Глава 25
Трудная магия
К моему удивлению, Йорд снял перевязь с мечом, положил на камень (я уже понял, что оружие здесь класть на землю нельзя) и тоже взял палку.
Он что, решил, что это единственный способ сбить с меня спесь?
Типа вооружённый воин не может бить «курсанта» палкой, а вот если это учебный поединок, и он как бы нечаянно, то можно?
А я поддаваться ему, что ли, должен? Ой, наивный.
Палки были одинаковой длины, и Йорд тут же разорвал дистанцию, словно был и в самом деле уверен, что я готов терпеть от него побои.
Я технично ушёл влево и вполне мог влепить ему палкой по заднице, но удержал руку, не понимая такой разухабистой тактики боя.
По заднице я наставнику надавать всегда успею. Сначала надо понять: он спятил? Он же вчера фехтовал со мной. Заспал, сердечный? Голову потерял от злости?
Йорд развернулся и снова попёр на меня дуром, ничуть не беспокоясь о защите. Я опять уклонился, а наставник выругался и погрозил мне палкой.
Бл… ин! Да ведь Йорд же думает, что я — под печатью! Что я всё равно ему подчинюсь, а он волен избивать меня, как угодно!
Я едва не рассмеялся. Ну, извини, родной. Ты же меня не предупредил, что я должен терпеть побои? А намёков я не понимаю. Я же — тупой охотник!
На третий раз я уклонился с разворотом и одновременным хлёстким ударом палкой по филейной части наставника. Сочно так вышло, с отличным звуком!
1:0 — в мою пользу!
Йорд опешил. Он остановился, глядя на меня зло и непонимающе. Я невинно захлопал глазами, и он, решив, что это недоразумение, снова попёр в атаку.
Я повторил манёвр. О-па! Разворот, шлепок…
Судя по сжатым губам, Йорд едва удержался от крика.
Больно, да? А я ещё и не начинал. А ну, поймай меня, наставник? Счёт-то уже 2:0! Довольно опасный в футболе, провоцирует, понимаешь, на драку!
Наставник злобно уставился на меня. Я сделал «большие глаза» — какой я неловкий! И он, как дурак, яростно бросился вперёд, размахивая палкой. Теперь уже желание навалять мне было видно в его манере фехтования невооружённым глазом.
Я пару раз уклонился — пусть побегает. И нарастил темп, не давая седому обдумывать мои финты.
Парировал удары, вертелся, как проклятый. А когда наставник совершенно вошёл в раж и попёр на меня, как бык на тряпку, перекинул палку из правой руки в левую и перестал его щадить, осыпав градом ударов.
Нет, я не злой. Поначалу-то я планировал поддать Йорду раз пять по филейной части. Нечаянно. А пришлось «выбивать пыль из матраса».
Но он же сам захотел, верно? И нарывался. А как я могу отказать хорошему человеку в просьбе, которую он так долго вынашивал?
Полностью выполнить задуманное мне, к сожалению, не удалось. Пять-шесть… Семь хороших ударов палкой по мягким частям тела! И Йорд оступился, запнулся о камень и полетел на землю. Больная нога подвела.
Я приставил палку к его горлу, а потом поднял её и отсалютовал, как в фильме про мушкетёров.
Дальше бить наставника было нельзя — ломало игру. Я же всего лишь выполнял приказ: отрабатывал занятие по фехтованию.
Ну и победил со счётом 9:0! Отличная же победа!
— Ты что творишь! — зарычал на меня Йорд, поднимаясь. — Ты, выкидыш росомахи! Проклятый заяц, рождённый женщиной без зубов!
— Выполняю ваш приказ, наставник! Вы же сами велели «Сражаться подобающим образом и с полным старанием!» — осклабился я и изобразил «вид лихой и придурковатый»*. — Вы же вчера говорили нам, что именно старание…
— Заткнись! — рявкнул Йорд. — Ты!.. Ты!..
Он осёкся и завертел башкой, понимая, что его гнев развлечёт и мальчишек, и охранников.
Мальчишек я не видел — стоял к ним спиной. А вот охранники сидели на камушке натурально как в кинотеатре. И, судя по довольным физиономиям, всё они поняли правильно. Если им чего сейчас и не хватало сейчас, то только попкорна.
Йорд дураком не был, сообразил — возьмётся орать на меня, охранники первые станут ржать. А потом и мальчишки подхватят.
Наставника аж покарёжило всего от такой перспективы. Авторитет его утекал в песок с каждой секундой бездействия. Йорд покатал желваки, посмотрел на перевязь с мечом: может, зарубить меня на фиг?
Дохромал до камня, опоясался, но вытаскивать меч из ножен не стал — схватил меня за шиворот и потащил в юрту колдуна. Почти волоком — рост позволял.
Я, разумеется, не сопротивлялся. Я же — сама лояльность, верно?
— Что за колдун такой неумелый! — бурчал наставник. — Или это ты — бракованный недоделок⁈ Никакой от тебя пользы! Пусть колдун из тебя куклу сделает! Тупую и послушную куклу!
Йорд ругался и злобно сопел, вынашивая кошмарные планы мести. Уж больно ему нужна была кукла с моим лицом. Он всё ещё надеялся устроить мне вечером экзекуцию. Какой наивный парень.
Наставник был моложе меня настоящего — вряд ли ему сравнялся тридцатник. Жизнь его не пожалела, конечно, к тому и ранняя седина. Но ума-то седина не добавила.
Он сам тащил меня туда, куда ему даже заглядывать было смертельно опасно. Никакого инстинкта самосохранения.
Ничего. Скоро мы с ним чаю попьём и поговорим по душам, наконец. Как же я задолбался выглядеть, как мальчишка!
Разгорячённый Йорд к колдуну ввалился безо всякого пиетета. Разозлил я его знатно: начальственное самолюбие аж искрило и потрескивало на стыках.
Шасти как раз заканчивала возиться с Байсуром. Опоённый каким-то отваром, парень спал, рёбра были перемотаны тряпкой, а рука покоилась в лубке из самого обычного… луба.
Я только сейчас понял, почему лубок так и называют лубком. По прямому, оказывается, назначению.
Девушка «раздела» берёзовое полено — дров воины принесли ей целую кучу. И из коры вместе с тёмным
