– Хочешь поплавать? – спросил он Порцию, которая испуганно вцепилась в планширы.
– Нет, – со страхом в голосе отозвалась она. – Ты не боишься перевернуться?
Марк отвечал серьезным тоном, но в глазах его играли все те же знакомые искорки:
– Не боюсь. Но я всегда считал, что в жизни все надо попробовать. Однако на сей раз будем надеяться на лучшее, любовь моя.
Он оттолкнулся от пристани и начал грести. Камыши заслоняли обзор, Порция видела лишь верхушку Давелл-Холла и башню с колоколом, а потому она стала смотреть на Марка, на его сильные плечи, на растрепавшиеся от ветра волосы. Одна из прядей упала ему на лоб, и ей страстно: хотелось ее откинуть.
– Здесь лучше, чем на Серпантине?
Порция засмеялась.
– Мне нравится, когда ты так смеешься, – вдруг сказал Марк и серьезно посмотрел ей в глаза. – Ты можешь быть великосветской дамой, леди Эллерсли, но я тешу себя надеждой, что я – единственный человек, который способен заставить тебя веселиться как девочка.
И вовсе он себе не льстил. Порция знала, что с Марком она становится другой женщиной. А если это правда, то и сам он становится с ней другим человеком.
Рядом шлепнула хвостом крупная рыба. Порция испугалась.
– Куда мы плывем? – Она огляделась вокруг.
– Никуда. В этом-то вся прелесть здешних мест. Можно проплыть несколько миль, кружиться в лабиринте каналов и протоков, но так и остаться почти на месте.
– Зато здесь можно спрятаться от твоих врагов.
– Ты имеешь в виду Арнольда Гиллингема? Или всю британскую нацию? Думаю, они одинаково меня ненавидят.
«Самое ужасное то, что это правда», – подумала Порция.
– Порция, есть только один выход из этого положения. – Он не сводил с нее настойчивого взгляда. – Выходи за меня замуж.
Он не просил, а скорее приказывал.
– Чтобы спасти тебя от виселицы?
Он нетерпеливо отмахнулся.
– Господи, да не поэтому! Выходи за меня замуж потому, что тебе это нужно, потому что ты любишь меня. Ты ведь любишь?
– Я люблю тебя.
Марк ухмыльнулся.
– О…
– Но есть практические соображения…
– Я не желаю думать о практичности. – Он оглянулся и стал подгребать к берегу, ткнул лодку носом в камыши и пристроил весла внутри лодки. – Мне нравится это платье, – заговорил он, осторожно подбираясь к Порции. – Оно такое белое, чистое. Ты в нем похожа на дебютантку на первом балу. Такая свеженькая, нетронутая.
– А вовсе не пресыщенная старуха, так? – поддела она его, не доверяя лукавому огоньку в его глазах. Оглянувшись, Порция поняла, что ей некуда деваться, разве что в воду, а она не была готова к купанию.
– О нет, только не это, – расхохотался Марк и обнял ее. Его твердые, жадные губы впились в ее рот.
У Порции перехватило дыхание. Что толку сопротивляться? Да и не хочет она сопротивляться. Не хочет думать обо всех трудностях, которые стоят на пути к их счастью, тем более что Марк не хочет о них слышать.
Марк словно прочитал ее мысли.
– Порция, чего ты хочешь от жизни? – не сводя с нее взгляда, спросил он. – Я говорю не о твоем долге перед другими людьми. Я спрашиваю, чего ты сама хочешь?
Никто и никогда не задавал ей такого вопроса. Ее жизнь вращалась вокруг интересов и потребностей других людей, и пока она не отправилась в клуб «Афродита» и не встретила там Марка, ее все устраивало.
Так чего же она действительно хочет? В самой глубине души? Внезапно Порция поняла: она хочет жить собственной жизнью, хочет иметь мужа, детей и дом, где любят ее саму, а не ее положение. И она больше не хочет стоять на помосте под пристальными взглядами толпы. Она устала от притворства.
– Так что же, любовь моя?
Голос Марка вернул Порцию к действительности. Она открыла глаза и не могла вспомнить, когда их закрыла.
Марк наблюдал за ней. Здесь он не выглядел таким рафинированным красавцем – в нем появилось что-то от варвара: небритый, с растрепанными волосами, в мятой одежде. Он куда меньше напоминал того денди, который являлся ей в мечтах. Сейчас перед ней был реальный мужчина, человек, которого она любит, и с которым хотела бы прожить всю жизнь.
– Я хочу тебя, – прошептала Порция. – И я хочу жить здесь с тобой.
Марк погладил ее по щеке. Пальцы его дрожали.
– Порция, любовь моя.
– Я знаю, ты не хочешь, чтобы я возвращалась, – внезапно успокоившись, заговорила она. – Однако мне нужно все расставить на свои места. Есть люди, которые от меня зависят. Я должна устроить их судьбу. Есть люди, которых обидит такая перемена во мне. Я должна попробовать объясниться с ними. Понимаешь, мне кажется, я не смогу быть с тобой беззаботно счастливой, пока не улажу все в своем прошлом.
– Я тебя понимаю. – Он провел пальцем по ее нижней губе. – И я могу тебе помочь.
– Не можешь. Я должна сделать это сама. Должна покончить со своим прошлым и вернуться к тебе свободной. – Она улыбнулась. – Конечно, если ты меня примешь такой.
– Я хочу тебя, – прошептал Марк и прижался губами к ее губам.
Больше они не разговаривали. В этом не было необходимости. Лодка слегка покачивала их слившиеся тела. Над их головами шуршал камыш, но они ничего не слышали, пребывая в своем потаенном мире, где царили любовь и верность.
– Давелл-Холл. В Норфолке. – Губы Арнольда изогнулись в презрительной усмешке.
У Лары вытянулось лицо.
– Я знаю, что твоей мачехе нечего там делать. Очевидно, там располагается резиденция мистера Уорторна.
– Значит, она все-таки убежала с ним?
– Или он с ней.
– Что же нам делать? – В глазах Лары вспыхнул нездоровый свет. – Мы все расскажем королеве?
– Полагаю, это возможно, – задумчиво протянул Арнольд. – Но сделать это надо весьма осторожно, чтобы выглядеть обеспокоенными родственниками. Но тянуть не следует. Я и так потерял слишком много времени.
– Столько хлопот из-за этой Порции. Она должна понести наказание.
– Не беспокойся. Я этим займусь.
Лара улыбнулась, ее глаза заблестели. Арнольд внезапно почувствовал неожиданный приступ вожделения. Если бы не присутствие в доме его товарищей, он не отказался бы подняться в спальню следом за Ларой.
Лара оглянулась на дверь гостиной, где друзья Арнольда угощались бренди и сигарами.
– Я оставляю вас, – с грустью сообщила она Арнольду, возможно прочитав его мысли. – Полагаю, вы еще несколько часов будете рассуждать о скучных вещах.
– Возможно. – Арнольд задумчиво смотрел на жену, потом протянул руку, погладил ее по плечу, чувствуя пальцами тепло ее плоти, и сам удивился, сказав: – Ты почитай пока, дорогая, я постараюсь долго не задерживаться.
У Лары вспыхнули щеки. Она повернулась и со счастливой улыбкой стала подниматься по лестнице.
