И ошибка стоила жизни невинной.
– Я думаю, причина именно в нем. – Теодор повернул лицо Сирши к себе, смотря с извращенной нежностью. – Камень выбрал ее. Не знаю почему.
Эйлит согнулась пополам, и ее стошнило. Граф даже не обратил на эти звуки внимания, продолжая смотреть на голову.
– На вас лежит столько же ответственности за ее смерть, сколько и на мне, – заключил он и велел принести мешок. Затем завернул голову в холщовую ткань и осторожно уложил. – Эй, кто-нибудь! – крикнул он своим людям. – Отвезите это в Марый острог, немедленно.
Что?.. Он с ума сошел! Наместник даже растерялся от неожиданности:
– Я не ослышался?
– Нет, минейр, не ослышались. Это слишком ценный материал, чтобы так пренебрегать им. Я должен изучить ее, сами понимаете.
– Но она же… Ваша… – возмутилась Эйлит, однако договорить не смогла – помешал очередной приступ рвоты, – ваша служанка! Как вы можете так с ней…
– Я скорблю, разве не видно? – Теодор играючи развел руками. – И буду скорбеть еще долго, обещаю. Только вот моя скорбь не принесет пользу Королевству, а это, – он потряс мешком, – принесет. Представьте, какое грозное оружие против чудовищ я смогу сделать!
Эйлит посмотрела на Атиса, ожидая поддержки, но он молчал. Граф прав, а наместник слишком устал, чтобы спорить. Используя камень, можно будет сильно облегчить жизнь чертям. Только вот как бы не заработать новых проблем, если все пойдет не по плану.
Однако эти мысли озвучивать он не стал и лишь ответил:
– Надеюсь, ваши старания не будут напрасны. А теперь предлагаю собираться в путь. Черти разберутся с телом монстра.
Теодор согласно кивнул и отдал мешок с головой, из которого уже сочилась кровь, одному из всадников. Затем они завернули тело несчастной в полотнище и положили на лошадь. Эйлит, наблюдавшая за их действиями, не проронила ни слова.
К обеду они вышли к низенькому мосту, пересекающему реку. По берегу покоились камни, словно разбросанные великаном, щербатые и покрытые желтым налетом странного мха. От нагретых солнцем деревьев шел душный запах смолы, лишь поперек реки лежали поваленные и черные от сырости стволы. Здесь-то и решили сделать короткий привал.
– Перейдем мост и остановимся вон там, – граф указал на небольшую поляну, на которой почти не было камней. От солнца ее укрывала тень пушистых сосен. – Завтра уже выйдем к Бисной гавани. Чувствуете дух моря, минейр?
Атис втянул воздух. Хвоя, смола, влажные речные камни, копошащиеся в земле черви, белка на ветках, птицы, уставшие лошади, уставшие люди, едва уловимый запах гнили. И что-то еще, что-то знакомое…
Утренний приступ отступил, чтобы застать его врасплох позже.
Граф помог Эйлит спуститься с Айры. После утренних приключений девчонку все еще шатало, но все же она смогла самостоятельно добраться до поваленного ствола и сесть.
– Аш! Отдыхай.
Наместник звонко хлопнул Айра по крупу. Конь, радостный после освобождения, весело заржал и бросился к воде, оставляя после себя веер брызг.
Река оказалась мелкой, но очень бурной, поэтому громко шипела, закручивая пену. Чуть дальше, на севере, она впадала в большую воду. Камни, разбросанные на берегу, от влаги казались черными. Над ними стояли белые брызги. Атис опустил в воду руку, и пальцы тут же свело от холода.
Теодор напряженно вглядывался в чащу. Эйлит все еще сидела на бревне, приходя в себя. Тогда наместник взял флягу, набрал свежей воды и протянул девчонке. В знак примирения она приняла флягу и коротко поблагодарила. Можно считать, что они…
…Кровь. Гнилая кровь.
– Что-то не так? – Эйлит нахмурилась и кивком указала на его взбесившийся хвост, поднимающий пыль и хвою. – Минейр?..
Атис повернул морду на восток. Снова лизнул воздух. Да, там. Ветра не было, но источник запаха, кажется, находился неподалеку.
Айра выбрался из реки и теперь общипывал кусты, при этом громко фыркая и мотая хвостом. Атис подошел к тропе, уходящей дальше, на холм, и прислушался к своим ощущениям. Может быть, он просто сходит с ума?
Наместник оглянулся на лес, между стволами которого затаилась дремучая тьма, а ветки щетинились, как иглы неизвестного чудовища. Поднялся ветер. На мгновение Атису показалось, что он что-то слышит, что-то, похожее на звон колокольчиков.
– Минейр? – нахмурился Теодор.
– Чертов могильник в той стороне, – произнес он наконец. – Я отнесу тело Сирши туда. Или вы сами?..
– Нет-нет, несите, – отмахнулся граф. Кажется, теперь его больше интересовала ее отрубленная голова, нежели все остальное. Таков уж он был. – Будем ждать вас здесь.
– Я с вами, – отозвалась Эйлит и решительно поднялась с бревна.
Наместник закинул тело Сирши на плечо, оно показалось ему невесомым и почти не пахло. Вдвоем с Эйлит они двинулись в чащу.
Хвоя пружинила под ногами, из-за нее было не разглядеть корней. Пройдя еще немного, они обнаружили странные столбы, вкопанные в землю. Они были невысокими, вырезанными из цельного дерева, каждый представлял собой уродливую фигурку человека, как будто карлика, с дырой в голове.
– Фонари, – догадалась Эйлит.
Ветер стих, колокольчики замолчали. Не пела ни одна птица, ни одно насекомое не грызло кору, ни один зверь не рыл землю. Оттого звук, с которым нога Эйлит на что-то встала, показался самым громким на свете и разнесся, кажется, до самых гор. Эйлит медленно опустила голову.
Кость. Ее сапог раздавил желтоватую кость, и…
– Минейр… – хрипло прошептала она, пятясь.
– Тихо. – Атис поймал Эйлит за плечи. – Не кричите.
– Кости!.. – прошипела она, изо всех сил стараясь сдержаться.
– Падальщики растаскали. Такое бывает, – успокоил он.
Воздух здесь казался густым и будто стоячим, пропитанным смолой и чем-то сладковато-металлическим. Эти столбы, когда-то бывшие деревьями, росли здесь повсюду, они уходили глубоко в лес и терялись в чаще. Некоторые были раскрашены в красно-бело-черный, словно ярмарочные чучела. На некоторых, кажется, даже что-то висело. Кости, которые не успели растащить птицы. В глубине что-то развевалось на ветру, что-то, похожее на флаг…
– Что это за место? – голос Эйлит прозвучал совсем жалобно.
– Могильник, – глухо отозвался Атис. Принюхался. Нет, это не то. Было что-то еще, чуть дальше. Что-то совсем свежее. – Здесь хоронят чудовищ.
Они прошли еще немного вслед за звоном, пока не поднялись на вершину холма. Атис поежился: на него тут же уставилась дюжина глаз. Звери, такие же пугающие, как и люди, громоздились друг на друга. Медведь, волк, лиса, росомаха, заяц, выдра, куница и, наконец, огромный орел с распростертыми в стороны крыльями. К ним-то и были привязаны колокольчики с красными лентами, перезванивающиеся на ветру.
Тогда-то он с Эйлит и почувствовали трупный
