Читаем без скачивания Суть времени. Том 2 - Сергей Кургинян

Зачем запущен этот процесс? (спрашивает Карпец, приводя вот эту убийственную цитату из Алексея Широпаева. — С.К.). Тем более, накануне выборов? Для „жадною толпой стоящих“ у Старой площади — ради новой конвертации власти в собственность — через сепаратизм. Ну а для тех, кто в свою очередь стоит уже за ними — по обе стороны границы — „без лиц и спин“ — агентов „ничто, которое ничтожит“».

Я зачитал Карпеца. Зачитал, помимо всего прочего, и потому, что он подробно цитирует Широпаева и, кроме того, он представитель той идеологии, которая должна отстаивать национализм от псевдонационалистов типа Широпаева. А их будет очень много. Сейчас очень важно, как начнут определять себя сами националисты, к числу которых я, например, не отношусь. Но которых на этом этапе, если речь идет о борьбе с широпаевщиной, я готов поддержать всячески.

А теперь я от широпаевской десталинизации с расчленением России перехожу к другой десталинизации, демократической, чтобы показать, как этот псевдонационализм, эта пародия на национализм, это уродливое образование, созданное так, как в лаборатории создают вирусы для бактериологической войны, смыкается с либероидными настроениями. Как они смыкаются на теме десталинизации и как это все немедленно перебрасывается в расчленение России.

Лев Гудков, который руководит после смерти Юрия Левады институтом «Левада-центр» и который публиковал в «Новой газете» какие-то псевдоопросы, пытаясь доказать, что у нас население не любит Сталина и что поэтому десталинизация возможна, теперь в «Die Welt» несет другую околесицу. Мечется из стороны в сторону. То утверждает, что население не любит Сталина, то — нечто другое. Причем про нелюбовь к Сталину — это нужно написать в нашей газете, для русского «пипла», а вот в «Die Welt» надо написать следующее.

Вот высказывание Льва Гудкова, приведенное в статье «Бессмертный Homo sovieticus». Повторяю, это «Die Welt», Германия (цитирую по inoСМИ.Ru)[49]: «У нас тогда (имеется в виду конец 80-х годов. — С.К.) была иллюзия, что все пройдет быстро и без осложнений. Молодые люди в крупных городах были настроены либерально и прозападно. Мы полагали, что каждое новое поколение будет еще больше меняться и мы будем только регистрировать эти изменения…»

Они так полагали. И все вроде правильно поначалу: действительно прозападные настроения были во всех университетах страны. Но, после того как на стране отоспались либероиды по-настоящему и показали свой оскал, эти настроения канули в Лету. А что по этому поводу говорит Гудков?

«Однако тип советского человека оказался очень стойким (понимаете? Он „оказался“ очень стойким! — С.К.). В последнее время проводимые в институте исследования направлены на изучения того, как Homo sovieticus (советский человек) (это омерзительное название книги Зиновьева, за которую он потом каялся; иное название — „совок“. — С.К.) постоянно себя воспроизводит и проникает в те поколения, которые родились уже после периода существовани я Советского Союза и уже ничего не могли усвоить из его пропаганды…»

А как же это он «проникает», господин Гудков? Он проникает? Или вы создали ад под видом реформ? И теперь эта молодежь понимает, что загнана в ад без всякого шанса на выход из него при абсолютно тромбированных каналах социальной мобильности, при абсолютном отсутствии будущего. И тогда она начинает присматриваться к прошлому и начинает находить в нем нечто, знаете ли, очень даже «лакомое» во всех смыслах. Как в материальном — все-таки как-то можно было жить и бесплатные квартиры получать, так и в идеальном — был великий проект, великая страна, было счастье участия в каком-то великом общем деле. Ко всему этому присматриваются, потому что вы создали ад. Но вы-то хотите извратить все это… И смотрите, как извращает Гудков:

«Этот тип человека (Homo sovieticus. — С.К.) был сформирован обществом, устроенным строго иерархически. В его сознании границы возможного зависят не от индивидуальных талантов и квалификации, а от места в иерархии…»

А сейчас возможности от чего зависят?.. Это у Гагарина они «зависели» от места в иерархии? У Королева они «зависели» от места в иерархии? А сейчас они от чего зависят? От того, сколько наворовал и кому зад облизал? Это можно сравнить одно с другим? Тогда простые люди становились академиками, и эти академики занимали высшие ступени в иерархии, а теперь простой человек не может ничего, а если даже он и станет академиком, то будет люмпеном или должен будет воровать?

