— Ар, я помогу, не тревожь руку, — рыжая, пообещавшая не смотреть, уже возле него.
— Обойдусь, — буркнул маг и взялся за ворот рубахи.
— Обязательно обойдёшься, — согласилась Элге и шлёпнула его по здоровой руке. — В следующий раз.
И осторожно стянула испачканную рубаху через голову, отшвырнула подальше.
И сразу же вернулась к чаше, присела возле бортика. Вода набралась почти полностью, и над ней поднимался такой густой ароматный пар, что можно потрогать, сжать в ладони. Эту часть магии девчонка действительно знала лучше.
Ар кое-как избавился от штанов и нерешительно замер. В подобном виде, выпачканному, в чужой и своей крови, вымотанному и голому совершенно не улыбалось щеголять перед рыжей. Вышла бы, он дальше…сам.
— Не знала, что ты настолько трепетный и стеснительный, — рассеянно хмыкнула Элге и капнула в воду из другого пузырька. — Ар, я целитель.
В этот раз не оборачивалась, внимательно разглядывала поверхность воды.
С чувством неловкости, коего давненько не испытывал в присутствии хорошеньких женщин, маг стащил бельё. Элге демонстративно встала к нему спиной и дождалась, пока мужчина залезет в чашу. Гудящее от усталости тело обволокли невыносимо прекрасные объятия воды, в нос ударил запах трав; Ар принюхался и удовлетворённо прикрыл веки. Постарался занять такое положение, чтобы не смущать трепетные зелёные очи. Свежие царапины защипало, но терпимо, можно вынести.
— Иди уже, Элге. Я справлюсь сам, — пробурчал он недовольно, пряча за неприветливым хрипом неловкость.
— Да ты едва держишься, — возразила рыжая, подходя к нему со спины. — Я помогу. Просто расслабляйся, дыши. Царапины затянутся быстрее…
Пока давала нехитрые пояснения, в её руках появилась баночка с мылом для волос и черпак. Сил спорить не осталось — все силы остались там, в гуще леса, и маг промолчал, опустив голову на высокий каменный бортик, куда проворные руки девушки успели подложить свёрнутую валиком мягкую ткань.
За лордёнышем своим, наверное, так же ухаживала… Колючая мысль, некстати посетившая сознание, из этого самого сознания была безжалостно изгнана, а Элге без брезгливости и неловкости ухаживала за посторонним, в общем-то, мужчиной: лила на спутанные волосы ароматную воду, промывала их густым пенящимся мылом, легонько массируя тонкими нежными пальчиками голову. Ар позабыл о собственной неловкости и неприличном виде, до того её простые действия оказались приятны и необходимы, даря желанный отдых и исцеление. Он не выдержал и приоткрыл налитые тяжестью веки, чтобы видеть рыжую, сосредоточенно смывающую с него грязь, пот и следы засохшей крови. Элге хмурилась и покусывала губу, разглядывая старые белёсые шрамы, в схватке с порождениями снова потревоженные и сейчас ноющие тупой болью. Царапины на плече оценила как не критичные, но заявила, что залечит сама. Он только хмыкнул, не желая спорить: что там лечить-то? Само затянется, а рука уже завтра будет работать. Целебные снадобья, щедро добавленные в воду, делали своё дело.
Как давно за ним не ухаживали вот так. Пусть без милой кокетливой улыбки, а вот так, серьёзно и тихо — но Ар вдруг понял, что такая помощь от рыжей травницы нисколько его не унижает.
«Кто его так?» — думала девушка.
Даже если в Шелтарский лес вторглись недовольные колдовством мага, кто-то, кому не по нраву пришлось исполнение собственного же желания, захотевшие мести — разве он признается?
— Выбраться сам сможешь? — уточнила Элге.
Не отвечая, он начал подниматься, и девушка поспешно отвернулась. Не глядя, подала ему огромное полотенце, второе сама набросила на голову и бережно промокнула длинные густые пряди, каким-то женским своим чутьём угадав, что любое магическое усилие ему сейчас в тягость.
— Надо обработать твои порезы. До постели сам дойдёшь? — не отставала рыжая.
— Не надо, к утру сами пройдут.
Он сделал шаг, пошатнулся и был тут же подхвачен маленьким хрупким плечом.
— Пойдём, вот так, потихонечку. Не геройствуй, пожалуйста, теперь не время. Ты уже проявил себя как герой и боец, да? Там, куда ты убежал. А теперь можно просто расслабиться и не фыркать на меня рассерженным ежом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ар не удержался и фыркнул. Несмотря на то, что ноги едва держали, после целительного купания чувствовал себя много лучше.
