как переменилась его жизнь после вселения в апартаменты Тронной палаты. У Яковизия он был слугой. Тут у него самого были слуги.
Льняное постельное белье всегда оставалось чистым; одежда, казалось, стирала себя сама и, словно по волшебству, возвращалась без единого пятнышка в шкаф.
Еще он заметил, что мелкие безделушки, брошенные где попадя, исчезают тоже, словно по волшебству. Хорошо, он догадался спрятать дар Танилиды за плинтусом, слегка отодрав его от стены.
Время от времени Крисп отодвигал маленький шкафчик, поставленный перед тайником, и прибавлял к своим запасам еще монету. Жил он экономно. Он был слишком занят, чтобы тратить деньги.
Как-то теплым летним вечером, когда Крисп уже собирался ложиться, кто-то постучал в дверь. Крисп почесал в затылке. Его знакомство с чиновниками и придворными, жившими в других апартаментах, ограничивалось в лучшем случае кивками; проводя все время в конюшне, он не успел сойтись поближе ни с кем из соседей.
– Кто там? – спросил Крисп.
– Герул.
– О-о! – Крисп не видел дворецкого с тех пор, как тот явился за ним в дом к Яковизию. Быстро накинув на себя рубаху, Крисп отодвинул засов:
– Входите!
– Нет, это ты пойдешь со мной, – сказал Герул. – Мне велено привести тебя вниз к Севастократору. Его императорское высочество развлекает… гостя. И хочет вас познакомить.
– Гостя?
– Скоро сам увидишь. Поторопись, пожалуйста.
Крисп пошел за Герулом по коридору, потом вниз по лестнице.
Стража Петрония тщательно обыскала их перед входом в покои Севастократора. Крисп против обыска не возражал; в конце концов, он еще ни разу не был там, за этой дверью. Но его удивило, что Герула подвергли той же процедуре. Если Петроний не доверяет собственному дворецкому, кому же он доверяет тогда? «А может, никому?» – подумал Крисп.
Наконец стражники кивнули и отступили в сторонку. Один из них открыл двери. Герул пропустил Криспа вперед. Крисп, озираясь, вступил в покои Севастократора. То, что он увидел, напомнило ему о вилле Танилиды: помесь несметного богатства и изысканного вкуса.
Взгляд его остановился на иконе Фоса. Из уважения как к благому богу, так и к художнику, Крисп начертил на груди солнечный круг; ему никогда не доводилось видеть лик Фоса, в котором с таким совершенством сочеталась бы суровость и доброта. Герул проследил за его взглядом.
– Говорят, по этому образцу писали Фоса под куполом Собора, заметил дворецкий.
– Охотно верю, – сказал Крисп. Даже когда он прошел дальше, у него осталось неловкое чувство, что бог с иконы продолжает смотреть на него.
– Ну, вот и пришли, – промолвил наконец Герул, остановясь перед дверью, инкрустированной ажурным узором в виде виноградных листьев из золота и слоновой кости.
Дворецкий постучал. Голоса за дверь не сразу прервали разговор.
Один голос принадлежал Петронию. Другой казался моложе и легкомысленней. Герул постучал опять.
– Ладно, входите! – крикнул Петроний.
Дворецкий распахнул дверь. Она открылась легко, повернувшись на обильно смазанных петлях.
– Это Крисп, ваше высочество!
– Хорошо. – Севастократор взглянул на человека, сидевшего за столиком напротив него. – Ну, племянник, я думаю, наш спор может подождать пару минут. Ты хотел видеть молодца, который победил славного Бешева и вынудил Глеба уехать в Кубрат далеко не таким заносчивым, каким он приехал. Это Крисп.
Племянник Петрония! Крисп низко поклонился молодому человеку, упал на колени, а затем распростерся на полу.
– Ваше величество! – прошептал он.
– Вставай, вставай! Как я могу пожать тебе руку, когда ты лежишь на полу? – Анфим Третий, Автократор Видесский, с нетерпением ждал, пока Крисп поднимется на ноги. Потом он выполнил свое обещание, несколько раз энергично сдавив Криспову кисть. – Нет ничего скучнее, чем слушать, как кубраты похваляются своими достоинствами. Благодаря тебе мы избавлены от их присутствия, хотя бы на время. Я у тебя в долгу, а это значит, разумеется, что у тебя в долгу весь Видесс. – Автократор склонил голову набок и улыбнулся Криспу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
