меня как собака! Даже не знаю, как это описать!
— Хоро-ошее зелье, — протянул я. — Вот только как теперь этого «командира» людям показывать? Он же — дебил форменный! Только что слюни не распускает!
Я-то рассчитывал, что Йорд подчинится мне, но продолжит командовать. И что мне не придётся убивать стражников и воинов.
Нам была нужна вся эта кодла, чтобы сохранять видимость легитимности обучения. И после свободно попасть вместе с ними к Белой горе.
— Но я правда ещё не умею накладывать печати. — Шасти растерянно развела руками. — У меня есть записи отца, но… Вот!
Она кинулась к тому, что я посчитал постелью, сдёрнула войлок, открывая здоровенный сундук. Вытащила свиток и развернула передо мной.
— Вот здесь есть заклинание. Но нужны правильные движения рук и модуляции голоса. Мне нужно сначала на ком-то попробовать, понимаешь?
Я кивнул.
— Я хотела потренироваться на раненом, — вздохнула Шасти. — Думала, может, за ночь сумею разобраться в формуле и нужных движениях? На свитке есть пометки, но мне нужно время хотя бы до утра. Ну, придумай что-нибудь, Кай? Ты же умеешь?
Умею…
Я подошёл к сундуку и увидел деревянные ножны, обтянутые кожей. Вынул их, огладил рукоять, вытащил меч Камая для левой руки.
Он шёл мягко, как по накатанному — внутри ножны были любовно выложены мехом.
— Истэчи делал? — спросил я понимающе и не услышал ответа: так сильно вдруг зазвенело в ушах.
Это была рука друга, протянувшаяся ко мне через дни пути. Я увидел вдруг горы. И ощутил невидимую поддержку волков и барсов, с которыми начал путь в этом странном мире.
Да, я мог сейчас выйти с мечом и зарубить стражников. А потом войти в юрту, где спят воины, и оставить их спать вечно.
Но я тряхнул головой, возвращаясь в реальность, и посмотрел на сидящего на полу Йорда.
Наставник следил за мной с умилительной улыбкой дауна.
Что же мне теперь делать, а?
* * *
*«Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство». Эту цитату приписывают Петру I, хотя по мнению историков, это фейк. Но в народе прижилось.
Глава 26
Оборотень
Снаружи вдруг зашуршало, и я прыжком развернулся к войлочной «двери». Миг — и я подобрал меч Йорда, а свой перекинул в левую руку. Нервы были напряжены так, что просто чесались.
Как бы ни трусили стражники, они могли сунуться в юрту колдуна, чтобы проверить, куда мы все подевались. Времени-то немало уже прошло.
Ну что ж, значит, сейчас придётся только рубить…
Войлок медленно отогнулся, и внутрь проскользнул… Бурка.
— Ты чего? — спросил я, опуская мечи.
— Мне велели спросить, скоро вы там? — Взгляд волка быстро скользнул по оружию, по лицу Нишая. — Там никто не тренируется, все спорят и ждут, чем у вас эта заруба закончится.
Заруба — было моё словечко. Из другого мира.
Я вздохнул.
— Ну, да мы тут застряли немного. — Кивнул на Йорда, сидящего на земле с улыбкой дауна. — Видишь дебила?
— А чего это с ним? — спросил волк, принюхиваясь. — Печать так подействовала, что ли? А почему воняет марьиным корнем?
— Это зелье, — скупо пояснил я. — Накладывать печати Нишаю ещё придётся учиться. Не выходит пока. Думали, зелье подчинит наставника, а он просто одурел и сидит тут, слюни пускает. И непонятно, что теперь делать? Выпускать его в таком виде нельзя, а если я выйду один — стражники сразу поймут, что Йорду хана.
Я взвесил в руке меч Камая. Знакомая тяжесть — смертельная, ласковая. Если выйду — стражников убирать надо быстро. Иначе воины могут проснуться и выскочить на шум.
Хорошо, если нападут на меня, а если попробуют улететь?
Надо сказать Бурке, чтобы не дал волкам подняться в воздух. Блин, они же тоскуют, наверное, потом по своим всадникам?
— Бурка? — спросил я. — А волки сильно привязываются к людям? Если я воинов зарублю — что с ними будет?
— А зачем их рубить? — удивился волк. — Вы лучше в зелье добавьте в следующий раз зверобой вместо марьиного корня. И мяту.
— Ну, так вот же… — я кивнул на Йорда. — Мне же нужно как-то его выводить, а как его выведешь? Стражники сразу догадаются, что с ним что-то не так. Лучше предупредить недоразумения.
— Ну, так предупреди, — кивнул Бурка. — Только давай быстрее? Стражники там уже кости бросать хотели, кому к колдуну за Йордом идти.
Волк говорил о чём-то само собой разумеющемся.
Мы с Шасти с недоумением переглянулись, и я понял, что она тоже ничего не понимает.
Пришлось спросить, я не гордый:
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, личину же наложить можно, — непонимающе нахмурился Бурка. — Я же знаю, что Шасти умеет.
— То есть? — не понял я. — Зачем на него личину накладывать?
— Да на тебя! — фыркнул Бурка. — На тебя нужно наложить личину наставника! Ну или меня возьмите! Буду ходить и всеми командовать!
Девушка посмотрела на Бурку с подозрением.
— Силён! — признала она, разглядывая волколака. — Кай, а всё-таки, почему ты зовёшь его Бурка? Ты же так волка своего звал? — Она нахмурилась. — И откуда он моё имя знает? Я же… О!..
Шасти вглядывалась в хитрые глаза волколака, и рот у неё округлялся всё больше и больше.
— Так это он? — прошептала она. — Но как это вышло?
— Потом расскажу, — отмахнулся я.
— Но это же он, да? Твой волк? Я про такое даже не