«…Поэтому универсальные ценности и этические нормы не возникают…»

Ах, понятно! Они не возникают не потому, что все бросили в воровство, в оргию потребления, в беспредел… Не потому, что разрушили идеалы… А потому, что «такой» был советский человек, у него «не было» универсальных норм и ценностей… У Зои Космодемьянской «не было» универсальной нормы самопожертвования, да? Она есть у Гудкова, наверное… Александр Матросов или Гастелло «не готовы» были патриотически погибнуть за Родину, да? Такая же норма, как в любом американском патриотизме. Зато господин Гудков «обладает» этими нормами… Вот что пишет Гудков о «Homo sovieticus» (или о «совке», или об «антропологической катастрофе», как это называет его подельник Пивоваров):

«Советский человек подозрителен и поэтому лицемерен и циничен. Одновременно он обнаруживает бесконечный ресурс терпения, а также способность к приспособлению. (Это он о наших отцах и дедах пишет, да? Вот так он пишет. — С.К.) Его жизненная стратегия (советского человека. — С.К.) в целом состоит в том, чтобы приспособиться к давлению извне и выжить. Доверяет он только семье и друзьям. Более сложные социальные связи он встречает с недоверием, что затрудняет создание политических партий. Воспитанный в тоталитарной системе человек готов к тому, чтобы демонстрировать свое согласие с властью, хотя он в нее не верит. У него нет оснований для гордости (сравните с Карагановым, вы чувствуете, как они дудят в одну дуду? — С.К.) И это чувство собственной слабости выражается в форме агрессии — по отношению к Западу или к другим группам, которые вновь и вновь демонстрируют идеализм или веру в ценности».

Поняли, да? Маресьев, Гастелло, Зоя Космодемьянская, Гагарин, Королев и другие не демонстрировали «идеализм или веру в ценности». Идеализм и веру в ценности монопольно демонстрируют Гудков, Пивоваров, Сванидзе, Млечин и другие… Они создали социальный ад, демонстрируют в нем беспредельный цинизм, плюют в лицо народу. И при этом говорят о том, что советский человек, который построил все, что разворовывают и никак не могут разворовать до конца, который победил в Великой Отечественной войне, спас мир, вывел человека в космос, — вот этот человек ненавидит других за то, что у них, у других, у этих воров и их приспешников, есть «идеализм и вера в ценности»… В какие ценности?

Итак, с одной стороны — и в этом актуальная политика — существует широпаевщина… И вы не думайте, что это мелочь. Это одна из очень крупных угроз. А с другой стороны — гудковщина, пивоваровщина, карагановщина, федотовщина… И они существуют вместе.

Поэтому (говорил и повторяю) каждый, кто любит Россию, кто не хочет ее расчленения, кто любит империю, Московское царство или что-нибудь еще, каждый — белый он или красный — должен понимать, что сегодняшняя десталинизация, она же десоветизация, она же детоталитаризация, — это не вопрос о Сталине, не вопрос о «коммуняках», не вопрос о красном. Это по русскую душу пришли. С тем, чтобы все уничтожить до конца. И уже прямо говорят об этом, кто в Госдуме, кто в «Die Welt».

Почему это все возможно? Почему об этом надо говорить всерьез? Почему мы не можем относиться к этому как к частным проявлениям каких-то маргинальных суждений? Тут я перехожу к политической теории.

Мы потому не можем так к этому относиться, что процессы, внешние и внутренние, двигаются в определенном направлении. И до тех пор, пока они будут двигаться в этом направлении — а они пока что двигаются в нем неумолимо, — все будет именно так. Будут и 8 русских республик, и резервации, и гетто, и восстания мятежных окраин, и десталинизация, и окончательное озверивание русского человека — все будет, если процессы будут двигаться в этом направлении. Поэтому нам надо найти в себе силы. Больше нам рассчитывать не на кого. Силы для чего? Для того чтобы повернуть процессы, как внутренние, так и внешние. Заблокировать самые разрушительные, а потом повернуть все остальные тоже. Если мы их не повернем — мы страну не спасем. Никогда.

И сейчас можно говорить только об одном — о том, что люди из народа займутся этим спасением всерьез. Вот с чем мы обращаемся к «Сути времени». Мы к вам обращаемся. Не к отдельным, больше или меньше стухшим элитариям, а к вам. Потому что больше не к кому. Нет больше никого, кто любит и хочет спасти Россию. Или мы вместе с вами — или никто. Вот так распорядилась судьба. И нет у нас другого выбора.