жесткий контроль над операцией «Гнев Божий». Меир создала секретный комитет, в который кроме нее вошли министр обороны Моше Даян и заместитель премьер-министра Игаль Алон, в прошлом выдающийся военачальник. Они втроем составляли секретный трибунал, который должен рассматривать и утверждать каждое отдельное дело в рамках операции. Они назывались Комитетом X. Ярив и Замир должны были предоставлять тройке все документы и имена, и только после получения одобрения от Комитета Х оперативная группа Моссада могла приступать к действиям.
Проведение операции «Гнев Божий» было поручено оперативному отделу Моссада «Мецада» («Кесария»). Руководителем операции стал Майк Харари, черноволосый, суровый и скрытный. Почти все нападения должны были произойти в Европе, где находились боевики «Черного сентября», действовавшие под надежным прикрытием.
Люди Харари были набраны из состава «Кидона», одной из оперативных групп «Мецады». Каждое подразделение, направляемое против кого-либо из боевиков «Черного сентября», состояло из нескольких отдельных команд. Одна команда из шести мужчин и женщин должна была идентифицировать и выследить подозреваемого. Им следовало убедиться, что человек, выбранный в качестве мишени, действительно тот самый «волк в овечьей шкуре». Они прибывали в город, где действовал подозреваемый террорист, следовали за ним, тайно фотографировали его, изучали привычки, устанавливали, где проживают его друзья, находили его точный адрес, бары и рестораны, которые он посещает, поминутно изучали его распорядок дня. Другое подразделение, в большинстве случаев состоящее только из двух человек, мужчины и женщины, отвечало за логистику — аренду квартир, гостиничных номеров и машин. Еще одна небольшая группа отвечала за связь с оперативными штабами, созданными в соответствующих европейских городах, и со штаб-квартирой Моссада в Израиле.
Оперативная группа состояла из нескольких агентов Моссада, прибывавших на место операции последними. Они должны были явиться по определенному адресу в определенное время и убить человека, чьей фотографией и другими идентификационными данными уже располагали. Во время операции в назначенном пункте их прикрывала другая команда — группа вооруженных агентов и водителей, которые находились поблизости, держали наготове транспортные средства и имели заранее разработанные и отрепетированные маршруты эвакуации. Они должны были защищать — если нужно, с оружием в руках — членов оперативной группы. Сразу же после завершения операции все члены оперативной группы и их команда прикрытия покидали страну. Команда, которая идентифицировала подозреваемого и следила за ним, должна была покинуть страну до начала операции. Остальные агенты оставались на месте еще на несколько дней, чтобы замести следы, упаковать оборудование и вернуть взятые напрокат машины, которые использовались во время операции.
Первым городом, выбранным для проведения операции «Гнев Божий», был Рим.
В Вечном городе передовая группа выследила человека, которого никак нельзя было заподозрить в терроризме: работавшего в ливийском посольстве клерка низшего звена уроженца Наблуса, тридцативосьмилетнего палестинца Ваиля Зуайтера, стройного, интеллигентного мужчину с мягким голосом, сына известного литератора и переводчика. Сам Ваиль славился превосходными переводами художественной литературы и поэзии на арабский и с арабского. Он также был страстным любителем искусства. Он работал переводчиком в посольстве Ливии за мизерную зарплату 100 ливийских динаров в месяц, вел очень скромный образ жизни и жил в крошечной квартирке на Пьяцца Аннибалиано.
Друзья знали его как человека умеренных взглядов, который отвергал любые формы насилия и часто выражал свое отвращение к терроризму и убийствам.
Но даже самые близкие друзья Зуайтера не знали о его тайне: их добрый друг был жестоким фанатиком, который с безжалостной решимостью руководил операциями «Черного сентября» в Риме. Не так давно он разработал и провел смертоносную операцию: нашел двух молодых англичанок, которые проводили первые дни своего отпуска в Риме и собирались после этого отправиться в Израиль. Зуайтер поручил двум молодым, красивым и обворожительным палестинцам установить контакт с девушками и попытаться соблазнить их. И действительно, вскоре юные Казановы оказались в постелях англичанок. Когда палестинцы прощались со своими возлюбленными, один из них попросил свою девушку взять с собой маленький проигрыватель, подарок для его семьи на Западном берегу. Наивная девушка с готовностью согласилась, и проигрыватель был должным образом зарегистрирован вместе с другим багажом путешественниц на стойке El Al в римском аэропорту. Девушки не знали, что Зуайтер и пара очаровательных любовников послали их на верную смерть. Под руководством Зуайтера агенты «Черного сентября» разобрали проигрыватель, начинили взрывчаткой, а затем упаковали в новенькую коробку. Взрывное устройство должно было сработать после того, как воздушное судно достигнет крейсерской высоты полета. Самолет и все его пассажиры были обречены. К счастью, террористы не подозревали, что после того, как лайнер авиакомпании Swissair, следовавший в Израиль, был взорван аналогичным устройством, грузовые отсеки самолетов El Al были покрыты толстой броней, чтобы никакой взрыв не мог разрушить самолет. Проигрыватель действительно взорвался, но взрыв был компенсирован броней. Пилот El Al, предупрежденный миганием красной сигнальной лампочки, немедленно вернулся в аэропорт. Ошеломленные англичанки были допрошены и рассказали об отношениях со своими палестинскими любовниками. Однако оба палестинца покинули Италию сразу же после душераздирающего прощания с девушками, которых обрекли на смерть.
Первые отряды оперативной группы прибыли в Рим и несколько дней следовали за Зуайтером. Молодая пара прогуливалась перед ливийским посольством, и агент включала камеру, спрятанную в ее сумочке, всякий раз, когда Зуайтер входил или выходил из посольства. Еще несколько «туристов» прибыли в Рим другими рейсами. Один из них, сорокасемилетний канадец по имени Энтони Хаттон, взял на прокат автомобиль в Avis, сказав клерку, что остановился в отеле Excelsior на Виа Венето. Если бы клерк проверил информацию, он бы обнаружил, что такой человек не останавливался в отеле Excelsior, точно так же, как некоторые другие «туристы», которые на той же неделе взяли напрокат машины и дали ложные адреса агентствам по прокату автомобилей.
Ночью 16 октября Зуайтер вернулся домой и собирался опустить монету десять лир в щель лифта. В подъезде дома было темно, и на третьем этаже кто-то играл на пианино меланхоличную мелодию. Внезапно двое мужчин вышли из тени и всадили в Зуайтера двенадцать пуль из «беретты» 22-го калибра. Выстрелов никто не слышал; двое агентов запрыгнули в «фиат», припаркованный на Пьяцца Аннибалиано. Через несколько часов они уже были за пределами страны.
Теперь, когда Зуайтера убили, уже не было необходимости скрывать его истинные занятия. Бейрутская газета опубликовала некролог, подписанный несколькими террористическими организациями, которые оплакивали Зуайтера как «одного из наших лучших бойцов».
Руководителем небольшой группы, убившей Зуайтера, был двадцатипятилетний израильтянин Давид Молад (имя изменено). Он родился в Тунисе и в
