оскалился Шонк. — И так много жрут, не напасёшься на них!
— Ну, не барана, так тебя можно зарезать, — согласился я. — И сварить.
Я вытащил нож Йорда и попробовал пальцем лезвие — хорошо ли наточено?
Шонк побледнел и тут же послал Багая с братом зарезать и ободрать барана.
Багай здорово выделялся на общем фоне, и он его тоже приметил. Работа в руках у юного охотника спорилась любая. Было видно, что парень не просто умелый, но ещё и сообразительный.
Он всё схватывал на лету. Вот только язык был длинноват: успел шепнуть что-то мальчишкам.
— Быстрей шевелитесь! — рявкнул я на него.
И подумал: «Красота-то какая! Наконец-то не надо прикидываться!»
Когда стемнело, обе юрты — большая для мальчишек и хозяйственная, для Шонка — были поставлены. И баранина сварилась в котле.
Мальчишки сбились вокруг огня, разобрали миски, принесённые Тошем. Баранина их не очень обрадовала — они с тоской смотрели на горы.
То, что случилось с Каем — подкосило настроение мальчишеской вольницы. Я и сам не понял, как много стал для них значить.
Оба воина улетели поохотиться со своими волками. Однако звери-ветераны зорко следили, чтобы никто не удрал. Кормиться улетела едва ли половина их небольшой стаи, остальные улеглись рядом и настороженно на нас поглядывали.
Бурка сам всё это придумал, я не успел его попросить. Волк здорово помогал мне. Да и подбадривал, то и дело оглядываясь и улыбаясь, ведь остальные подростки смотрели волчатами.
Лойчен — так вообще отводил глаза и смотрел в землю. Вдруг я догадаюсь, что он мечтал бы сделать с «мерзким наставником»?
Но на более открытом и живом лице Багая прекрасно отражались все эти страшные кары, которым надо было подвергнуть «Йорда» — в землю живым закопать, подвесить в мешке на дерево, изжарить в яме…
Даже Тош начинал сопеть, когда я приказывал ему что-нибудь. Трусливый глуповатый Тош…
В общем, баранину мальчишки, конечно, уплетали за обе щёки, но явно что-то против меня замышляли. А когда я отошёл поговорить с толстяком про планы на завтра — начали перешёптываться.
Йорду полагалось есть и спать вместе с воинами и стражниками, но я вернулся и подсел к котлу вместе с мальчишками.
Они тут же прекратили шептаться, стали испуганно коситься на меня.
— Чего притихли? — спросил я. — Жалеете своего зайца? — И рассмеялся хриплым голосом Йорда. — Не сдохнет ваш Кай. Колдун найдёт к нему завтра подход. А уж к вам-то — тем более. Слушайте сюда: завтра я должен начать учить вас летать. Так что если утром кто-то из вас выкинет какую-то глупость, вечером сварю вашего зайца и будете жрать! Поняли? Не вас накажу — его!
Напугав пацанов, я поднялся и пошёл к другому костру, где стражники варили «чай» — жидкую ячменную кашку — и жарили над огнём здоровенного глухаря.
— О, Йорд! — панибратски окликнул меня тот, что был постарше. — Смотри, какой здоровенный глухарь попался! Жестковат, правда. Но я по утрянке ещё схожу к реке. Я там видел маральи тропы, принесу свежего мяса — за уши не оторвёшь! Да ты не бойся — к утру поспею! Садись с нами!
Я сел, поморщившись от боли в отбитой заднице, и он хлопнул меня по плечу. А второй спросил, пряча усмешку:
— Ну чего там, этот дикарь? Неужели с ним даже колдун сладить не может?
Стражники не очень-то и сочувствовали Йорду. Им хотелось интересной истории про колдуна, про упрямого мальчишку-охотника и про то, сколько синяков он мне наставил, зараза.
Я потёр бедро и задумался: а ведь выходит, что Шасти не просто придала мне облик Йорда! Она же нас прямо-таки поменяла!
С её-то обликом всё вовсе не так! «Нишай» был всего лишь обманом, иллюзией. А я — настоящий Йорд, даже жопа болит!
Интересно, это она так и хотела или перепутала чего в спешке? А если назад — никак?
Холодок беспокойства испортил мне первый кусок глухариной грудки, который отжалел мне стражник.
А тут и волки заволновались. Вскочили, стали смотреть в сторону леса.
— Что там? — спросил я, вглядываясь в довольно плотную уже темноту.
— Может, медведь ходит? — пожал плечами стражник.
— Медведь к волкам не полезет, — уверенно ответил второй. — А вот дикари — запросто могут утыкать нас стрелами! Костёр-то нас хорошо освещает!
— Ты спятил! — первый стражник вскочил. — Откуда здесь дикари?
Глава 27
Шпион
Дикари или нет — в темноте было не разглядеть — но кто-то шумно возился в кустах.
Без Бурки мне трудно было сообразить, что происходит, но позвать его — стало бы слишком странным поступком для моих новых «товарищей» — стражников.
Я оглянулся на мальчишек, что сидели возле большого костра, и увидел, что волк привстал и сосредоточенно вглядывается в темень.
Тревоги на его лице вроде бы не было. Кто бы там ни шумел — это не те дикари, что могут поджарить нас на вертеле.
Волки-ветераны тоже не демонстрировали агрессии: поволновались для порядка и снова легли. А значит, в кустах возился кто-то малоопасный для нас. Не грозный враг, и не какая-нибудь жуткая местная жаба, плюющаяся ядом, а… Кто?
Я быстро пошёл к лесу, сбросив с плеча руку одного из стражников.
Тот дёрнулся было за мной, пытаясь удержать, но отстал. И это — несмотря на мою хромоту. Трус несчастный.
Впрочем, это был стражник, а не воин. И ждать от него особенной доблести мне не стоило. Как и ума. Сумей мужик оценить поведение волков — без вопросов пошёл бы со мной. Но тогда он и не сидел бы в городской страже.
Зачем я пошёл? Надо было прокачивать авторитет Йорда, не сильно-то его пока уважали. Да и просто захотелось пройтись.
