– Невидимы! – прошептал Соллий. – Благословенны Братья в трех мирах!
– И Небесный Стрелок Кугэдей, – добавил Арих.
Он с трудом поспевал за стариком. Не будь у него перебита нога – или не будь он обременен беспомощным, обвисшим на его руках, как куль, Соллием… Но выбирать сейчас не приходилось. Арих хотел жить. Он хотел жить свободным. А для этого нужно было спешить.
Несколько раз он останавливался, чтобы перевести дух. Соллий без труда читал мысли бывшего хаана: "Если умрет этот бесполезный чужак, исповедующий дурацкую веру в Богов, которые даже не смогли прийти к нему на помощь в трудную минуту, – Вечная Степь не обеднеет. Не пришлось бы бросить его, ведь моя жизнь нужна мне для мести!"
– Не оставляй меня, – прошептал Соллий.
Арих разозлился.
– Заткнешься ты или нет? – заорал он. – Не тебе, червяк, указывать хаану, как ему следует поступать!
– Ну вот, уже и "червяк", – укоризненно заметил Соллий. – Еще седмицу назад ты именовал меня "господином"…
– Как бы тебе самому не начать обращаться ко мне подобным образом, – огрызнулся Арих.
– Червяк! – еле слышно шепнул Соллий. – Тащи меня, червяк!
– Тихо вы, оба! – рявкнул Небесный Стрелок. – Что вы там опять не поделили? Ненавижу людей!
В этот момент им под ноги бросился какой-то крошечный зверек. Это был тушканчик, который зачем-то выбрался из своей норки – видимо, желая разведать новые продовольственные запасы. Старик страшно оскалил рот и мгновенно выхватил лук и стрелу. Видимо, он носил их в широком колчане под одеждой, потому что ни Арих, ни Соллий оружия у старика до этого момента не замечали. Миг – и зверек уже пригвожден стрелой к земле.
Слабый писк – и тишина. Кугэдей, наклонившись над ним, некоторое время рассматривал маленькую тушку. Затем с сожалением пробормотал:
– Не он!
И пошел дальше.
– Чем ему не угодил тушканчик? – шепотом спросил Соллий.
– Одноногий демон дразнит Небесного Стрелка, – сказал Арих, пыхтя от натуги. – Машет этой ногой, выделывает разные непристойные штуки. А когда старик наклоняется, чтобы рассмотреть получше своего обидчика, превращается в тушканчика или другого с виду безобидного зверька. В конце концов Небесный Стрелок рассвирепел. Он убивает любого грызуна, какого только встретит. И каждый раз надеется, что угодил в одноногого демона.
– А как он об этом узнает?
– Убитые духи, какой бы облик они ни приняли, после смерти возвращаются в свой истинный облик, – ответил Арих. – Заткнись же наконец! Ты тяжелее барана, Соллий!
***
Ночь настигла беглецов в необъятной степи. На много верст кругом не было видно ни одной юрты. Казалось, эти земли не ведают о самом существовании человека. Арих со стоном повалился на землю, бесцеремонно выпустив Соллия.
Старик уселся напротив, скрестив. Он проделал это церемонно, чинно, точно находился в юрте какого-нибудь великого вождя. Не скрывая насмешки, оглядел обоих своих обессилевших спутников.
– Вот они, люди, – задумчиво проговорил он. – Слабые, глупые, болтливые создания… Да. Но один из вас родня моему внуку. Об этом нельзя забывать.
Он помолчал немного, видимо, обдумывая что-то.
– Да, – сказал он, обращаясь не то к самому себе, не то к тяжело дышащим молодым людям, которые глядели на него мутными от усталости глазами. – Пожалуй, надо бы развести костер. Иначе эти двое умрут. И пища. Им нужна какая-нибудь пища. Мясо и вода. Надо бы это устроить…
Он протянул руку к небу и словно бы из пустоты взял большое кожаное ведро, вроде тех, с какими степные женщины ходят к колодцам. Оно было изготовлено из куска шкуры, снятого чулком с ноги убитого быка.
В ведре явственно плескалась вода. Пока люди пили – сперва Арих, потом Соллий – перед стариком сам собою вспыхнул небольшой костер. Никакого топлива не было – он горел в пустоте, даже не касаясь земли. На этом костре жарился кусок мяса, такой большой, что хватило бы насытить по меньшей мере четырех человек.
Но самым удивительным было даже не это. Позади костра, обвив колени старика длинным хвостом, лежал большой синий дракон. Он был точь-в-точь такой, как рисуют степные художники, украшающие юрты узорами: с рогатой мордой, шипами вдоль позвоночника, с перепончатыми лапами. Он тихо пел сквозь зубы, словно выцеживал тягучую долгую мелодию, не имеющую ни начала, ни конца.
Старик хитро усмехался, поглядывая на Ариха. Соллия он старался не замечать. Больно уж раздражал его этот совершенно чужой и очень глупый юноша.
– Ты велик, Кугэдей! – от души молвил Арих. Он встал и поклонился старику.
Кугэдей засмеялся.
– Я ухожу, – заявил он. – Передам внуку, что его глупый каприз выполнен. А вы оба – скрывайтесь! Ступайте к Самоцветным горам. Там найдете убежище. Впрочем, степь широка – дороги есть везде…
Он уселся верхом на дракона и пронзительно свистнул, указывая вперед палкой, точно жезлом. Дракон прополз несколько шагов, волоча брюхо по земле, и вдруг взмыл в воздух. Спустя мгновение костер погас, словно его и не бывало. Но на земле осталось ведро, до половины наполненное водой. Рядом, на траве, лежал кусок хорошо прожаренного мяса.
***
Алаха проснулась и села, потирая глаза. У нее болела голова. Она огляделась по сторонам, пытаясь понять, где же находится.
И тотчас вчерашняя боль, немного притупленная сном, набросилась на девочку с новой силой, точно зверь, до сих пор таившийся в засаде. Она находилась на пепелище. Здесь некогда стояли юрты ее рода. Теперь юрты сгорели, стада украдены, люди убиты.
Она стихонько простонала сквозь зубы.
Тотчас же лежавший рядом на земле Салих пошевелился и открыл глаза. Салих! Ее раб, ее сторожевой пес. Они спали здесь, обнявшись, точно любовники. Только этого не хватало! Алаха нахмурилась.
– Ты отдохнула, госпожа? – осторожно спросил он.
– Да, – ответила она и отвернулась.
Было еще что-то. Что-то, тревожившее ее. Сон! Ей приснилось, будто они встретили на пепелище маленького духа. Он назвался сыном Чахи, а потом превратился в белого тигра и возил их под небесами. Интересно, сон это или правда?
Впрочем, задумываться подолгу над такими туманными вещами, как сновидения, было не в обычаях Алахи. Она принялась переплетать косы.
– Куда мы пойдем с тобой, госпожа? – спросил ее Салих.
– Приготовь какой-нибудь завтрак, – распорядилась она, не переставая причесываться. – Мы уходим отсюда. Среди убитых я вчера не нашла моего брата. Значит, Арих жив. Я должна отыскать его!
– Он может быть в плену у венутов, – предположил Салих. – Тебе будет трудно вызволить его оттуда. Венуты узнают тебя и убьют.
– Сперва мне нужно узнать, где он и что с ним, – повторила Алаха упрямо. – А уж как я буду его вызволять – это не твоя забота!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
