– Прости, если нарушил твое сосредоточение… – смиренно сказал Арих, склоняя голову.
– А! Мое сосредоточение! Кому есть дело до моего сосредото… Лезут с вопросами! Молокососы! Невоспитанные болваны! – Старик остановился и некоторое время молча жевал губами. Затем снова взревел: – Да кто ты такой, а?
– Он пленник венутов, – пришел на помощь Ариху Соллий. – Он их невольник. Они захватили его в плен, почтенный, и сделали рабом.
Соллий почти тотчас же пожалел о том, что вмешался в разговор. Весь свой необузданный гнев странник обратил теперь на него.
– А! Второй умник выискался! Лезет, когда не спрашивают! Я тебя спрашивал? Нет, ты мне ответь, я тебя спрашивал? Кого я спрашивал? Никакого почтения! Почему ты молчишь? Дурак! Кто ты такой? А?
– Я – Ученик Богов-Близнецов, почтенный, – ответил Соллий, старательно подражая подчеркнуто смиренному тону, каким Арих разговаривал с возмущенным старцем.
– Богов! Близнецов! Ученик! Смеху подобно! – Старик затряс палкой перед самым носом у Соллия. – Так почему ты сидишь тут связанный, как баран?
– Потому что меня должны убить, – ответил Соллий, опуская глаза. Ему вдруг стало невыносимо стыдно. Раньше он всегда считал, что умереть за свою веру – достойно подражания и зависти. Что человек может отказаться почти от всего, что ему дорого в жизни, но только не от веры. За веру приходится умирать, если не удается ради нее жить. Но вот теперь неведомо откуда вылез этот странный, бесноватый старец – какой-то бездомный степняк, у которого явно не все дома – грозит ему дубиной, обзывает дураком… и он, Соллий, кажется, готов признать, что старик прав.
Но почему ему так стыдно? Почему? Ведь он никого не предал!
Старик напустился на Соллия с новой силой:
– А ты человек! Ты не баран! – Внезапно он снова замолчал и потом заговорил совсем другим тоном, как бы обращаясь к самому себе: – Впрочем, существенна ли разница между человеком и бараном? Это надлежит рассмотреть со всех сторон и обдумать…
Наступило молчание. Соллий, воспользовавшись передышкой, постарался встретиться глазами с Арихом. То, что он прочитал во взгляде степняка, его насторожило еще больше. Арих был растерян, сбит с толку и, пожалуй, испуган. Такого откровенного страха в глазах невольника Соллий еще не видывал. Арих был способен выдержать, не дрогнув, гнев своих хозяев. У него и мускул бы на лице не шевельнулся, если бы его огрели плетью или палкой, как нередко случалось. Но теперь он чуял в этом диковатом старце что-то такое, от чего у него мороз шел по коже. Страх Ариха невольно передался и Соллию.
Соллий слегка поднял брови, как бы задавая вопрос. Арих еле заметно покачал головой.
Соллий прикусил губу. Что же происходит? И почему ни один венут еще не подошел к ним, бранясь на чем свет стоит и грозя пришельцу кулаками за то, что он остановился поболтать с пленником?
Неужели венуты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ ВИДЯТ СТАРИКА?
– А, надоело! – вдруг сказал старик раздраженно. Он повернулся и, пыля, пошел прочь.
Соллий ошеломленно смотрел ему вслед. Выждав, чтобы старик отошел на достаточно большое расстояние, он спросил Ариха:
– Ты узнал его? Кто он такой?
– Молчи, – прошептал Арих. Он был бледен, как мел. – Не говори ничего. Может быть, он вернется…
– Да кто же он?
– Могу сказать тебе одно: он НЕ ЧЕЛОВЕК. Замолчи же наконец!
Старик тем временем остановился, словно в нерешительности. Он потоптался на месте, помял в кулаке свою растрепанную бороду, зачем-то подергал разноцветные ленты, привязанные к его посоху – точнее, грубой палке. Затем, точно вспомнив что-то, просиял и уверенно зашагал обратно.
Арих напрягся, как пружина, готовая выпрямиться.
– Вот что, – еще издалека закричал он своим громким, хриплым голосом, – мой внук Хурсай говорил мне… Да, он говорил мне о какой-то своей родне среди людей… будто венуты разорили его родню, что ли…
– Это так, – быстро подтвердил Арих, не сводя со старика внимательных глаз.
– А мне-то какое дело, так это или не так? – снова рассердился старик. – Вот, сбил с мысли, дурак! Вечно лезут со своими подсказками… – Он постоял немного, потом плюнул себе под ноги. – Забыл! Опять забыл!
– Стрелок, – вкрадчиво позвал Арих. – Небесный Стрелок…
Старик яростно воззрился на пленника венутов.
– А, так ты узнал меня?
– Кто же не узнает тебя, Небесный Стрелок? Твоя слава охватывает всю Степь! Любой, кому посчастливится повстречать тебя в пути, до конца дней своих благословляет Богов!
Старик недоверчиво прищурился.
– Благословляет, говоришь? Богов, говоришь? А это мы сейчас проверим!
Он замахнулся палкой и изо всех сил обрушил ее на плечи Ариха.
– Вот тебе благословение! Ах ты, непочтительный мерзавец! Да не будь ты родня моему внуку!.. Ох, я бы места живого на тебе не оставил!
Арих схватился за ушибленное плечо, повалился на землю и захохотал. Слезы текли у него из глаз, но он смеялся, не переставая.
– Я узнал тебя, Кугэдей! – кричал он, катаясь по земле. – Да, я узнал тебя! Будь же благословен!
Глядя на него, засмеялся и старик.
– Ладно, – сказал он, – ступай за мной. Я уведу тебя отсюда.
Арих сел, потирая плечо.
– Забери и этого Ученика Близнецов, – кивнул он на Соллия. – Пусть он учится у тебя.
Старик побагровел.
– Что? Кого я должен вызволять? Этого недотепу, который позволил себя связать? Довольно с меня и одного позора в твоем лице, бездельник! Не смей навязывать мне второго!
– Прошу тебя, – настойчиво повторил Арих, – возьми его с собой. Он глуп – что с того? Глупость – невеликая помеха для того, кто усерден, мужествен и добр.
Кугэдей расхохотался.
– Уговорил! – крикнул он. – Уговорил! Я обещал Келе, что приведу к нему родню… Нет, я обещал Хурсаю… Это мой внук, ясно тебе?
– Да, – поспешно сказал Арих.
Это вызвало у старика новый приступ гнева.
– Ничего тебе не ясно! Ты просто так поддакиваешь! В доверие ко мне втираешься!
– Скоро ночь, – заметил Арих, – ты погубишь нас промедлением.
Старик открыл было рот, чтобы разразиться новым потоком ругательств, но затем вдруг настроение его чудесным образом переменилось. Он улыбнулся, отчего его старое лицо покрылось множеством морщинок и сделалось глуповатым.
– А ведь и правда! – воскликнул он. – Заболтался я тут с вами…
Он повернулся, чтобы уйти.
– Стой! – завопил Арих не своим голосом.
Старик обернулся.
– Что еще?
– Забери нас с собой!
– А что вы здесь сидите? Ступайте следом.
Соллий шевельнулся и понял вдруг, что веревки больше не стягивают его рук. Он был волен встать и идти. Беда только, что ни встать, ни тем более идти он был не в состоянии. Ноги затекли и не слушались. Арих, сообразив это едва ли не быстрее самого Соллия, подхватил товарища за плечи и потащил на себе. Они миновали двух венутов, занятых разговором. Те даже не повернули головы в сторону беглецов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