Рука Элге лежала на его пояснице, и волей-неволей эти несколько шагов от купальни до кровати он проделал, опираясь на её плечи. Девушка помогла ему опуститься на шкуры и метнулась к сундуку, в котором он хранил домашнюю одежду.
— Рубаху пока не надевай, я всё же хочу подлечить тебя. Есть хочешь?
— Пить, — мотнул головой маг, отказавшись от еды.
Пока Элге несла ему кружку с питьём, он успел вылезти из полотенца и нацепить штаны, а мягкую чистую рубаху набросил на плечи, игнорируя целительские порывы всяких суетливых девиц. Жадно напился, но откинуться на подушки не успел: Элге принялась подсушивать ему волосы полотенцем, извиняясь за то, что не может справиться с обычным бытовым заклинанием.
— И раны я всё-таки смажу, не спорь. Так они уже к утру затянутся.
— Я в полном порядке, — негромко возразил Ар.
— Да-да, сон — лучшее лекарство, я помню.
— Тебе тоже надо отдохнуть. Ты ведь не ложилась?
Элге промолчала. Принесла маленькую скляночку и лопаточкой щедро намазала царапины какой-то пахучей кашицей. Мягкий холодок лизнул кожу, и всё. Следом наложила повязку, закрепила как следует, придирчиво осмотрела результат своих трудов.
— А эти… — указала на старые белёсые шрамы.
— Эти уже не беспокоят, не трогай, — велел Ар.
В руках девчонки появился гребень.
— Ещё минутку посиди, Ар, и отпущу спать, обещаю.
Влажных длинных прядей коснулись деревянные зубцы.
— Это лишнее, Элге.
Но остался сидеть под её руками, пока девчонка разбирала тронутые сединой космы. Маг пытался не ускользнуть в сон, но глаза закрыл.
— И где тебя так потрепало, не расскажешь?
— В лесу.
— Ар…
— Давай завтра, Элге. Опасности больше нет, враг повержен, все живы, никто не пострадал, дому ничего не угрожает. И…спасибо тебе, ты очень помогла, но теперь нужен отдых.
За окнами рассвело.
Она наградила его полным укоризны взглядом, молча собрала влажные полотенца, брошенные на пол, и унесла в хозяйственную пристройку. Успокоил так успокоил! Когда вернулась — маг спал. Несколько мгновений Элге разглядывала лицо спящего, присев на краешек постели. Что ж, принял её нехитрую помощь — уже прогресс.
Она выглянула в окно — тихий, умиротворяющий вид, ничего угрожающего. Но измождённый вид крепкого мужчины с телом воина, его шатающийся шаг, раны от когтей — всё это он принёс оттуда, из глубины леса.
Порядок после водных процедур в купальне наводился сам собой — или волей хозяина дома, неважно, бодрствовал тот или нет. Элге убрала травы и зелья и вернулась к постели Ара, осторожно заглянула в складки одеяла. Глубокое ровное дыхание, лоб не горячий — она потрогала кожу чуткими пальцами. Хорошо. И пусть так и будет.
Улыбнувшись, девушка наконец-то забралась в постель, жёсткую и не очень неудобную, к которой честно пыталась привыкнуть и не жаловаться. Дали убежище, отвели погоню, обустроили с каким-никаким комфортом — уже хорошо, нечего капризничать и вспоминать мягкие перины Форрилей. Мягко стелили, да сны были безрадостные.
Элге вставала к Ару несколько раз, проверяла, нет ли жара, и с облегчением слушала глубокое дыхание. Маг спал крепко, то с головой ныряя в одеяло, то раскрываясь, и тогда девушка аккуратно укрывала его. Один раз его лицо дрогнуло, искривилось, и она испугалась, что от боли или дурного сна, но оказалось, что отшельник всего-навсего улыбается во сне. Странной, искривлённой улыбкой, но всё-таки это была улыбка.
Глава 26. Часть 1
Он открыл глаза и какое-то время привыкал, переходя из сонного состояния в бодрствующее, медленно, неохотно, вливая усилие в тяжёлые веки, заставляя их не опускаться. Долгий сон, да ещё днём — он, может, и на пользу после энергетического истощения, но ясности сознания не добавляет нисколько. Дремотная темнота рассеивалась, и взгляд различил зелёную ткань насыщенного травяного оттенка. Нахмурившись, маг пригляделся: стройное девичье бедро, обтянутое зелёным платьем. Моргнул и перевернулся на бок, и сразу увидел внимательные девчонкины глаза. Элге сидела на стуле рядом с кроватью, на расстоянии вытянутой руки, с книгой на коленях.
