У Лары вспыхнули щеки. Она повернулась и со счастливой улыбкой стала подниматься по лестнице.
Арнольд немного подождал, потом вернулся в столовую и плотно прикрыл за собой дверь. Гости замолчали, ожидая его слов.
– Я надеюсь, что о моей жене позаботятся, когда произойдет запланированное событие, – со спокойным достоинством проговорил Арнольд. – Мы одержим победу, но она окажется перед лицом краха, социального и финансового, и будет нуждаться в поддержке.
– Ну конечно, – один за другим пробормотали присутствующие.
Арнольд каждому посмотрел в глаза жестким, холодным взглядом и почувствовал удовлетворение. Он не любил Лару, во всяком случае, любил куда меньше, чем дело своей жизни, но сейчас вдруг понял, что не хочет приносить ей ненужные страдания. Арнольд мало интересовался ее чувствами к нему, он даже подозревал, что она возненавидит его, когда все случится. Однако со временем ее гордость потребует, чтобы участие Арнольда в убийстве королевы было окутано героическим ореолом, и она найдет способ возвеличить мужа. Пожалуй, Арнольда это бы позабавило, случись ему при этом присутствовать.
Но сейчас надо было заниматься Порцией и Марком Уорторном. Арнольд сказал Ларе правду: не имело значения, кто с кем убежал – Порция с Марком или наоборот. Важно другое: они прячутся на краю света в Давелл-Холле, Арнольду нужно, чтобы они были рядом с королевой. Или королева – рядом с ними.
Час его триумфа быстро приближался, и, странное дело, Арнольду хотелось, чтобы Порция при этом присутствовала. Он хотел, чтобы она оценила, на что он способен, чтобы, пусть и невольно, разделила момент его славы.
Сама эта мысль разбудила в нем вожделение, еще более мощное, чем прежде.
– Друзья мои, я должен вас покинуть, – резко заявил Арнольд, поднимаясь из-за стола. – Вы сами найдете дорогу. Спокойной ночи.
Не обращая внимания на удивленные лица своих гостей, Арнольд захлопнул дверь столовой и, как жених в брачную ночь, бросился вверх по лестнице.
На следующее, утро Арнольд проснулся с ясной головой и быстро решил, как нужно действовать дальше. К девяти часам он уже был в Букингемском дворце. Получить пропуск оказалось не так сложно, как он рассчитывал. Стоило упомянуть имя Порции, и перед ним распахнулись все двери. И вот он уже в приемной и ожидает вызова к королеве.
Виктория не слишком благосклонно выслушала имя посетителя.
– Мистер Гиллингем просит его принять, ваше величество. Он говорит, что хочет поделиться с вами сведениями о леди Эллерсли.
Пухлое лицо Виктории сделалось мрачным. Она не любила Арнольда Гиллингема, ее отталкивал льдистый взгляд этого джентльмена. Виктория вспомнила, что был какой-то скандал, связанный с его отцом. Разумеется, дети не должны страдать за грехи отцов, но в этом случае королева была готова сделать исключение.
– Хорошо. Я приму его. Но ненадолго.
Арнольд вошел и низко поклонился.
– Ваше величество.
– Мистер Гиллингем, мне сказали, что у вас есть новости. Рассказывайте, меня ждет французский посол.
– Повинуюсь, ваше величество, но боюсь, вам эти новости не понравятся.
– Тем не менее, это не повод утаивать их от меня, – с ядом в голосе отозвалась королева.
Арнольд понял, что следует говорить прямо.
– Леди Эллерсли находится в Норфолке с мистером Марком Уорторном. И я боюсь, ваше величество, что она совсем потеряла голову. Моя жена с ужасом думает о том, как это известие отразится на памяти о ее отце.
– Вы имеете в виду, что она там живет с ним? Одна?
– Ну, не совсем. Ее мать, миссис Страуд, тоже находится там. И горничная леди Эллерсли.
Казалось, Виктория не нашла в этом ничего шокирующего.
– Следовательно, леди Эллерсли находится под надлежащим присмотром.
– Мадам, я пришел не только затем, чтобы сообщить вашему величеству о местонахождении леди Эллерсли. Я хочу просить вас о помощи. Моя жена и я сделали все, чтобы уговорить леди Эллерсли изменить поведение, но наши усилия оказались тщетны. Этот человек – негодяй, охотник за приданым, самый опасный тип для чувствительной женщины. Вы имеете такое влияние на леди Эллерсли, она всегда говорит о вас с таким восхищением, и мы надеялись, что вы, ваше величество… Возможно, это слишком дерзкая просьба…
Виктория нетерпеливо прервала его:
– Сэр, говорите же, чего вы хотите. Вам бы следовало знать, что я предпочитаю, когда говорят прямо.
Арнольд поклонился.
– Хорошо, ваше величество. Не согласились бы вы поехать к ней? Не окажете ли вы нам величайшую милость, навестив леди Эллерсли и употребив свое влияние на эту даму. Если бы нам удалось вернуть леди Эллерсли в Лондон раньше, чем ее местонахождение станет известно широкой публике и разразится скандал, то выиграли бы все. Ваше величество, я прошу об этом не только ради себя и леди Эллерсли, но и ради драгоценной памяти ее мужа, лорда Эллерсли.
Виктория, безусловно, намеревалась отказать Гиллингему, слова уже готовы были сорваться с ее языка, но упоминание лорда Эллерсли тронуло ее сердце. Кстати, скандал действительно будет ужасный. Разве подобные потрясения нужны правительству и стране, если она, королева, может их предотвратить? Конечно, в последнее время Порция вела себя странно, но Виктория была к ней очень привязана, а дети вообще ее обожают. Чудовищно, если Порция разрушит свою жизнь из-за человека, недостойного чистить ботинки дорогого лорда Эллерсли.
Разумеется, Виктория была ярым приверженцем самых строгих моральных норм, но ханжой она не была и отлично понимала, что, если ей удастся вырвать Порцию из когтей Марка Уорторна, это пойдет на благо всему обществу.
– Это весьма необычная просьба, сэр, – холодно ответила она Арнольду. Он уже открыл рот, чтобы рассыпаться в извинениях, но королева подняла руку, призывая его к молчанию. – Леди Эллерсли – наш дорогой друг. Правда и то, что я была очень привязана к ее покойному мужу. Однако почему вы решили, что она послушается моего совета? Такое впечатление, что этот Уорторн ее околдовал.
– Ваше величество, к несчастью, это правда. Но я уверен, если она сможет поговорить с вами, она тотчас поймет, чем рискует, и придет в себя. Вы одна способны ее спасти.
Слова прозвучали несколько театрально, к тому же они совсем не соответствовали его темпераменту, но потом Арнольд решил, что это была гениальная находка. Явиться к королеве и просить ее о таких вещах было неслыханной дерзостью, но Арнольд ничем не рисковал. И сейчас, наблюдая за игрой эмоций на этом пухлом лице, он понимал, что, как ни странно, сумел убедить королеву.
Виктория сообщила свое решение: она пустится в дорогу через два дня и поедет практически инкогнито, чтобы не привлекать внимание к фактам, которые они пытаются скрыть.
